Комментарии

К ЗАГЛАВИЮ

Заглавие приведено нами не по Женевской рукописи, а по рукописи Метохия Тафы № 25; впервые оно было опубликовано Пападопуло-Керамевсом (A. Papadoupoulou-KeramewV Ierosolumitikh BiblioJhkh, t. D, PetroupoliV. 1899, s. 37).

Миролюбивейший. Этот титул не встречается в новеллах, но в грамотах упоминается eipinopoiwn 'миротворец' (Lavra, р. 1). В «Тактике Льва VI», где Лев особенно подчеркивает свое миролюбие (PG, vol. CVII, col. 673), значится: Lewn o eirhnikoV en cristw... Отец Льва Василий в своем послании к сыну советовал ему быть миролюбивым («Basilii imperatoris romanorum exhortationum capita sexaginta sex ad Leonem filium», — PG, vol. CVII, col. XLV).

Римлян... RwmaiouV; обычно переводится «ромеев». Однако такой перевод затемняет политический смысл титулатуры. Византийцы всегда считали себя «римлянами», а свою империю — продолжением Римской.

Гражданские корпорации ... (politika sumateia). Слово politikoV употребляется иногда и в значении «городской». Однако мы переводим его как «гражданский», поскольку в городах существовали и духовные объединения (susthmata), которых Книга Эпарха не касается. В том же смысле слово politikoV употребляется в Афонской рукописи thV monhV twn Ibirwn и в Парижских рукописях 1351 и 1357, где в заглавии значится: twn peri politikwn sumateion diataxeewn tou BasilewV. («из постановлений царя Льва о гражданских корпорациях первое о табулляриях»).

Слова sumateia (=лат. corpora) и susthmata (= лат. collegia) мы переводим везде словом «корпорации». В Книге Эпарха эти термины равнозначны. В юридических документах XI в, sumateia и susthmata уже различаются. См. Peira, LI, 7 (со ссылкой на Bas., VIII, 2,101); ..."Oti sumateion kai susthma diajerei. Sumateion men gar esti pasa tecnh - htiV dia ceiroV ecei thn ergasian, oion skutotomikh h baptikh. Susthma de h mh ecousa dia   ceirwn thn ergasian oion oi prandiopratai kai oi loipoi oitineV autoi ouk ergazontai.— «...[следует знать], что соматейон и система не одно и то же: соматейон — это всякое объединение, в котором требуется ручная работа, как, например, кожевенное производство или красильня. Система — такое объединение, где нет ручной работы, как, например, объединения прандиопратов, метаксопратов и все остальные, члены которых сами не работают.. .»

При Льве VI ремесленники — серикарии, отониопраты, мыловары и т. д. — в основном сами продавали свои изделия. Но в связи с расширением товарного обращения можно отметить повышение роли торгового посредника: стали выделяться объединения, которые охватывали предпринимателей, лично не участвовавших в производстве, и союзы мелких ремесленников, самостоятельно трудившихся в мастерских. В Пире нет строгого разграничения ремесленных и торговых организаций (различались лишь корпорации, в которые фактически входили одни предприниматели, и объединения трудящихся-ремесленников).

... Выполнять общественные обязанности... В подлиннике: politeusJai kai diaprattesJai. Первый глагол относится к общественным функциям, правам и обязанностям в отношении государства, второй — к личным делам, преследующим собственную выгоду. Установления Книги Эпарха всегда предоставляли членам корпорации широкие возможности для получения прибыли: например, возложение на салдамариев функции рыночных инспекторов ограждало их от конкуренции (см. Кн. Эп., XIII, 4).

... Было объявлено... (ekjwnhJeisai — дословно: «оглашены»). Текст дает основание считать, что данные правила были всенародно объявлены.

Протоспафарий — в X в. один из высоких рангов византийской чиновной лестницы. Высший ранг для должности городского эпарха — анфипат патрикий (anJupatoV patrikioV), затем следует ранг или анфипата, или патрикия в отдельности, потом магистра и низший ранг для лица, занимающего высокий: пост эпарха столицы, — протоспафарий (De cerim., p. 728 sq.). В византийской табели о рангах протоспафарий занимал одиннадцатое место (начиная с низшего); каждый протоспафарий получал лично от императора осыпанную драгоценными камнями золотую цепь, которую носили на шее (Ibid., p. 709. 19). Филофей — известный придворный времени правления Льва VI и Константина Багрянородного. 52-я глава Книги о церемониях византийского двора представляет собою труд Филофея. Она озаглавлена: «Исследование о порядке царского чина, о номенклатуре и почестях, положенных каждому достоинству, составленное при христолюбивом и мудрейшем нашем императоре Льве из старинных книг о церемониях, в сентябре месяце 3 индикта в лето от сотворения мира 6408, Филофеем, царским протоспафарием и артиклином». Нет никаких сомнений, что этот придворный, который в 899 г. составил по различным книгам роспись придворного этикета, в 911 г. был эпархом Константинополя и принимал участие в составлении и обнародовании Книги Эпарха (см. Bury, Administrative System).

6420 год вполне подходит к правлению Льва VI, который умер 11 мая 912 г. Можно считать, таким образом, достоверным, что основная кодификация положений о городских корпорациях относится ко времени от 1 сентября 911 до 11 мая 912 г.

... Тогда Константину Багрянородному было семь лет. Указанный возраст соответствует историческим данным: Константин VI родился 18 мая 905 г. (см. Каждан, Хроника, стр. 110, 139). Однако эта фраза не могла быть написана при Льве VI. Еще невероятнее относить ее ко времени правления самого императора Константина (в этом случае было бы написано: «благочестивейшему нашему императору в то время было семь лет»). Данная фраза появилась скорее всего позднее, при Никифоре Фоке или Иоанне Цимисхии. Она могла быть простой самостоятельной вставкой писца, а не составителя кодекса.

Книга Эпарха (eparcikon biblion) — это название принято в науке, хотя Цахариэ-Лингенталь и считал более правильной формой twn eparcikon biblion, т. е. «книга лиц, находящихся в ведении эпарха» (Stockle, Zunfte, S. 148). Это предположение неубедительно: форма to eparcikon biblion значится в Женевской рукописи, встречается в новелле Мануила 1148 г. (JGR, vol. III, p. 442) и у Арменопула (Безобразов, Рецензия, стр. 36).

В Женевской рукописи заглавие to eparcikon biblion написано на новом листе (375 рук.), отдельной строкой; за ним на некотором расстоянии слово prooimion 'введение', после него следует знак креста из точек (. : .).

Эпарх. Впервые должность эпарха Константинополя появилась в середине IV в. Константинополь становился крупнейшим городом империи. В 421 г. был издан закон о привилегиях Константинополя (Cod. Just., XI, 21, 1). В Книге Эпарха собраны законы, ограничивающие в правах иногородних. Их пребывание в столице, торговля и вывоз товаров из Константинополя были стеснены регулирующими правилами, контроль за соблюдением которых поручался эпарху; он и был хранителем привилегий константинопольской знати и состоятельного населения столицы. В канцелярии эпарха находился архив императорских грамот, в которых фиксировались dikaia thV politeiaV (Nicet. Choniat., p. 306).

Должность эпарха Константинополя получила особое значение в V в.

Правительственная политика при Феодосии II фактически проводилась эпархом столицы Киром, который занимал одновременно и должность префекта претория. При Юстиниане эти должности не объединялись. Но в дальнейшем должность префекта претория исчезла — в провинции его права перешли к стратигам, а в Константинополе — к эпарху. В Василиках должность городского эпарха уже не отделяется от должности префекта претория (Bas., VI, 4 = Dig., I, 11 —12).

Основная обязанность эпарха — охранять власть императора и городской знати от выступлений народных масс. В распоряжении эпарха были тюрьмы и военный отряд. Эпарх производил обычно следствия по делам о политических заговорах (Theoph. Chron., pp. 238, 294, 296), арестовывал, изгонял из столицы опасных лиц и ведал казнями на площадях города (Theoph. Cont., col. 421). Все наиболее важные правительственные распоряжения зачитывались эпархом на площадях перед народом (Gedrea., II, 536). В церковные и гражданские праздники эпарх устанавливал порядок шествий; он же следил за тем, чтобы улицы столицы были в эти дни украшены.

Второй обязанностью эпарха было регулирование хозяйственной жизни столицы. Он считался «отцом города» (pathr thV polewV — De cerim., p. 264). Снабжение Константинополя, города с колоссальным для того времени населением (свыше ста тысяч человек), было сложным делом. При недостатке продовольствия или дороговизне обычно начинались народные волнения, представлявшие серьезную угрозу власти императора. Поэтому в функции эпарха входили контроль за подвозом в столицу зерна, скота, рыбы и установление «справедливой цены» (Кн. Эп., XV, 5; XVI, 3; XVIII, 1; XVIII, 4). Эпарх нес ответственность за снабжение столицы не столько перед императором, сколько перед населением, которое в случаях дороговизны и голода громило дома эпарха (Chron. Pasch., p. 531).

Третьей обязанностью эпарха было судебное разбирательство дел ремесленников и торговцев города. Суду эпарха подлежали тяжбы, связанные с рынком, с нарушением правил торговли и ремесла. Жалобы подавались в письменной форме (libellon — Chron. Pasch., p. 575). Все торговые сделки городского населения, соглашения и обязательства фиксировались нотариально; эпарх имел в своем ведении и под непосредственным наблюдением корпорацию нотариусов (табулляриев), с помощью которых он осуществлял охрану частной собственности и нерушимости обязательств и соглашений. Эпарх должен был следить за денежным обращением в столице, преследовать виновных в подделке и порче монеты (Bas., VI, 4, 2). В ведении эпарха были и дела, касающиеся организации торгово-ремесленного населения столицы, в том числе оформление корпораций, а также регулирование их состава. Законом 391 г. (при Феодосии Великом) эпарху были подчинены все торгово-ремесленные корпорации города. В функции эпарха входило наблюдение за иностранцами; он должен был решать и вопросы, связанные с внешней торговлей. Эпарх не занимался сбором налогов и пошлин (поэтому в Книге Эпарха нет данных о торговых пошлинах и налогах на ремесло). Однако городские повинности, обязательные для ремесленников, выполнялись под его надзором.

Поскольку в городе в значительной степени еще сохранились остатки рабовладельческих отношений, в установления об обязанностях эпарха включены были статьи о рабах, прибегающих к защите от жестокостей господ (Bas., VI, 4,2 = Dig., I, 12, 3).

Значение городского эпарха возрастало с упадком городского самоуправления. Естественно, что после формальной ликвидации курий все дела, касающиеся городского населения, перешли в ведение эпарха.

Эпарха Константинополя назначал лично император. В Книге церемоний Константина Багрянородного подробно описан обряд назначения эпарха (De cerim., p. 263). На торжествах присутствовали представители цирковых партий, которые выкрикивали соответствующие приветствия. У эпарха были определенные инсигнии — он имел белого коня, выезжал на колеснице (karouca — Chron. Pasch., p. 588) и носил специальный костюм (lupwn kai pelwnion kamhsion kai kaligion). При Льве VI должность эпарха столицы стояла на восемнадцатом месте в табели о рангах (после стратигов малоазийских фем, но перед стратигами балканских и островных фем). Несмотря на это сравнительно скромное положение на иерархической лестнице, эпарх, бесспорно, был облечен большей властью, чем стратиги фем.

По так называемой Eklogh twn nomwn (PG, vol. CXIII, col. 448) эпарх считался высшим представителем власти в городе после царя. При отъезде царя из столицы важнейшие дела решались комитетом из трех лиц: препозита, магистра и эпарха столицы (De cerim., p. 503).

Арабский путешественник Ибн Хаукаль так писал об эпархе: «Эпарх, который по своему достоинству следует вторым после логофета, надевает как отличительный знак своей должности обувь для одной ноги черную, для другой — красную, и никому, кроме него, не разрешено одеваться по такому образцу. Причина этого та, что он имеет власть издавать постановления, осуждать на обезглавление и телесные наказания, заключать в тюрьму и изгонять [из столицы] без согласования с императором» (Vasiliev, Arabes, vol. II, p. 412).

Константинопольский эпарх часто фактически возглавлял правительство, совещаясь по наиболее серьезным делам только с патриархом (JGR, vol. III, p. 460). В Повести временных лет сообщается: «Цесарю же, отшедшю на огаряны ... весть епарх посла к нему яко русь на Царьгородъ идеть, и вратися царь» (ПВЛ, стр. 19).

В 899 г., согласно данным, приведенным Филофеем (De cerim., p. 717), штат эпарха состоял из 14 чинов:

  1. симпон (sumponoV) — заместитель эпарха;
  2. логофет претория (logoJethV tou praitwriou) — начальник тюремного ведомства;
  3. квартальные судьи (kritai twn pegewnwn);
  4. надзиратели (episkepthtai);
  5. начальники отделений в канцеляриях (prwtokagkellarioi);
  6. сотник (kentouriwn) — начальник военного отряда эпарха;
  7. надсмотрщики (epoptai);
  8. экзархи (exarcoi) — старшины корпораций;
  9. квартальные старосты (geitoniarcai);
  10. юристы (nomikoi) — адвокаты, стряпчие;
  11. налагатели клейм (boulwtai);
  12. простаты (prostatai) — старшины корпораций, низших по
    разряду;
  13. писцы (kagkellarioi);
  14. начальник порта (paraJalassithV).

Вне табели оставались низшие служащие — рассыльные, гонцы, исполнители (Успенский, Эпарх, стр. 14; Bury, Administrative System, p. 139). Как мы видим, в штат эпарха входили не только служащие, но и представители торгово-ремесленных корпораций. Однако последних назначал или утверждал сам. эпарх, и поэтому фактически они были его агентами (Christophilopulos, Biblion, p. 45). Как следует из устава табулляриев, эпарх назначал старшин корпораций из числа членов данной, корпорации; это «назначение» по сути было утверждением с правом отвода. Собственно агентами — служащими эпарха, контролировавшими деятельность корпораций, были симпоны, вуллоты и другие надзиратели.

Ведомство эпарха помещалось на улице Месе, между форумом Константина и Августеоном, т. е. в центре города, среди рынков, недалеко от хлебных рядов, рядов ювелиров и медников. Там же находилась главная городская тюрьма.

Эпарху была подчинена вся территория столицы. Однако он не мог вторгаться в сферу деятельности других правителей города (Peira, LI, 29). Не имел он никакой власти и над военными (Bas., VI, 4, 14-Cod. Just., I, 29, 1). Но власть эпарха распространялась на проастии — пригороды Константинополя, так как стомильная полоса вокруг столицы в некоторых отношениях приравнивалась к городскому району (Peira, LI, 9). В случае приезда императора эпарх встречал его не у ворот города, а в пригородах (см. Сюзюмов, Пригороды, стр. 57). Эпарх обязан был регулировать торговлю вне стен столицы, в подгородном районе (Кн. Эп., XV, 3). В дальнейшем в функциях эпарха произошли некоторые изменения. Надо думать, что в его ведении были судебные процессы по делам торговли и ремесла не только Константинополя, но и вообще империи (Zachariae, Geschichte, S. 367), что укрепляло позиции столичной знати в провинции. IX— середина XI в. были временем наибольшего влияния эпарха столицы. Это соответствовало тому периоду византийской истории, когда императорская власть в основном выражала интересы константинопольской знати и вела борьбу против усиливавшейся провинциальной землевладельческой знати, когда феодальные институты еще недостаточно оформились и империя не пришла в состояние феодальной раздробленности.

Должность городского эпарха находила аналогии и в других странах. Так, функции эпарха, связанные с купеческими гильдиями, в древнем Новгороде выполнял тысяцкий. Купец, вступающий в «сто», должен был сделать взнос в пользу тысяцкого; последний выступал как глава торгового суда и как судья над городским населением. М. Канар устанавливает поразительное сходство учреждений византийского и арабского крупного города. Роль эпарха на Арабском Востоке выполнял muhtasib (в противоположность эпарху он причислялся к духовенству, хотя фактически был начальником рыночной полиции). Вообще арабская Hisba имеет много общих черт с Книгой Эпарха (М. Canard, Ceremonial fatimide et ceremonial byzanlin, — Buz, vol. XXII, 1951, p. 377).

К концу XI в. должность эпарха начинает терять свое значение, а городская столичная знать — свое политическое влияние. После катастрофы у Манцикерта судебные функции эпарха значительно сузились: председателем императорского суда по политическим процессам становится великий друнгарии. Местные судьи, подвластные эпарху (kritai twn regewnwn, geitoniarcai), исчезают. Параталассит, который находился в ведении эпарха, с XII в. управляет самостоятельным секретом — sekreton thV JalasshV (Stein, Untersuchungen, p. 4).

При Палеологах должность эпарха утратила всякое значение и даже превратилась просто в особый титул. Это вполне понятно: с предоставлением самых широких привилегий иностранцам всякое регулирование торговли и ремесла теряло смысл. К тому же власть императорского двора фактически сузилась и имела силу лишь в пределах Константинополя, а все права эпарха оказались в руках лиц, приближенных к императорскому двору.

Так, Мономах, будучи эпархом при Андронике II Палеологе (1328—1341), не имел ничего общего с городским управлением, но предводительствовал военными силами империи, хотя должность эпарха (23-го ранга в придворной иерархии) формально существовала (Guilland, Titulature, — REB, 1954, p. GO).

К ВВЕДЕНИЮ

Почти все византийские юридические памятники имеют подобное введение. В них декларируется стремление к отвлеченной, внеклассовой справедливости, которая является якобы основной целью всякого закона, издаваемого государством. Штёкле отметил сходство данного введения с вводными фразами известной новеллы 937 г. Никифора Фоки (в чем он видит один из аргументов для датировки составления Книги Эпарха временем правления Никифора Фоки). Однако, нужно признать, что введение к Книге Эпарха имеет гораздо больше сходства с введением к Эклоге, где законодательство императоров Льва и Константина начинается почти такими же словами и выражениями. Во многом близко к введению книги Эпарха введение к Эпанагоге, написанное вполне в духе новелл Льва VI.

...Чтобы более сильный не наносил ущерба более слабому... Подобные выражения характерны для фразеологии византийских императорских посланий и новелл (например, Юстиниана). Социальная демагогия была особенно необходима в правление Македонской династии. Именно в период острой борьбы за власть между различными прослойками господствующего класса, которые должны были привлечь определенные группы трудящегося населения ценой несущественных уступок (как это было в X в.), демагогические выступления приобретают особый смысл. В качестве примера можно привести проповедь самого Льва VI, в которой он резко осуждает захват царицей Евдоксией в начале V в. земельного участка бедной вдовы (PG, vol. СVII, col. 268), а также утверждает, что благородное происхождение не имеет значения («Laudatio Leonis VI S. Triphonis», — ASB, 1925, novemb. IV, 349 D). В Книге Эпарха можно найти параллели демагогическим новеллам императоров Македонской династии, направленным против динатов. Цель некоторых статей Книги — ограничение роли знати в торговле и в производстве предметов роскоши. Имеется и статья, покровительствующая торговле крестьян, лично прибывающих в столицу. Книга Эпарха позволяет отметить стремление правительства наладить снабжение столицы продуктами питания и продажу их по низким ценам. В источнике мы встречаем угрозы тем дельцам, которые припрятывают продукты в надежде нажиться на них во время голода.

Византийские императоры чувствовали себя на троне недостаточно твердо и потому вынуждены были принимать меры для поддержания спокойствия среди широких масс населения.

... Чтобы все расценивалось справедливой мерой... Имеются в виду те понятия «справедливой цены» и те отношения между потребителями и корпорациями, между мистиями и работодателями, которые сложились в Византии исторически (Dig., 1, 12, И: «ut iusta pretio praebeatur ad curam praefecturae pertinet»; Bas., VI, 4, 2: 6 o thV polewV eparcoV jrontizei kai tou dikaioiV timhmasi to kreaV pipraskesJai ...).

Требование расценивать «справедливой мерой» подразумевало также борьбу против насильственно навязываемых сделок: «Пусть архонт препятствует совершению незаконных и через насилие заключенных сделок, препятствует продажам, совершаемым из страха или с нарушением цен, не допускает незаконные прибыли или убытки» (Epanagoge, VI, 5).

... Нашему Величеству... Выражения basileia mou («мое царство») и basileia hmwn («наше царство») употреблялись как от лица одного царя, так и от лица нескольких, и поэтому та или иная титулатура не может служить доводом при определении даты обнародования Книги Эпарха (см. Doelger, — BZ, Bd 33, 1933, S. 445).