Комментарии

К ГЛАВЕ XVIII

Хлебопеки, artopoioi, — дословно: 'хлебоделы'. «Манкипы». magkhpeV, от латинского manceps — откупщик отдельных статей государственных доходов. Государственные хлебопекарни IV—V вв., где пекарями были рабы, сдавались на откуп манкипам. Слово «манкип», заимствованное византийцами, употреблялось ими в значении «пекарь», a magkipeion — «хлебопекарни» и «булочной». Хлебные ряды размещались в центре города около Милия (De cerim., col. 436). На этом базаре, называвшемся Артополий или Артопратий, кроме хлеба, продавали и другие продовольственные товары — фрукты, овощи (см. «Житие Андрея Юродивого», — Andr. Sal., VIII, 67). Фогт (Vogt, Le livre de ceremon, p. 158) считает Артополий кварталом пекарей, где были сосредоточены пекарни. Однако Кедрин определенно говорит, что это торговые ряды (Cedren., II, 371). К тому же, согласно трактату Аскалонита, устройство пекарен требовало соблюдения особых правил, невыполнимых в «рядах» в центре города (Harmenop., II, 4, 14).

Пекарни были разбросаны по всем регионам столицы. Пекари изготовляли хлеб, а торговлей занимались их жены (голодный поэт обращается к торговке хлебом: «Госпожа манкиписса, не дашь ли мне булку белого хлеба?» — Prodromi poemata, IV, 104).

Профессии мукомола и пекаря, согласно Книге Эпарха, не были разделены. В Римской империи существовали отдельные объединения мукомолов и пекарей (molitores, mancipes). Однако в Антиохии в конце IV в., по Либанию, эти профессии тоже не различались («Считаю возмутительным... желание [правителя] взимать деньги с некоторых злосчастных пекарей за... воду, которая им мелет хлеб», — Либаний, Речи, т. II, стр. 85, IV, 29).

К § 1

... Закупленного зерна... Словом «зерно» мы переводим sitoV подлинника. У кого хлебопеки покупали зерно? До 618 г. корпорация навикуляриев привозила из Египта собранное в качестве натурального налога зерно, которое поступало в правительственные склады (horreae), откуда манкипы получали казенное зерно. К концу IV в. в Константинополе было 117 пунктов раздачи хлеба. При Константине Великом ежедневно раздавалось 80 тыс. хлебов. Фактически за снабжение города зерном нес ответственность префект города. Все это окончилось с потерей Египта. Хлебный базар заменил раздаточные пункты.

Но наряду с казенным снабжением города хлебом (право на его получение имели и господа домов; это право иногда продавалось и передавалось по наследству) существовала и частная торговля хлебом. В Константинополе в V в. было 20 государственных и 120 частновладельческих пекарен. Это показывает, что и во времена выдач казенного хлеба (artwn politikwn) частная торговля занимала преобладающее положение в столице. Поэтому торговля и спекуляция зерном были очень выгодным занятием. Источники, в особенности церковные проповеди, полны проклятий в адрес тех, кто радуется неурожаю хлебов и припрятывает зерно, чтобы поднять цены. Имеются в виду так называемые sitokaphloi, скупщики хлеба. Естественно, что положение их после отмены хлебных раздач еще более окрепло. Этим делом стали заниматься представители самых знатных константинопольских фамилий и даже династий. Sitokaphloi, очевидно, скупали зерно у крестьян, которые не имели возможности прямо везти его на константинопольский рынок.

Как передает Михаил Атталиат (Attaliotae, p. 201), крестьяне доставляли зерно на телегах в провинциальные (особенно приморские) города, где продавали его торговцам зерном, которые затем отвозили зерно в Константинополь и там сбывали хлебопекам. О покупке зерна хлебопеками в Книге Эпарха сведений нет. По данным агиографии, зерно (ячмень) продавали невдалеке от порта Юлиана, у церкви св. Феклы (Synaxarium, p. 78).

Характерно, что в Книге Эпарха говорится о регулировании цен только на печеный хлеб, но не на зерно. Это вполне понятно. Городской эпарх не распоряжался населением, проживавшим вне города. Цены на зерно поднимались и опускались в зависимости от урожая и доходили до невероятных размеров во время голода. Правительство не принимало никаких мер к установлению твердых или максимальных цен на зерно; только в случаях наиболее острых вспышек недовольства населения оно выпускало в продажу запасы казенного хлеба. В основном городская константинопольская знать была заинтересована в низких ценах на хлеб, поскольку, как передает Михаил Атталиат (Attaliotae, pp. 202, 203), от уровня хлебных цен зависело состояние цен на все прочие предметы. Вздорожание хлеба отражалось на положении городских предпринимателей: приходилось повышать заработную плату мистиям, морякам, производить излишние затраты на питание рабов и челяди; увеличивалась стоимость строительства дворцов и церквей. Кроме того, вздорожание хлеба вызывало мятежи населения. Правительственная политика сохранения цен на хлеб на низком уровне, как и вообще политика регулирования доходов хлебопеков, на первый взгляд походит на заботу о массах, однако она отражала интересы константинопольской знати и монархии и в конечном счете была направлена против крестьянской массы, являясь одной из форм эксплуатации.

... Производить и экзагии... см. прим. к XIII, 5. В этом случае exagia можно было бы перевести как «раскладки по весу». Николь переводит данное место: «определяют вес хлеба». Вполне вероятно, что по приказанию эпарха изготовляли формочки для выпечки хлебов определенной величины или гири для взвешивания. Такой перевод имеет смысл, но не совсем подходит к статье XIII, 5. Транскрипция слова «экзагий» в рукописи различна: exaga — в статье XVIII, 1; exagiwn — в статье XIII, 5. Безусловно, речь идет о весе хлебов, так как цена их всегда оставалась определенной, менялся лишь вес (§4).

Симпон. В каждой более или менее важной корпорации у городского эпарха был особый заместитель — симпон (см. прим. к XIV, 2). Книга церемоний упоминает только одного симпона — заместителя эпарха. Бьюри (Bury, Administrative System, p. 71) считает, что в Книге Эпарха во всех трех случаях (XIV, 2; XVIII, 4; XIX, 1) имеется в виду один и тот же симпон эпарха (ср. прим. Николя к гл. XIX). Но, по Книге Эпарха, симпонов, безусловно, было много. Это мелкие чиновники, инспектора по отдельным отраслям производства и торговли. Ср. Notitia dignitatum (col. XI), где говорится о нескольких adjuvae subadjuvae в штате комита щедрот: троих по «фабрикам»,, т. е. по различным «мастерским», и четверых по ювелирному делу, О происхождении должности симпонов можно судить по тексту из сборника «Эклога первых десяти книг Василик», составленному в середине X в. (изд. Цахариэ-Лингенталя; JGR, vol. VI): «Часто архонты или поставленные на судейские должности не знают в достаточной степени законов, так как они назначены были на должность не из-за знаний законов, а по их званию, верности царю или же родству с царем, — поэтому назначаются симпоны (wrisJhsan sumponoi)». Ввиду того, что эпарх не мог сам усмотреть за всеми цехами, он прибегал к помощи своих заместителей — симпонов.

По Notitia dignitatum, в штате praefectus Urbi в Риме значились adjutores = sumponoi. Для Константинополя данных о штате praefectus Urbi в Notitia dignitatum нет, так как соответствующий лист рукописи исчез. Согласно закону 424 г., во главе adjutores городского эпарха Константинополя стоял примикерий — primicerius adiutomm (Cod. Theoph., I, 6, 12; Cod. Just., I, 28, 5). Эти adjutores, нужно думать, и есть те симпоны — сравнительно невысокого ранга чиновники, которые, осуществляя мелкий контроль, могли в табели о рангах называться инспекторами (epoptai — De cerim., p. 717). Примикерий симпонов в V в. получал назначение на два года, после чего в должность вступал старший по рангу в списке (точно так же, как и в корпорации табулляриев, — Кн. Эп., I, 10). О симпонах см. Zachariae, Geschichte, S. 366.

... В присутствии их симпона... Николь переводит слова en tw sumponw 'у симпона'; получается, что манкипы покупали хлеб в государственном складе, находившемся в ведении симпона. Однако такое толкование предполагает существование хлебной монополии правительства, которой в X в. в действительности не было (есть сведения о неудачной попытке введения ее в середине XI в.). К тому же, судя по уставу, цену на зерно устанавливал рынок, так что хлебопеки в случае вздорожания хлеба обращались к эпарху и просили его об изменении твердых цен на продаваемый ими хлеб. Да и обязанность симпона — следить, сколько печеного хлеба изготовляли на одну номисму, — может быть понята именно как контрольная функция (ср. XV, 2).

... Животного, приводящего в движение жернов... В тексте: alhJontoV 'размалывающего'. Техника мукомольного дела была крайне примитивна. Нас это может удивить, так как к тому времени водяная мельница была уже давно известна Византии и использование воды как двигателя, по-видимому, преобладало в мукомольном производстве (VII — X вв.). В монастыре Феодора Студита были монахи, работавшие на водяной мельнице (Великое Оглаш., I, 13, 49, 57). В «Земледельческом законе» § 82—85 разбираются вопросы, связанные с устройством в деревне водяной мельницы. Но в Константинополе водяных мельниц, вероятно, не было. Покупать же муку с отдаленных мельниц считалось нерентабельным, выгоднее было привозить ее морем.

В конце IV в. хлебопекарни в Риме находились, очевидно, в таком же состоянии, как и в X в. в Константинополе. Приводим красочный рассказ из «Церковной истории» Сократа. «В Риме издревле существовали огромные дома, в которых приготовлялся хлеб и раздавался гражданам. Приставы этих домов, называвшиеся на латинском языке mancipes (хлебники), с течением времени сделали из них вертепы разбойников. Так как в нижних этажах сих зданий находились мукомольни (в которых нужны были работники), то по бокам каждого из них манкипы устроили харчевни, где предлагали непотребных женщин и через то уловляли многих приходивших туда либо для получения пищи, либо для удовлетворения постыдной страсти. Входившие внутрь посредством какой-то машины из харчевни ниспадали в мукомольни, чему подвергались особенно приезжавшие в Рим иноземцы. Попадавшие туда принуждены были работать, и многие, не получая позволения выйти, состаривались там, а родственникам пускаема была молва об их смерти. В такую западню попал один из воинов Феодосия. Его заперли в мукомольню и не хотели выпустить; но он, обнажив бывший при нем меч, умертвил удерживающих, и манкипы в страхе освободили его» (Сократ Схоластик, Церковная история, СПб., 1850, стр. 416; русск. пер.).

Мы можем отметить исключительную застойность и в технике хлебопечения. И соединение мукомольного дела с хлебопечением, и принудительный труд рабов — ничего как будто не изменилось с IV в. Ручные мельницы и мельницы, приводившиеся в движение животными, еще встречались в X в. и позднее. Но в Константинополе, разумеется, важнейшая отрасль снабжения города не могла долго оставаться в подобном положении. Об этом свидетельствуют источники последующего времени. Грамоты XIII в. сообщают о водяных мельницах в пригородном районе Константинополя (на реке Варвиссе). Поскольку в самой столице реки не было, можно полагать, что размол зерна находился в руках хозяев мельниц пригородных монастырских метохов, примитивные же эргастерии, типа упомянутой Книги Эпарха, исчезли.

... Начислять прибыль... Общая наценка, по данной статье, — 18,5 %. Если сравнить ее с прибылью хлебопеков Западной Европы, то такой процент прибыли невысок. В Кельне 1495—1498 гг. общая наценка достигала 32 %. Сюда входит содержание работников и прибыль. Нужно думать, что содержание подмастерья в XV в. обходилось дороже, чем содержание раба в Константинополе X в.

Сохранились некоторые данные о ценах на хлеб. В Египте фунт хлеба, где цены на продукты были особенно низки, стоил около 1/3 фолла (PG, vol. LXXXVII, col. 3116). В Константинополе IX — X вв. цены на хлеб должны были быть выше. Никаких точных данных по этому вопросу у нас нет, так как мы не знаем цены за определенный вес хлеба, а вес каравая при определенной на него цене постоянно менялся (см. Ostrogorsky, Preis; ZakuJhnoV, Peri thV timhV tou sitou. — EEBS, 1936).

X век (когда была отредактирована Книга Эпарха) отличался особенной неустойчивостью цен на хлеб и частыми голодовками («великий голод» 928—929 гг. и страшная дороговизна при Никифоре Фоке). Однако в сравнении с провинцией в Константинополе цены на хлеб всегда были относительно низкими, и в конце XI в. крестоносцы удивлялись дешевизне продуктов в столице. Это объясняется и политикой эксплуатации крестьянства при помощи натуральных налогов, и удачным регулированием хлебной торговли. Торговые корабли, по указанию властей, направлялись с хлебным грузом в Константинополь.

Судя по существовавшему методу регулирования цен; можно было бы подумать, что в Константинополе выпекали только один вид хлеба или что цена на хлеб устанавливалась только для одного сорта хлеба. Мы знаем тем не менее, что в Византии производили много сортов хлеба из муки разного помола; просеивали муку через тончайшие шелковые сита. Кукулес приводит названия хлебных изделий и дает их описание (Onomata kai eidh artwn kata touV BuzantinouV cronouV — Koukules, Bios, vol. I, p. 195). Кондитеров, изготовлявших всевозможные виды печений и пирожных, именовали journitareV (Ibid., p. 184). Вряд ли устав хлебопеков, предусматривавший норму дохода хлебопека, имел в виду лиц, выпекающих кондитерские изделия. Регулирование цен касалось только предметов самого широкого потребления, а продажа предметов роскоши, в том числе и некоторых продуктов питания, не ограничивалась определенным процентом прибыли.

... На прокормление их людей (anJrwpwn)... Николь считает, что в данном случае, возможно, подразумевается наемный работник. Но здесь, как отмечает Штёкле, говорится не об оплате труда, а о «прокормлении их людей и животного», следовательно, о рабах; слово anJrwpoV в значении верного, преданного раба см. у Продолжателя Феофана (Theoph. Cont., col. 71—85); рабом был также anJrwpoV Евстафия Аргира, который дал яд своему господину (PG, vol. CIX, col. 374, 392).

В Василиках упоминаются рабы хлебопеков, разносившие по домам хлеб, выпеченный по заказу (Bas., XVIII, 1, 5)-. В схолиях к Василикам сказано: чтобы раб не сбежал, его надо отдать (вероятно, на время отсутствия господина) «на сохранение» в пекарню (en magkipeiw — Bas., XVIII, 1, 5, schol. 13 = Dig., 16, 3, 1, 9), причем тут же разъясняется: en mulwni — раба следует использовать в мукомольном деле... Можно заключить, что раб работал на размоле муки в таких условиях, что убежать не мог.

Но слово anJrwpoV могло означать й наемного служащего (PG, vol. CIX, col. 375, 392). Таким наемным работником был упоминаемый Феодором Продромом xumwthV, которому поручалось заквашивание хлеба (Prodromi poemata, IV, 225). Квестор был обязан проверять прибывающих в город «праздных» людей и в случае, если они не являлись рабами, распределять их по различным производствам, а некоторых посылать и в распоряжение proestwsin artopoihtikwn ergasthriwn (80-я новелла Юстиниана — 539 г. включена в Василики, VI, 6, 9 и Эпанагогу, V, 5). Следовательно, в хлебопекарни направляли в принудительном порядке безработных из Константинополя.

... На квартирную плату... В издании Николя нет слов kai enoikiou, но в рукописи ясно можно прочесть эти два слова, опущенные издателем. Как видно, сравнительно высокий законный доход хлебопека (16 2/3 %) оправдывался затратами на содержание рабов и животных, на отопление и освещение, а также платой, которая вносилась, по всей вероятности, за пользование городскими лавками в рядах Артополия или же за нанятое помещение для хлебопекарни.

К § 2

Статья полностью приведена в сборнике Арменопула (Наrmenор., II, 5, 8 = Dig., 27, 1, 46 = Bas., XXXVIII, 1, 45). Судя по этой статье, остальные ремесленники и торговцы, как и любой горожанин (за каждую лошадь, которая была его собственностью), несли определенные государственные повинности.

Хлебопеки были освобождены от всяких повинностей уже во II в., но только те, которые включены были «в список», т. е. являлись членами корпорации. Само выполнение обязанностей хлебопека в IV в. было тоже повинностью, наследственной и принудительной. По Кодексу Феодосия (XIV, 3, 2 и 5), хлебопеком становился тот, кто покупал имение хлебопека, вступал в брак с дочерью хлебопека и т. д.; личное знание данного дела не требовалось (ср. Mickwitz, Zuenfle, S. 176). Хлебопеки позднеримского периода (pistores) не работали сами, но отвечали своим имуществом за состояние хлебопечения и цены на хлеб. После отмены хлебных раздач (artwn politikwn) корпорация хлебопеков приняла, видимо, иной облик. Хлебопечение стало профессией, освобожденной от всех прочих государственных обязанностей, но подлежащей контролю со стороны эпарха.

В Книге Эпарха нет никаких данных о приеме в корпорацию хлебопеков. Можно думать, что все те правила, которые существовали для прочих профессий, относились и к ним.

К § 3

... Располагать... хлебопекарни в безопасных местах... Улицы Константинополя были чрезвычайно узки и неудобны для сообщения (Zosim., II, 30, Agath., V, 3). В ранневизантийском законодательстве выставлялись требования — соблюдать установленные правила о минимальных расстояниях между домами (особенно в строительном уставе Зенона — Cod. Just., VIII, 10, 12). Обязательные для горожан положения о постройке хлебопекарен включены в трактат Аскалонита (Наrmenор., II, 4, 14). В них учитывались в первую очередь требования пожарной безопасности (см. более ранние установления - Cod. Theod., 15, 1, 45, 46 = Cod. Just., VIII, 10, 9 -рескрипт 406 г., адресованный префекту Константинополя Эмилиану). Предусматривались также неудобства, которые мог доставить соседям дым: существовали правила расположения пекарен в зависимости от господствующих в Константинополе ветров (Наrmenор., р. 241).

К § 4

... Размеры караваев хлеба... Так как хлеб покупался на определенную монету — фолл, то подорожание хлеба, как указывалось выше, выражалось в снижении веса каравая.

К § 5

Данная статья включена в Сборник законов Арменопула полностью (со слов «если...»), но без указания на профессию хлебопеков (Harmenop., VI, 14, 12). Здесь приведены общие правила, которые должны были соблюдаться корпорациями всех профессий (en pasin h kejalaiwdestath diataxiV). Эти правила есть и в предшествующих главах. Единственное новое, что вводится в данную главу, это указание на JriamboV. Слово triumhus было переосмыслено в Византии и стало означать позорное наказание, когда осужденного провозили по городу верхом на осле. По Феофану, во время мятежа Ника Юстиниану о таком наказании говорили в цирке зеленые (Theoph. Chron., p. 182). Тот же Феофан рассказывает (Ibid., pp. 420, 421), что патриарх Анастасий был посажен на осла лицом назад и привезен к ипподрому. См. также описание этой формы наказания у Кукулеса (Koukules, Bios, vol. II, pp. 184—189: Jriambeuei upompeuein kai boulerizein)

...Товар более низкого качества... Прокопий в главе 26 «Тайной истории» сообщает, что Юстиниан предоставил хлебникам почетное право «портить хлеб» и они нажили на этом колоссальные состояния, так как в столице было можно покупать хлеб только у признанных властью хлебопеков.

Необходимо отметить, что не все население покупало готовый хлеб. Торговля зерном тоже была распространена в Константинополе в X в. В правление Никифора Фоки, т. е. во время, близкое к перередактированию Книги Эпарха, критерием дороговизны были цены не на готовый хлеб, а на зерно. Кедрин (Cedren, II, 374) передает известный анекдот о том, как старый воин при помощи каламбура выразил императору свой протест против дороговизны зерна в столице. Основным предметом спекуляции было зерно, а не печеный хлеб. Брат императора Никифора Фоки, будучи частным лицом, прославился спекуляцией зерном (Leo Diac, p. 64). Хотя корпорация хлебопеков и играла важную роль в снабжении столицы, тем не менее она не пользовалась ни почетом, ни влиянием и зависела от произвола и вмешательства чиновников эпарха и от продавцов зерна, людей богатых и зачастую связанных с крупнейшими сановниками империи.

К ГЛАВЕ XIX

Корчмари — содержатели кабачков и трактиров, в которых продавалось вино «распивочно» и «на вынос», причем, как видно из статьи 1, «на вынос» можно было покупать вино сравнительно в большом количестве. Таким образом, по Книге Эпарха, корчмари выполняли также функции виноторговцев (oinemporoi), так что существовавшие в позднеримском обществе vinarii {продавцы вина) и caupones (корчмари) впоследствии слились в одну профессию. Подобно тому как это было в Риме, корчмари продавали и закуски.

Виноторговля издавна привлекала внимание светского и церковного законодательства. В Василиках есть специальная глава peri prasewV kai agorasewV oinou (Bas., LIII, 7, 1 — 19). Однако в этой главе (составленной из отрывков 18 и 19-й книг Дигест и 4-й книги Кодекса Юстиниана) говорится не о трактирщиках, продающих вино в розницу, а о торговцах большими партиями вина, очевидно, о собственниках виноградников, землевладельцах и арендаторах, а корчмарь здесь выступает в качестве покупателя. В Книге Эпарха не сказано, у кого и на каких условиях корчмари покупают вино. В ведении эпарха находились только корчмари, но не владельцы виноградников и проастиев.

Поскольку владельцы пригородных виноградников, принадлежавшие к господствовавшей в то время прослойке — константинопольской сановной знати, и являлись основными оптовыми продавцами вина, корчмарям, в законодательстве ярко выражены их интересы. В Василиках титул «о купле и продаже вина» начинается категорическим утверждением: «Виноторговцы (oinemporoi) продают вино в соответствии с соглашением (wV an sumjwnhsoesin). Никто не принуждается продавать по нежелательной ему цене или мере, особенно если при этом нарушается обычай этой местности» (Bas., LIII, 7, 1; Dig., 18, 1, 71). Поэтому корчмари, юридически свободные предприниматели, фактически были розничными продавцами вина крупных сановников и землевладельцев и находились в зависимости от ростовщиков. В «Житии Василия Малого» («Записки Новороссийского университета», 1911, стр. 313) рассказывается, как виноторговец открыл свою торговлю на взятые в долг деньги и выручки его едва хватало на уплату процентов.

К § 1

Старшины корчмарей. Термин proestwteV применяется в Книге Эпарха наряду с другими — prostateuonteV (XVII, 4), prostateuwn (XVII, 1), prostathV, prwtostatai — в значении старшин корпорации (обычно во множественном числе). При употреблении термина ирсотатт в единственном числе прибавляется kaJ hmeran (XII, 1). Это дает повод предполагать, что старшины возглавляли корпорацию по очереди.

... Докладывать эпарху... Простаты корпорации должны были быть в курсе дела относительно всех закупок вина у собственников виноградников. Инспекторские обязанности исполняли также старшины мясников, свиноторговцев, рыботорговцев и хлебопеков. Эпарх, как видно, вел учет поступавших в столицу продовольственных товаров.

Виноторговля издавна подвергалась самому строгому контролю. Корчмари пользовались дурной славой обманщиков. В церковных источниках говорится: «...подобно корчмарям, смешивающим вино с водою» (Деяния соборов, VII, стр. 578); у Арефы: «Разбавляя, как в харчевне, вино беспорочности водой злодейства...» (ВВ, I, 1947, стр. 254). Корчмари часто обмеривали посетителей, но система контроля не столько препятствовала злоупотреблениям, сколько побуждала к ним. Так, еще Либаний писал: «“Шинкари, говорит он (правитель города. — М. С.), обманывают посетителей в мере вина". Да, государь, но их самих обижали... Много существует властей и у каждой толпы служителей, и из них в составе каждой в свою очередь вестники, посыльные, следователи... И вот эти-то лица, которых массы, врываясь в корчмы по нескольку раз ежедневно, пьют до опьянения, не вино только, но и то, что к нему примешивают. Никто при этом кружек не считает... Но приходится или молчать, или погубить себя... Те... что более совестливы, поставив кружку... уходят... другие забирают и самые кружки. Но и от тех, первых, не получить и обола... Ушли одни, приходят другие. Страх, внушаемый этими даровыми потребителями, заставляет еще им отдавать предпочтение перед теми, кто платит... Что же тогда удивительного, если под влиянием таких покраж они [шинкари] прибегали к... уловке в отношении мер...» (Либаний, Речи, т. I, стр. 155—158, XLVI, 10—16). Можно быть уверенным, что в Византии X в. существовали такие же порядки; положение константинопольского корчмаря того времени вряд ли отличалось от положения антиохийского трактирщика IV в.

...Сосуды, в которых надлежит продавать вино. В тексте: «ангии» — вероятно, особые кружки, бокалы, в которых подавали вино, причем вместимость этого сосуда зависела от цены на вино, назначаемой симпоном. Корчмари имели ангии самой различной величины; в каких бокалах следовало продавать вино «распивочно», устанавливал симпон. В византийском Египте, согласно данным папирусов, вино тоже продавали ангиями. См. папирус Cairo, 67145 (VI в.) — о продаже 63 ангиев вина.

Но в статье, кроме «ангиев», упоминаются еще «статмы» (staJmoi 'меры'). Слово это употреблено в статье XIII, 2 в значении клейменых гирь или сосудов определенной вместимости. Но если в ходу были ангии, то для чего нужны были статмы? (В Василиках термин «ангии» встречается в значении сосуда, а не меры,— Bas., LIII, 7, 2.) Ввиду того что ангии имели всевозможные объемы, для проверки и точных измерений применялся мерный сосуд staJmoV. Итак, «статмы» — установленные единицы измерения. Это слово могло обозначать как сосуд или гирю, так и отвлеченное понятие веса или меры.

Мера (в тексте metron) и мина — меры вместимости; недостаточно ясно, что представляли собою эти меры. По подсчетам Ниссена (W. Nissen, Diataxis des Michael Atteleiates v. J. 1077, Jena, 1894, S. 119), «мера» (metron) равняется приблизительно 13 метрическим литрам, т. е. почти русскому ведру (12,3 л), а «мина», таким образом,— примерно русскому штофу. Византийская литра как мера вместимости равна около 0,43 метрического литра. Об измерении вина в византийском Египте см. L.Casson, Wine Measures and Prices in byzant. Egypt.,— «Trans. Americ. Philolog. Assoc.», 70, 1939, pp. 1 — 16.

Metron упоминается и в документах поздней Византии (Doelger, Schatzkammer, N 59/60, 104). Еще в XV в. в Крыму, в генуэзских колониях, вино при продаже измерялось этой мерой.

В древнеславянском переводе церковных канонов «статм» — «ставила» (гири): «Торговые всякие мерила — и спуды, и звесы, ставила... блюсти без пакости, ни умалити, ни умножити» («Церковный устав Владимира»,—Голубинский, История, т. I, ч. I, стр. 626).

В главе не говорится ни о качестве вин, ни о ценах на них. Источники сообщают о большом разнообразии продававшегося в то время вина (кроме местных вин, ценились самосские и критские,— Prodromi poemata, III, 285).

К § 2

Данный текст соответствует статьям: IV, 9; IX, 4; X, 3; XI, 7; XIII, 6, однако в него вставлены слова «в эргастерии», что подвергает сомнению правильность перевода всех аналогичных мест. Николь считает, что в этом месте текст испорчен.

... Чтобы самому воспользоваться [помещением] ... По смыслу данного текста корчмарь, являвшийся домовладельцем, сдавал помещение под эргастерию какому-либо ремесленнику или торговцу. В статье имеется в виду тот случай, когда корчмарь стремится изгнать съемщика, чтобы самому занять помещение и расширить за счет него свой трактир. По закону (Bas., XX, 1, 65 = Cod. Just., IV, 65, 3), домохозяин не имел права согнать съемщика, пока тот вносил квартирную плату, за исключением трех моментов: 1) если домохозяин нуждался в помещении для жилья, 2) если он решил перестроить дом, 3) если квартирант дурно обращался с помещением (см. схолию к Bas., XX, 1, 65). Так как расширение предприятия не могло считаться законной причиной для избавления от съемщика, домохозяин с этой целью повышал квартирную плату.

К § 3

Второй час дня — восьмой час утра. У византийцев день делился на 12 часов, причем если день считался от восхода до захода солнца, то длительность каждого часа ежедневно изменялась. Такие часы назывались wrai kairikai. Но в X в. такой счет сменился счетом на часы постоянной длительности (1/12 дня во время равноденствия), называвшиеся wrai ishmerikai. Начало дня стали относить не к восходу солнца, а к определенному времени, соответствующему нашим 6 часам утра. В Византии тех лет уже умели точно определять время дня. Имелись так называемые wrologia 'часы'. У императора были часы со сложным механизмом, которые он брал в поход (De cerim., p. 472). Об измерении дня см. V. Grumel, La chronologiе, Paris, 1958, p. 164 sq.

...Гасить огонь (lebh'tia), — вероятно, гасить не свет, а огонь у жаровен, где готовили пирожки и другие закуски. Жаровни употреблялись и для согревания воздуха зимою (Theodoretus Cyprenis,— PG, vol. LXXXIII, col. 633), отсюда lebhtarioV 'истопник' (Prodromi poemata, III, 63).

В трактирах продавали и теплое питье — смешанное с водой вино, разогретое на жаровне. Иногда там жарили рыбу и мясо. Михаил Пселл (ed. Kurz-Drexl, I, 69) описывает, как в трактире на огне (lebhta puraktwsi) переворачивали мясо.

... Чтобы ... не устраивали драк... Рассказ о драке в трактире см., например, в «Житии Андрея Юродивого» (PG, vol. CXI, p. 649). Столичная знать усиленно спаивала население, и Константинополь пользовался славою «пьяного города». «В Византию кто ни приедет — пьян будет, там по целым ночам пьянствуют»,— писал Никита Хониат (Nicet. Choniat., p. 514). Китайский путешественник, побывавший в Византии, отмечает: «Там в течение семи дней отдыхают один день, в который не выходят торговать, а пьют до глубокой ночи...» (И. Бичурин, Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии, т. 2, М.—Л., 1950, стр. 331).

К § 4

Продающие вино корчмари. Корчмари делились на собственников трактира и непосредственных работников (управляющий, арендатор или хозяин трактира, но лично работающий в нем). Канонисты Зонара и Вальсамон разграничивают эти понятия. Так, разбирая вопрос, может ли духовное лицо заниматься корчемным промыслом, они приходят к следующему выводу: владеть трактиром на правах собственника и сдавать в аренду предприятие не зазорно, и любое духовное лицо может извлекать доходы таким образом. Однако лично торговать вином, лично вести дела в трактире постыдно и несовместимо с духовным званием. Торговля вином в розницу, «распивочно», монахам не разрешалась, а продавать большую партию сосудов с вином как излишки монастырского хозяйства не возбранялось (Комментарии к 9-му канону Пятошестого собора,— Ph. Meyer, Haupturkunden fuer die Geschichte d. Athoskloster, Leipzig, 1894, S. 155).

Корчмари обычно нанимали работников. По Генесию, отец Феофоба, эмигрант из Персии, по прибытии в Византию нанялся работником в один из константинопольских трактиров (Genesii,— PG, vol. CIX, col. 1060). Корчмарь полностью отвечал за порядок в трактире. В Дигестах и в Василиках права трактирщика в его предприятии приравнивались к правам капитана на корабле (Bas., LIII, 1, 18=Dig, 4, 9, 4, 1).

Профессия корчмаря, лично работающего в трактире, считалась позорной; пренебрежительно относились и к членам семьи корчмаря, так как они принимали участие в торговле. Жена Феодора Продрома, желая выругать мужа, сказала: «Тебе надлежало бы взять в жены дочь какого-нибудь трактирщика!» (Prodromi poemata, IV, 181).

Товары для кондитера

товары для кондитера

silikonmold.ru