Комментарии

К ГЛАВЕ II

К § 1

Термин «аргиропрат» в Книге Эпарха прилагается только к ювелиру и торговцу ювелирными изделиями. В таком же значении данное слово употребляется и в новеллах Льва VI (Nov. Leon., 81). В этом мы склонны видеть сознательную политику разграничения, сужения функции аргиропратов, поскольку во всех прочих византийских документах термин «аргиропрат» имеет более широкий смысл. В новеллах Юстиниана термины «аргиропрат» и «трапезит» употребляются как синонимы. В Василиках словом arguropathV всегда переводится слово argentarius (Dig., 2, 13, 4 = Bas., VII, 18, 4). Терминология Василик, которая в данном случае совершенно не соответствует терминологии Книги Эпарха и новелл Льва VI, получила большее распространение. В последующей разработке права терминология Книги Эпарха и новелл Льва VI не привилась. Наоборот, везде, где говорится об аргиропратах (в стихотворном юридическом руководстве Михаила Пселла, Михаила Атталиаты, в Шестикнижии Арменопула), термин «аргиропрат» встречается лишь как синоним «трапезита». Нужно думать, что попытка Льва VI разграничить обе профессии оказалась нежизненной; конкретным условиям X— XI вв. больше отвечала концепция Юстинианова права. Книга Эпарха не смешивает эти профессии, но действующее право, каким являлись Василики, предоставляло аргиропратам те же права и функции, что и трапезитам. Отсюда полное слияние этих понятий и профессий в дальнейшем.

Штёкле считал, что в византийское время термин «аргиропрат» имел два значения: первое — ювелир и меняла (nummularius), второе — человек, который пробирует монеты и задерживает или пускает их в обращение. Вернее полагать, что эти профессии фактически не были разграничены. Между функциями аргиропрата, отмеченными Книгой Эпарха, и обязанностями аргиропрата, которые мы находим в прочих юридических и нарративных источниках, большая разница. По 136-й новелле Юстиниана, аргиропрат — в основном ростовщик, банкир средневекового типа, имеющий широкие связи. Папирусы подтверждают это. Сохранился папирус 541 г. (Рар. Cairo, 67125), где рассказывается, что, когда жители египетского города Афродито, священник Виктор и его спутник, были в Константинополе и у них не хватило денег на обратный проезд, они получили у аргиропрата Анастасия ссуду в 29 номисм сроком на 4 месяца под проценты (8%, которые необходимо было выплатить в два месяца, превышают процент, разрешенный Юстиниановым кодексом). Выплата должна была произойти в Александрии, где у Анастасия был свой агент, раб (anJrwpoV) Фома.

Аргиропраты во времена Юстиниана привлекались к расчетам государственного казначейства (thV JeiaV trapezhV). Связь Александрии с Константинополем в VI в. была прочной. Александрия доставляла хлеб в столицу Византии и была источником крупных доходов для всевозможных предпринимателей. Естественно, что между двумя городами производились взаимные расчеты по операциям государственных касс и частных банковых дельцов. Для X в. по Книге Эпарха мы ничего подобного установить не можем. Нарушение связей Египта и Константинополя тяжело отозвалось на состоянии финансового и банкового дела (ср. статью Миквица в BZ, XXXVI, 1936, S. 65).

Согласно Василикам (Bas., VII. 18, 10 = Dig., 2, 13, 10, 2), от аргиропратов требовалось, чтобы они выполняли общественные функции (oti to twn arguropatwn ojjikion dhmosian aitian ecei kai h spoudh autwn esti to epimelwV suntiJenai touV logouV...); осуществляли строгий учет всех операций, ими совершаемых (имели книги и счета — ta kwdika, touV logismoV). В одной из статей Василик (Bas., XXII, S. 80 = Cod. Just., IV, 21, 22) говорится, что аргиропраты обязаны были регулярно вести особые счета (ta brebia = rationes), если они давали деньги в долг. Эти счета (brebia twn arguropratwn) представлялись в суд при тяжбах (Bas., XXII, 1, 80, schol. 5). Аргиропрат нес ответственность, если не представлял свои списки при тяжбах (Shmeiwsai, oti katadikazetai o arguroprathV mh prokomizwn taV ptucaV autou sumballomenaV eterw — Bas., XXII, 1, 80).

В Книге Эпарха нет требований относительно ведения книг, но поскольку аргиропратам надлежало выполнять определенные функции, все положения Василик о несении аргиропратами общественной службы («Ministerium publicum», пo Дигестам) оставались в силе. Ювелир был в то же время и чиновником.

Подобный характер корпорации аргиропратов подтверждается и тем, что они имели печати с пометкой имени аргиропрата. Такие печати сохранились именно от времени действия Книги Эпарха — X—XI вв. Б. Панченко приводит печать XI—XII вв. аргиропрата Авксентия (ИРАИК, IX, стр. 347).

Аргиропрат в X в. мог быть и духовным лицом. До нас дошел моливдовул с надписью на печати: PauloV diakonoV kai arguroprathV (Schlumberger, p. 440). Как сообщает Вальсамон (Ralles — Potles, t. IV, p. 468), только в XII в. духовенству было запрещено заниматься ремеслом аргиропрата. Император Мануил в своей prostagma ноября 1155/1166 г. (JGR, vol. III, p. 492) мотивировал этот запрет тем, что священнику-аргиропрату неудобно подвергаться тем наказаниям, которые предусмотрены для аргиропратов, нарушающих предписания городского эпарха (eparcikoiV orismoiV). Вероятно, имелось в виду наказание острижением волос, что для священника считалось высшим позором.

Известно также, что в корпорацию аргиропратов запрещалось принимать женщин (to arguropratikon ou gunaikeV, all andreV metercontai — Bas., VII, 18, 12== Dig., 2, 13, 12).

...Правом аргиропратов... Этой статьей устанавливалась монополия аргиропратов на обработку золота, серебра и драгоценностей. В функции аргиропратов входила скупка у населения золотых вещей и разных драгоценных камней. Как явствует из данной статьи, городские власти были заинтересованы в том, чтобы торговля золотом и драгоценностями проходила через руки опытных людей. В Константинополе было всегда много иностранцев, желающих приобрести драгоценности. Правительство опасалось, что неопытные продавцы будут продавать их чужеземцам слишком дешево.

...Ни меди, ни льняных тканей... Продавцам льняных тканей (офониопраты, или мифаны) в Книге Эпарха посвящена специальная глава (IX), но о торговцах медью и медными вещами в источнике ничего не говорится. Видимо, для медников существовал особый устав, который не попал в Женевскую рукопись.

...Для собственного потребления... Книга Эпарха строго разграничивает покупку для перепродажи и покупку для потребления, продажу непосредственному потребителю и продажу торговому посреднику или ремесленнику в целях производства (см. II, 1; IV, 1; V, 4; IX, 1).

К § 2

Согласно этой статье, аргиропрат был официальным оценщиком на рынке золотых вещей и редких ювелирных изделий. К нему обращались при покупке драгоценностей, если хотели убедиться в их неподдельности или узнать их рыночную цену. Правильность экспертизы гарантировалась уставом корпорации аргиропратов (Makri, p. 39). Однако этим функции аргиропрата не ограничивались. В статье говорится, что, завышая цену, он мог принести ущерб продавцу. Это может быть объяснено только связью экспертизы с обложением торговой пошлиной. Для продавца было невыгодно платить большую пошлину, которую аргиропрат назначал, исходя из сильно завышенной цены (на деле продавец не в силах был выручить назначенную аргиропратом сумму).

Надо думать, что именно в определении торговой пошлины с продаваемых ценностей и заключалась главная функция аргиропратов.

...По справедливой расценке... Производя оценку (apotimhsiV), аргиропраты выполняли очень важную в быту византийского города роль. «Оценку» необходимо сопоставить с понятием «справедливой цены», о соблюдении которой на рынке обязан был заботиться эпарх. Требование, чтобы при купле-продаже сохранялась приблизительно «справедливая цена» на товары, давало эпарху большую власть при разборе всевозможных тяжб, возникавших на рынке, тем более что действовал закон: «Если кто свою вещь (pragma) продаст по слишком низкой цене (elacistou timhmatoV), тот может, вернув стоимость, требовать свою вещь обратно. Под слишком низкой (elaciston timhma) понимается цена, не достигающая половины должной. Однако если купивший соглашается дать недостающее до справедливой цены, он может сохранить у себя купленное». Этот закон, изданный еще Диоклетианом в период, когда существовали списки твердых цен, был включен в Кодекс Юстиниана (IV, 44, 2) и в Василики (XIX, 10, 72).

При отсутствии установленных законом цен назначение «справедливой цены» было фактически прерогативой эпарха и обязанностью аргиропратов.

Христофилопулос сравнивает функции аргиропратов с обязанностями вофров (Кн. Эп., XXI), которые производили оценку и определяли качество продававшихся на рынке лошадей (Christophilopulos, Biblion, p. 40). Можно отметить, что роль официальных оценщиков играли в Византии и члены корпорации садоводов (см. 64-ю новеллу Юстиниана, включенную в Василики частично, — Bas., LV, 14).

Функции государственных чиновников выполнялись членами торговых гильдий и в древней Руси. М. Н. Тихомиров (Древнерусские города, М., 1956, стр. 117) считает, что купцы в Новгороде еще в глубокой древности приставлялись к сбору торговых пошлин. Иваньское «сто» совместно с епископом держало в своем ведении «мерила торговли, скалвы вощеные, пуд медовый, гривенку рублевую и локоть евантский».

Как покупатели ценностей аргиропраты пользовались дурной славой. У Мосха (Moschus, col. 3061) рассказывается о некоем аргиропрате, который предложил бедняку за камень, стоивший 300 милиарисиев, только 5.

К § 3

...Дни, назначенные для торжищ, — базарные дни, неоднократно упоминаемые в Книге Эпарха (II, 3; IX, 2; IX, 7; XXI, 5).

...Со ститорами, т. е. людьми, которые стоят... meta kai twn sthtorwn, hgoun ejestridwn. Перевод сделан по конъектуре Николя, хотя она и не может считаться удовлетворительной. Текст, вероятно, испорчен писцом. Слова «ститор» и «эфестрида» ни в коем случае не могут означать одно и то же понятие, как это нужно было бы признать по слову hgoun. Дословно текст переводится: «вместе со ститорами или (hgoun) эфестридами на прилавках». Напрашивающийся перевод «со ститорами, одетыми в эфестриды» не отвечает тексту подлинника, да и «эфестрида» вовсе не подходит для одежды служителя. Главное, что смущает при переводе, — слово hgoun. Гёриг (Goerig, S. 583) переводит: «mit den Gehilfen oder (wenigstens) den zur Bewachung ihren Tische Angestellten», однако в данном случае слово ejestridwn трактуется совершенно произвольно. Боак в своем переводе опускает его. Не обратил внимание на слово «эфестриды», переводя статью, и М. В. Левченко (Сборник, стр. 202).

Можно допустить: 1) что писец Женевской рукописи пропустил несколько слов при переносе текста на другую страницу; 2) что слово «ститор» появилось в результате искажения текста писцом, не понимавшим в XIV в. терминологии X в.; 3) что в результате искажения в текст попало и слово «эфестриды». При переводе нами принято последнее предположение, а именно: взамен ejestotwn писец ошибочно написал ejestridwn, однако место это можно понимать и по-другому.

Слово sthtorwn можно производить от слова stathr 'безмен'. К содержанию текста это толкование подходит. Аргиропраты должны были иметь весы. Но стоящее за ним hgoun 'или' со словом ejestridwn 'плащ', 'накидка' не сочетается. Поэтому следует думать, что вместо «эфестрид» стояло другое слово. Мы хотели бы сопоставить это слово с греч. estorwn (крюк на конце дышла, к которому прикреплялись ремни) и, таким образом, видеть в нем «весы-коромысла». Цахариэ-Лингенталь, основываясь на том, что в данной статье слово abakioiV помещено в иной транскрипции, чем в статье IX, 7 и X, 1, предлагает свою конъектуру (Zachariae-Lingenthal): abakiaV переводит словом Schlafrock 'халат'. Но «старинный обычай», о котором говорится в статье, ничего не передает о соответствующих одеждах служителей-аргиропратов. Если иметь в виду to palaion tupon, то не лучше ли, признав в тексте пропуск, вместо ejestrhV читать ejhmeriV, т. е. книга для ежедневных записей доходов и расходов, которая действительно должна была находиться на прилавке у аргиропрата, как того требовало законодательство об аргиропратах (см. Bas., XXII, 1, 80, schol. 5).

Ни один перевод не может считаться надежным; окончательно можно перевести это место только в случае, если будет найдена другая, более исправная рукопись.

Прилавок. Термин abakioiV первоначально обозначал счетную доску, в дальнейшем приобрел иной смысл — «прилавок». В Книге Эпарха этот термин (хотя и в другой транскрипции — abbakion) употребляется именно в последнем значении (IX, 7 и X, 1). У Константина Багрянородного рассказывается, Что гробница с телом Константина Копронима была разрушена при Михаиле, причем из материала гробницы устроены были на площади Фаро аввакии, т. е. особая система каменных прилавков, на которых производилась торговля (De cerim., p. 645, 8).

...Номисмы, размененные на милиарисии... Это место Николь тоже считает испорченным. Нужно думать, здесь го говорится о том, что аргиропратам к дням торжищ заблаговременно надлежит припасать разменную монету. В ней, естественно, нуждались продавцы золотых изделий и прочих драгоценностей. Серебряные милиарисии они должны были для удобства раскладывать «по номисмам», т. е. по кучкам, 12 штук в каждой. Николь предлагает читать вместо ta nomismata - twn nomismatwn prokeimanwn или ta nomismata prokeimena econteV. То и другое спорно, но общий смысл ясен: касса должна состоять из серебряных монет (Kubitschek, S. 142). Точно так же в IV—V вв. аргиропраты выставляли на столах для размена серебро (см. Socrat, V, 1; «Sozomeni Historia Ecclesiast.», VIII, 4). Вполне возможно, что серебро предназначалось не только для покупки изделий, но и для ссуды. Проводя формально закупочные операции, аргиропраты в действительности принимали ценности в залог под проценты. Превращение в ростовщиков (какими фактически и были аргиропраты) — естественная эволюция всех предпринимателей, имеющих дело с драгоценностями. У Феофана (Theoph. Chron., p. 242) об аргиропратах говорится как о ростовщиках: Августа София при Юстине будто бы выкупила долговые расписки многих бедняков у аргиропратов и ростовщиков.

При Юстиниане аргиропраты были очень влиятельны и обладали крупными средствами. В 563 г., как передает Феофан, аргиропрат Маркелл финансировал заговор против императора, вручив заговорщикам 40 литр золота. К заговору примкнул и аргиропрат Витос (Theoph. Chron., p. 237).

Об ювелирах как ростовщиках сообщает Ecloga privata aucta (tit. XI), в которой говорится, что аргиропрат может брать проценты — по 2 кератия с номисмы (т. е. 8 1/3 %)-К. Маркс в III томе «Капитала» (М., 1955, стр. 330) отмечает, что «в Англии еще на протяжении большей части XVII столетия функции банкиров выполнялись золотых дел мастерами». Книга Эпарха не дает представления о размахе деятельности аргиропратов, напротив, жесткие статьи имели целью ограничить их деятельность скупкой драгоценностей для нужд ювелирного ремесла и исполнением обязанностей рыночного инспектора.

К § 4

В статье говорится о контрольно-инспекторских обязанностях аргиропратов, которые должны были содействовать розыску краденых драгоценностей, сообщая о случаях их продажи на рынке.

... Женщина занимается продажей... На первый взгляд неясно, почему именно женщина торговала драгоценностями. Не является ли слово pratria испорченным prathrion, означающим торговлю вообще? В таком случае перевод примет весьма убедительный вид: «если аргиропрат обнаружит торговлю золотыми вещами...» и т. д. Но в «Житии Андрея Юродивого» как раз встречается место, где говорится о бойкой торговле на площадях различными украшениями и безделушками, которую вели patriai («Vita Andreae Sali», — PG, vol. III, col. 748. Житие отредактировано в X в.). Это свидетельствует о том, что в Константинополе имелись специальные торговки скупленными вещами, мелкой галантереей, так называемые «патрии», а аргиропраты должны были следить за тем, чтобы они не скупали для перепродажи краденые ценности.

... Иностранцам... (eJnesin — дословно: 'племенам'). В законодательстве поздней Римской империи многие товары запрещалось отправлять «варварам». Например, строго запрещалось сбывать им золото. Статья об этом включена и в Василики (Cod. Just., IV, 41, 1—2, Bas., LVI, 1, 20; Cod. Just., IV, 63, 2, Bas., XIX, 1, 86, 87). В Книге Эпарха нет термина «варвары»: все иностранные государства, так же как и все населявшие Византию негреческие народности, назывались, по традиции, «племенами».

К § 6

Проэстот — старшина (ср. II, 9 и XIX, 1), глава корпорации, выполнявший также функции правительственного контроля над ее деятельностью [в «Клиторологии» Филофея (De cerim., p. 717) проэстоты числились в штате эпарха].

У Мосха (Moschus, col. 3037) упоминается об эпистате (epistathV), который распределял поступавшие заказы между ювелирами. Как видно из данной статьи Книги Эпарха, у главы корпорации аргиропратов было много дела. Он нес, между прочим, определенные обязанности и по розыску преступников. Он получал сообщения о кражах, так как следившие на рынке за торговлей драгоценностями аргиропраты, естественно, могли обнаружить краденое.

К § 7

Запрет продавать церковные вещи был обычным еще в позднеримском обществе. «Священные вещи» (res sacrae) были «вне торговли» (extra commercium); «священная вещь не имеет цены» (res sacra non recepit aestimationem, — Dig., 1, 8, 9, 10). Строгость наказания за нарушение запрета, о котором говорится в данной статье, является отголоском борьбы против иконоборчества. С тех времен у константинопольского населения осталось много церковных ценностей, которые были унесены из храмов. После победы иконопочитателей все эти ценности подлежали возвращению церкви. Аргиропраты должны были немедленно заявлять в секрет эпарха о случаях их продажи. Неясно, однако, как обстояло дело, если частным лицам продавались иконы с золотым окладом. Ведь такая торговля, очевидно, существовала? Тем более что Лев VI 81-й новеллой разрешил аргиропратам изготовлять предметы культа. Вероятно, под словом ieron в данной статье нужно понимать только предметы культа (главным образом священные сосуды), похищенные в основном во время иконоборчества.

Необходимо отметить, что среди сохранившихся художественных изделий послеиконоборческого периода преобладают все-таки предметы культового назначения. Это свидетельствует о том, что церковь была самым солидным заказчиком у ювелиров (см. Банк, Изделия, стр. 211).

Конфискация (имущества) — так объясняет термин eiskomizesJai Штёкле. В переводе Цахариэ-Лингенталя — «штраф» (см. прим. к § 9). Исследователь, между прочим, писал, что наказание заточением в тюрьму почти не встречается в византийском праве: «для восточных людей far niente (ничегонеделание) не наказание, а удовольствие». Сходных взглядов придерживается и Гёриг. С ними, однако, нельзя согласиться. Византийскому праву известно наказание — заключение в оковы, применявшееся к опасным лицам, часто к монахам, которые вели неугодную правительству деятельность. В тюрьмах содержались, конечно, и должники, но не нарушители правил ремесла и торговли, как видно из Книги Эпарха. Основная причина отсутствия подобной меры наказания — стремление византийского правительства сохранить налогоплательщиков; человек, находящийся в тюрьме, уже не мог оставаться налогоплательщиком, тогда как «избитый», «остриженный», «исключенный из корпорации» в состоянии был работать и платить налоги.

Нужно, однако, отметить, что временное заключение в тюрьму после «изобличения» в нарушении предписаний эпарха разумелось само собой. Так, в XII в. начальник тюрьмы Иоанн Лагос приказал наказать одного ремесленника плетьми и острижением (очевидно, согласно правилам Книги Эпарха). Народ восстал и освободил из тюрьмы всех заключенных (Nicet. Choniat., pp. 694, 695). Уличенных в проступках членов коллегии предварительно отводили в следственную тюрьму (на улице Месе), а затем только подвергали установленному наказанию. Толкование термина eiskomizesJai остается спорным.

К § 8

Обращаем внимание на терминологию § 8, 9, 11, где упоминаются не «аргиропраты», а «плавильщики золота» (crusooi), т. е. настоящие ювелиры. Николь утверждает, что слова «аргиропрат» и «плавильщик золота» — синонимы. Однако согласиться с этим трудно. Во всех случаях, где речь идет о контрольно-инспекторских функциях, употребляется термин «аргиропрат» (см. § 2, 4, 7, 12). Слово crusocooV, встречается только тогда, когда говорится непосредственно о ювелирном ремесле. Это дает право полагать, что при Льве VI была сделана попытка разделить корпорацию аргиропратов следующим образом: торговцев ювелирными изделиями оставить в корпорации аргиропратов, передав им контрольно-инспекторские функции, а собственно ювелиров организовать в корпорацию золотоплавилыциков, которая стала бы объединением более низкого ранга.

... Свободный или раб... В данном случае раб — лицо, самостоятельно ведущее ремесленное предприятие; имеется в виду раб, получивший право «свободного управления пекулием».

... Покупал для своего ремесла... Очевидно, ювелиры работали не только по заказам, когда они получали определенное количество золота для обработки (как в § 9), но и для продажи случайному потребителю, т. е. на рынок.

Литра золота — фунт золота = 72 номисмам (см. Е. Stein, Vom Altertum bis Mittelalter. Zur Geschichte der Byzantinischen Finanzverwaltung, Vierteljahrschr. f. Social u Wirtschaftsgeschichte, 1928). Ср. стр. 116.

К § 9

Проэстом плавильщиков золота, можно полагать, был главой объединения ювелиров-ремесленников, а не аргиропратов. А. Фогт допускает, что существовала одна корпорация, тем не менее внутри нее профессии аргиропрата и плавильщика золота различались. Однако данное место можно понимать как указание на. особую корпорацию плавильщиков золота (Vogt, Basile I, p. 123, note 4).

... Подвергнут конфискации... Термин eikomizesJw в приложении к свободному обычно переводится: «наказывается конфискацией имущества», но поскольку раб был имуществом, он сам подлежал конфискации в пользу казны. Термин komizomenwn употребляется и в Эклоге (17): «Если господин прелюбодействовал с собственной рабыней... то архонт данной местности должен ее продать... и стоимость (timwn authV) передать (komizomenwn tw merei) в пользу казны (tou dimosiou)» В 12-й новелле Константина Багрянородного говорится: «... если найден раб-вор, он возвращается господину. Если не находят господина, то раб передается казне (tw dhmosiw eiskoumizesJw)». EiskoumizesJai, несомненно, имеет значение конфискации в пользу казны. Больше затруднений представляет понимание этого термина в применении к свободному лицу. В данной статье под «конфискацией» можно разуметь обращение свободного лица в казенного раба, т. е. ссылку в казенные рудники, казенные эргастерии.

При императорском дворе были специальные ювелиры (crusocooi tou basilikou skeouV, — PG, vol. CXII, col. 1441). Поскольку функции этих лиц были чисто ремесленными, их не называли аргиропратами; они были только crusocooi 'плавильщики золота'. Императорская ювелирная мастерская подчинялась главному контролеру финансов и начальнику сокровищницы царя — сакеллярию, который носил титул arcwn crusocoeiou 'сакеллярий и архонт ювелирной мастерской' (Doеlger, Finanzverwaltung, S. 17). Таким образом, ювелир-раб, нарушивший § 9, переходил в ювелиры императорского двора.

Crusocooi выполняли различные работы. Император Феофил, сообщают византийские историки, был любителем роскоши. При посредстве архонта ювелирной мастерской, человека очень умного, находящегося в родстве с патриархом Антонием, он построил два больших органа olocrusa (целиком покрытые золотом, различными драгоценными камнями и стеклянными украшениями); на золотом дереве сидели птицы, которые при помощи какого-то механического приспособления могли «петь» (mousikwV ekeliadoun). (См. о чудесах ювелирного искусства при византийском дворе Theoph. Cont., p. 173; Cedren, p. 203). Эти изделия придворных ювелиров с гордостью показывали иностранным послам (De cerim., p. 567).

Ювелирные изделия с механизмами изготовлялись под руководством Льва — философа и математика, который при иконоборце Феофиле, как родственник патриарха-иконоборца, сумел использовать труд придворных ювелиров-рабов (см. Липшиц, Лев Математик). Образцы ювелирного искусства в античном стиле, имеющиеся в Эрмитаже, описаны Л. Мацулевичем (L. Matzulevitsch, Byzantinische Antike, Berlin — Leipzig, 1929).

К § 10

...Если раб желает быть допущенным... Несколько странным кажется, что раб имел возможность распоряжаться своей судьбой, избирать себе профессию. Однако, согласно византийскому (и позднеримскому) законодательству, так именно и было. Среди рабов существовали такие, которым господин предоставил право свободно владеть пекулием, т. е. дал определенную сумму, тем самым разрешив ему самостоятельно действовать, причем и раб, и его имущество оставались полной собственностью господина (Bas., ХШ, 1, 11; XVIII, 5, 38; XXII, 5, 20, schol. 2). Византийское право отличает раба, получившего pekoulion monon 'просто пекулий' (раб действовал в определенных рамках, в зависимости от характера пекулия), ют раба, получившего eleuJeran diokhsin epi tw pekouliw 'свободное управление пекулием' (Bas., XI, 1,29, schol.). Господин, предоставивший рабу право на свободное управление пекулием, в дальнейшем не мог ограничить деятельность этого раба, но мог отнять пекулий; однако это ему было невыгодно, так как он отвечал за соглашения, заключенные рабом, которые были действительны, даже если господин того не желал (Bas., XVIII, 2, 23, 2 = Cod. Just., IV, 26, 12).

О таком рабе и говорится в статье. Издавна раб, получивший право свободно распоряжаться пекулием, мог управлять мастерской. В Василиках приведены случаи, при каких обстоятельствах раб становился аргиропратом: 1) когда он был полномочным агентом господина (disphnsatwr); 2) когда он обладал пекулием (если господин предоставил ему в качестве пекулия ювелирную мастерскую); 3) когда он владел мастерской и без ведома (para gnwmhn) господина, в силу только права самостоятельного управления пекулием, брался за ремесло аргиропрата (Bas., VII, 18, 4= Dig. 2, 13, 4). И в Дигесты, и в Василики включены положения о правах раба именно в ювелирном деле, как наиболее ответственном ввиду ценности материала.

Поручительство. Спрашивается, для чего нужно было поручительство господина и было ли оно простой рекомендацией или же формальным актом. Господин и без особого поручительства в порядке actio de peculio отвечал за действия принадлежащего ему раба в пределах объявленной стоимости пекулия. Но в делах аргиропратов, с их солидными оборотами, поручительство господина, и притом богатого, было необходимо. Поручившись за раба, господин нес ответственность уже не в рамках стоимости пекулия, a in solidum — полностью по обязательствам аргиропрата. Раб, таким образом, мог стать членом влиятельного объединения аргиропратов, притом только по поручительству своего господина.

Можно прийти к выводу, что корпорации аргиропратов и плавильщиков золота при определенных условиях превращались как бы в объединения подставных лиц крупной константинопольской знати, которая использовала рабов для извлечения дохода из ростовщичества и спекуляции драгоценностями.

Раба — хозяина мастерской не нужно смешивать с простым рабом, трудившимся в господской мастерской. Обычно ювелиры покупали для своей мастерской рабов. В «Житии Иоанна Милостивого» (VII в.) говорится, что некий ювелир купил для мастерской раба за 30 номисм (установленная законом цена на раба, знающего ремесло; Cod. Just., VI, 43, 3, 1—531 г.; VII, 7, 1, 5—5е—530 г.; Bas., XLVIII,14, 4). Раб, имеющий пекулий, в свою очередь мог владеть рабами-викариями.

У ювелиров были ученики, получавшие плату за труд. Мосх (PG, vol. LXXXVII, col. 3087) пишет о даровитом юноше, который «был учеником у одного плавильщика золота...» В Книге Эпарха, однако, нет указаний на использование учеников в мастерских аргиропратов.

К § 11

Месе («Средняя улица») — главная улица Константинополя, «Великая улица», как она еще называется у русских путешественников. Сразу же после Милия (см. прим. к ст. X, 1) начинался квартал Артополий (ср. прим. к ст. XVIII, 5). Очевидно, этот квартал состоял из «рядов» ювелирных мастерских, так как дома аргиропратов, где они жили со своими семьями, находились в других районах Константинополя. Мастерские на улице Месе, по всей вероятности, считались собственностью фиска. В Василиках (XIX, 1, 30) читаем: «Расположенные на казенной земле эргастерии аргиропратов и прочие являются собственностью казны, хотя бы они и находились в частном пользовании. Продавая таковые, продаем не землю, но только право (на пользование помещениями для мастерских)».

...Запрещаем... принимать... В § 10 уже говорилось, какие требования предъявлялись к новому аргиропрату. «Плавильщик золота» в Книге Эпарха — не аргиропрат, и условия приема его в корпорацию были более простыми: никаких особых поручительств от того, кто лично изготовлял ювелирные изделия, не нужно было, требовалось только утверждение эпарха. Можно думать, что между аргиропратами и плавильщиками золота была действительно разница, давшая возможность Льву VI сделать попытку организационно разделить обе профессии. Плавильщики золота были лишь ремесленниками (правда, привилегированными), тогда как аргиропраты — в основном торговцами и ростовщиками, «банкирами» и инспекторами.

Особенного расцвета ювелирное ремесло достигло в конце IX в.

В связи с усилением внешней торговли и ростом накоплений у землевладельцев Львом VI была издана специально об аргиропратах 81-я новелла. В ней он критикует законодательство Льва I (Cod. Just., XI, 12, 1, 1), находя старинные законы слишком стеснительными. До Льва VI частным ювелирам разрешалось изготовление только женских перстней (daktiliwn). Священные сосуды производить запрещалось. Лев VI объяснял это корыстолюбием (pleonexia) прежних императоров. Дело в том, что положение Византии во время Македонской династии изменилось: торговля снова окрепла, появился избыток золота, и надобность в запрете переводить золото в сокровища отпала. Лев VI предоставил ювелирам полную свободу в работе над различными видами изделий из золота и серебра, за исключением тех, которые считались запретными: ими мог пользоваться один лишь император.

Спрос на предметы ювелирного искусства в византийском обществе был велик. До последних столетий существования Византии в домах знати была в обиходе серебряная и золотая посуда [см. описание дворца Метохита, — R. Guilland, Le Palais de Theodore Metochites, — «Revue des etudes grecques» t. 35 (1921), p. 38].

К § 12

... Без ведома эпарха ... Нужно думать, что ведомство эпарха распределяло места деятельности аргиропратов-оценщиков.