Библиотека сайта  XIII век

РЕГИСТРЫ РЕМЕСЕЛ И ТОРГОВЛИ ГОРОДА ПАРИЖА

Cmamym XXVII

Об изготовителях четок из кости и рога

Решено и установлено, что никто из изготовителей четок из кости и рога не может работать ни в какие праздничные дни, когда весь город празднует, и не делать ночью никакой работы, относящейся к этому ремеслу. Никто из упомянутого цеха не может брать или иметь более одного ученика, которого он не может брать меньше, чем на шесть лет [335] обучения и за 40 пар. су деньгами, или на восемь лет обучения без денег. Если случится, что какой-нибудь ученик из упомянутого цеха выкупится раньше времени или мастер продаст его по нужде, мастер не может брать никакого другого ученика до тех пор, пока не закончится то время, которое его ученик должен обучаться. Если случится, что ученик убежит от своего мастера, мастер ждет его один год без права взять другого в обучение, а затем он может взять другого ученика. Если же ученик возвратится в течение одного года и одного дня, мастер должен взять его обратно, и ученик возмещает пропущенное время после окончания срока своего обучения. Если убежавший ученик не вернется в течение одного года и одного дня с той поры, как он ушел, он никогда не сможет работать в этом цехе, если не может предъявить законного-оправдания своего ухода.

Решено в этом цехе, что все члены цеха оставляют работу каждую субботу в году и во всякий постный канун праздника при третьем звоне колокола к вечерне в приходе, где они живут.

Никто из этого цеха не может и не должен нанизывать четки, если они не круглые и нехорошей формы, и каждый, кто поступит против какой-нибудь указанной статьи, уплатит королю 5 пар. су штрафа всякий раз, как будет уличен; из этих 5 су прюдомы, охраняющие этот цех, получают 12 денье за заботу и труды, которые они несут по охране цеха от имени короля. Цех имеет двух прюдомов, которые охраняют цех от имени короля, а именно: Этьен-четчик и Гю-четчик, которые дадут парижскому прево клятву на святых, что будут хорошо и честно охранять указанный цех и будут сообщать парижскому прево или его помощникам сразу же обо всех нарушениях, которые произойдут.

Статут XXVIII

Об изготовителях четок из кораллов и раковин

Решено всеми членами парижского [цеха] четок из кораллов и раковин, что никто из этого цеха не может работать ночью ни зимой, ни летом, ни в общие праздники, соблюдаемые всем городом, ни полировать, ни нанизывать [четки], ни делать какую-либо другую работу, относящуюся к упомянутому цеху в дни праздников богородицы и в другие общие праздники; а в субботу весь день можно полировать и нанизывать, потому что эта работа уже приготовлена, а также и другие кануны праздников, если это не годовой праздник 40 или праздники святых апостолов.

Далее 41, никто из тех, кто хочет быть учеником в упомянутом цехе, не может приступить к работе в этом цехе, пока не уплатит 5 су братству. Каждый мастер цеха может иметь только одного ученика. Никто не может брать ученика менее, чем на 12 лет. Никто не может брать ученика, если не имеет мастерской, т. е. очага и места (leu). Если в Париж из окрестностей приходит какой-нибудь подмастерье и хочет работать в цехе изготовителей четок из кораллов, никто не может его взять на работу, если подмастерье не принесет с собой доброе и достоверное поручительство в том, что он угодил своему мастеру, от которого ушел, вследствие чего его можно с уверенностью допустить к работе, и пусть [336] присягнет в соблюдении этих установлении. Если кто-нибудь тайком уйдет из Парижа, нарушив эти установления, и будет пойман, он будет оштрафован на 4 ливра, т. е. 60 су королю и 20 су братству цеха. Если какая-нибудь женщина была женой человека из цеха и вышла замуж за кого-нибудь другого, не из этого цеха, она не может и не должна будет брать в обучение ученика, но она вполне может работать в цехе. Никто не может брать ученика, иначе чем в присутствии двух мастеров цеха.

Если кто-либо из мужчин или женщин извне придут в Париж для работы в этом цехе, они не могут ничего делать в этом цехе, пока не поклянутся выполнять и соблюдать все эти постановления цеха и не поступать против них. Если кто-либо из мастеров или из мастериц этого цеха отпустит своего ученика раньше времени, то мастер или мастерица не могут брать другого ученика, пока не закончится полностью весь срок, т. е. упомянутые 12 лет, и ученик [sic!] тоже не может брать себе ученика, пока не закончит обучения. Если кто-либо из этих ремесленников придет извне в Париж для работы в этом цехе в городе Париже и захочет купить сырье для работы в этом цехе, никто не может ничего продать ему, пока он не присягнет парижскому прево или его помощникам, что будет соблюдать эти установления. Если обнаружится в продаже какое-нибудь изделие, подделанное под коралл, которым купцы могли бы быть введены в заблуждение, оно изымается и уничтожается. А тот, кто таким образом его продал или хотел продать, пусть заплатит королю штраф в 5 су и 2 су мастерам, охраняющим цех, за их труды. Каждый, кто нарушит какую-нибудь из этих статей, или поступит против них, или заставит поступить, уплатит королю 5 су штрафа и 2 су тем, кто охраняет права цеха. Эти постановления поклялись перед нами соблюдать [16 имен, из них две женщины]. Они выбрали для охраны цеха Робера-четчика и Гильома де Ларсен, которых по их просьбе мы устанавливаем для этого дела под их клятвой, пока нам будет угодно. Эти постановления поклялись соблюдать [девять имен, из них одна женщина] 42.

Статут XXIX

Об изготовителях четок из амбры и янтаря

Установлено мастерами цеха изготовителей четок из амбры и янтаря, что они не будут никогда изготовлять ночью упомянутые четки, ни в дни ярмарочных праздников, ни в субботу, после 9 часов, ни в постные кануны праздников, и что будут работать накануне праздников и в субботу только до девятого часа, как прозвонят. И что они не могут брать учеников менее, чем на десять лет и за 40 су и не могут брать более двух учеников. Если они [ученики] уйдут раньше окончания своего обучения; мастер не сможет взять никакого другого ученика, пока не закончится срок обучения [прежнего]. Никто не может продать своего ученика, если не уходит за море, и не может нанять подмастерья и допустить его к работе, пока тот должен своему мастеру работу или деньги, если только мастер не даст своего согласия. Если кто-нибудь приходит из другой страны для работы, то до того, как сможет работать, он должен дать клятву парижскому прево, что будет соблюдать эти установления. Кто поступит против этих установлении, уплатит королю 5 су и 3 су охраняющим цех. [337]

Статут XXX

О гранильщиках хрусталя и драгоценных камней

Кто хочет, может быть в Париже гранильщиком, т. е. обрабатывать камни, хрусталь и всякого рода драгоценные камни, если он знает ремесло и имеет средства, при условии, что он работает по обычаям и кутюмам цеха, которые таковы.

Никто из гранильщиков не может иметь больше одного ученика, если это не сын от законного брака. Если гранильщик берет ученика, он не может брать менее, чем на десять лет обучения и за 100 пар. су, которые ученик дает своему мастеру за обучение, или на 12 лет без денег. Но за большие деньги и на больший срок он может брать. Мастер, который берет себе ученика, может и должен брать его в присутствии по меньшей мере двух прюдомов цеха; и мастер должен уплатить братству 5 су за каждого своего ученика, прежде чем ученик начнет обучаться ремеслу. И ученик должен уплатить 5 су этому братству, прежде чем он начнет обучаться ремеслу, потому что он составляет часть (partis) своего мастера, который будет его обучать. Никто из учеников, кто выкупится или кого мастер из милости отпустит раньше вышеназванного срока, не может и не должен иметь учеников, прежде чем не закончатся полностью десять лет, ибо меньший срок не кажется прюдомам цеха достаточным для того, чтобы знать ремесло и обучать другого. Никто из учеников не может выкупиться, а мастер не может продать его, если мастер не уходит за море, или не лежит больной, или не оставил ремесла совсем, а ученикам полагается обучаться не менее вышеупомянутых десяти лет. Мастера, от которых ушли ученики, не могут и не должны брать [другого] ученика, пока не пройдет десять лет, если ученик не умирает или не уходит навсегда из цеха. Вдова мастера, держащая мастерскую после смерти мужа, не может брать учеников, потому что прюдомам цеха кажется, что женщина не может так знать ремесло, чтобы она могла обучать одного ребенка так, чтобы он стал мастером, ибо их ремесло слишком тонкое 43 ...

Каждый, кто нарушит какую-либо из этих статей, уплатит королю штраф в 10 пар. су всякий раз, как нарушит. Никто не может и не должен соединять с хрусталем цветные стекла для какой-либо раскраски или росписи, ибо такое изделие поддельное и должно быть разбито и уничтожено, а он должен уплатить королю штраф по воле и установлению парижского прево 44 ...

Три прюдома получают из вышеуказанных штрафов с каждых 10 су 2 пар. су из рук прево за заботу, труды и расходы, которые они совершают 45 ... Караула они никогда не несли с тех пор, как король пошел за море, и не должны его оплачивать, как им кажется, ибо их цех свободен, и они не должны ничего за продажу и покупку, ни пеажа, ни тонлье, не должны нигде и ничего за вещи их ремесла, так как их цех служит к почитанию святой церкви и знатным людям 46 ... [338]

Стamут XXXI

Об изготовителях золотых и серебряных нитей для парчи

Каждый, кто хочет быть в Париже изготовителем золотых и серебряных нитей для парчи, может им быть свободно, лишь бы работал по обычаям и кутюмам ремесла, которые таковы. Каждый парижский изготовитель золотых и серебряных нитей может иметь столько подмастерьев и учеников, сколько захочет 47 ..., Никто из этого цеха не может и 48 не должен делать ночью относящиеся к его ремеслу вещи, которые нужно бить молотком ..., не должен работать, кроме как из хорошего золота и хорошего серебра, т. е. серебра лучшего, чем английское (estellins) ..., не должен ковать, ни заставлять ковать серебро, в каждом кусочке которого весом в 25 унций серебра не было бы, по меньшей мере, 10 частей (estellins) золота. Итак, в большем количестве серебра — больше золота, в меньшем количестве серебра — меньше золота из вышеуказанного расчета.

Если какой-нибудь чужак-подмастерье (ouvrier) придет в Париж для работы в этом цехе, он должен поклясться перед присяжными, охраняющими цех, что будет выполнять ремесло хорошо и честно вышеуказанным образом 49 ... Каждый, кто нарушит какую-нибудь из этих статей, уплатит королю штраф в 3 пар. су всякий раз, как будет уличен, из которых братство этого цеха будет иметь 12 денье от присяжных прюдомов, охраняющих цех от имени короля 50 ...

Статут XXXII

Об изготовителях олова

Может быть изготовителем олова в Париже, кто хочет, лишь бы работал по обычаям и кутюмам ремесла, которые таковы. Пусть будет он достойный и честный человек и может, иметь столько подмастерьев и учеников, сколько он пожелает, и работать ночью и днем, если есть необходимость и если он хочет. Никто из изготовителей олова ничего не должен за относящиеся к его ремеслу вещи, которые он продает или покупает, если эти вещи не взвешены королевским весом (pois de Roy). Изготовители олова могут красить свое олово во всякие цвета 51 ...

Статут XXXIII

Об изготовителях золотых и серебряных листочков

Каждый, кто хочет быть изготовителем золотых и серебряных листочков, может им быть свободно, лишь бы хорошо и честно работал. Каждый изготовитель серебряных и золотых листочков может иметь столько подмастерьев, рабочих (ouvriers) и учеников, сколько хочет. Никто из изготовителей золотых и серебряных листочков не может работать в праздничные дни, когда весь город празднует, ни ночью, ибо ночное освещение недостаточно, чтобы хорошо и честно работать в этом ремесле. Никто из этого цеха не может и не должен допускать к работе рабочего или подмастерья до тех пор, пока тот не даст обещания, что будет хорошо и честно работать и соблюдать [права цеха]. Это обещание должно быть [339] сделано в присутствии по меньшей мере двух [мастеров] цеха, и он должен поклясться на святых, что если узнает, что кто-либо из цеха нарушит что-нибудь из установлении цеха, он сообщит как можно скорее тому, кто охраняет права цеха 52 ...

Прюдомы этого цеха говорят, что они никогда не несли караула, ни во времена короля Филиппа, ни после него, и только лет 20 тому назад они стали нести караул против права и без основания, как они полагают: ибо их цех не должен ни караула, ни кутюмы, ни тонлье, ни травер, так как их изделия предназначены только для церкви и знатных людей и их цех принадлежит к ювелирам, которые освобождены [от караула]. По этому случаю они хотят просить благородного и доброго короля, чтобы их освободили от несения караула, как это было при короле Филиппе, его добром деде, ибо их цех в городе немногочисленен и в их цехе только шесть прюдомов, обязанных нести королевский караул; чтобы по меньшей мере двое присяжных были освобождены за их заботу и труды, которые они несут по охране цеха 53 ...

Статут XXXIV

Об изготовителях шнурков из ниток и шелка

Каждый, кто хочет быть изготовителем шнурков из ниток или шелка, бахромы к седлам и лент, может быть им свободно, лишь бы работал по обычаям и кутюмам цеха, которые таковы. Никто в этом цехе не может и не должен работать ночью из-за того, что изделия получаются поддельные, ибо свет свечи недостаточен для их ремесла. Никто из этого цеха, у кого нет жены, не может иметь более одного ученика; а если имеет жену, то не может иметь более одного ученика, если жена не работает в цехе; но если муж и жена работают в цехе, они могут иметь двух учеников; но подмастерьев они могут иметь столько, сколько хотят. Никто из этого цеха не может брать учеников менее, чем на шесть лет обучения и за 40 пар. су деньгами или на восемь лет обучения без денег. Если подмастерье, работающий в ремесле, или сын мастера хотят иметь ученика, они могут его иметь указанным образом. Никто из этого цеха не может и не должен допускать изъяны в своих изделиях, т. е. не ткать в одном месте хорошо и честно, а в другом плохо; не складывать и не изготовлять ленты другой длины, кроме как в два туаза; а если он так делает, уплачивает 5 пар. су парижскому прево 54 ...

Статут XXXV

О прядильщицах шелка на больших веретенах

Каждая, кто хочет быть в Париже прядильщицей шелка на больших веретенах, т. е. трепать, прясть, сдваивать и скручивать, может быть свободно, лишь бы она работала по обычаям и кутюмам цеха, которые таковы. Никакая прядильщица шелка на больших веретенах не может и не должна иметь больше трех учениц, если это не ее дети или дети ее мужа от законного брака, и не должна брать их меньше, чем на семь лет [340] обучения и за 20 пар. су, которые должна получать мастерица, или на восемь лет обучения без денег; но на больший срок обучения и за большую сумму денег может брать, если сможет. Никакая прядильщица шелка на больших веретенах не может и не должна работать в праздничные дни, когда весь город празднует, ни по субботам мясоеда после звона к вечерне в соборе богоматери, ни в пост, когда прозвонил колокол у Сен-Мартен-де-Шан, ни ночью накануне дней, когда весь город празднует, кроме как при дневном свете, ни в заговенье и до дня св. Ремигия, кроме как при дневном свете, но по ночам от св. Ремигия до заговенья могут они сидеть столько, сколько хотят. Никто из этого цеха не может и не должен брать другую ученицу, или другую подмастерицу, прежде чем те закончат и завершат свое обучение у тех, с которыми договорились. Если кто-либо [из мастериц] возьмет ученицу в этот цех, она [мастерица] не может и не должна брать другой [ученицы] раньше, чем не пройдут семь лет, что бы ни сделалось с ученицей, если только она не умрет или не откажется навсегда от ремесла. Если ученица выкупится ранее, чем проучится упомянутые семь лет, она [мастерица] не может и не должна брать другую ученицу, прежде чем она не проработает в этом цехе в течение семи лет. Если кто-нибудь продает свою ученицу, она должна 6 денье присяжным, охраняющим цех от имени короля; и та, кто ее покупает, должна 6 денье; и должна быть договоренность в присутствии двух присяжных, которые имеют эти 6 денье для охраны цеха. Если какая-нибудь подмастерица извне Парижа приходит в Париж и хочет работать в этом цехе, она должна присягнуть, по меньшей мере, перед двумя присяжными, охраняющими цех, что она это ремесло будет делать хорошо и честно и что она будет соблюдать обычаи и кутюмы цеха. Если кто-либо из членов этого цеха возьмет у кого-нибудь шелк для работы и отдаст его в залог, постановлено, что, если особа, у которой шелк был взят, подаст жалобу, [виновная] платит королю 5 пар. су штрафа. Никто из подмастериц не может и не должна давать другой шелк в работу вне своей мастерской 55 ...

Статут XXXVI

О прядильщицах шелка на малых веретенах

Каждая, кто хочет быть в Париже прядильщицей шелка на малых веретенах, может быть свободно, лишь бы работала по обычаям и кутюмам, которые таковы. Никто из этого цеха 56 не может и не должен работать в праздничные дни, когда весь город празднует. .., не может брать или иметь более двух учениц и не может их брать больше, чем на семь лет обучения и за 20 пар. су, которые ученица должна давать мастерице, или на восемь лет без денег; но за большую сумму денег и на больший срок может брать, если имеет возможность. .., не может нанимать другую ученицу, ни другой подмастерицы до тех пор, пока [первая] не завершит обучения в течение своего времени. .., не может и не должна брать учениц, если договор не заключен или не совершен в присутствии старшины цеха, двух присяжных: мастериц (preudesfames) цеха или трех, работающих в цехе. Ученица не может приступить к этому ремеслу, прежде чем не будет заключен договор вышеупомянутым образом и не уплачены 6 денье мастерицам за их заботу и труды, и за эти 6 денье мастерица обязана сделать запись договора и сохранять запись, так что если возникнет спор между [341] сторонами, можно было бы этим установить истину. Если какая-нибудь мастерица продает свою ученицу, она [мастерица] не может и не должна брать другую ученицу, пока не закончится время, на которое она имела взятую ученицу, которую она продала. Если какая-нибудь ученица закончила свой срок обучения или выкупилась от своей мастерицы, она [ученица] должна заплатить 6 денье старшине и должна поклясться на святых и обещать, что будет работать в цехе и охранять его хорошо и честно вышеуказанным образом; но она не может и не должна брать других учениц, ни содержать мастерскую, прежде чем она не проработала в этом цехе как подмастерица или как ученица. Это установлено присяжными мастерицами цеха, так как им кажется, что женщина не может достаточно хорошо обучать другую, если она не обучалась у мастерицы полных семь лет. И за эти 6 денье обязаны старшины отменить первый договор. Если кто-нибудь продает свою ученицу, присяжные старшины, охраняющие цех, должны получить 6 денье с того, кто продает, и с того, кто покупает. И эти 6 денье получают старшины, охраняющие цех, за их заботу и за труды, которые они несут по охране цеха, и за свидетельство при написании договора. Если женщина приходит извне для работы в Париже в этом цехе, она не может и не должна начинать работу, и нельзя ее допустить к работе, прежде чем она не поклянется перед старшинами, что она будет соблюдать установления цеха и работать в цехе хорошо и честно вышеупомянутым образом 57... Прядильщицы шелка ничего не должны за вещи, относящиеся к их ремеслу, которые они продают или покупают.

Статут XXXVII

Об изготовителях крепа из ниток и шелка, т. е. чепцов, наволочек и т. д.

Каждый, кто хочет быть изготовителем крепа из ниток и шелка, т. е. делать дамские чепцы, наволочки на подушки, пелены, которыми покрывают алтари, что делается иглой и на станке, может быть им свободно, лишь бы работал по обычаям и кутюмам цеха, которые таковы. Никто из изготовителей крепа не может и не должен иметь более одного ученика, если это не сын, рожденный в законном браке, или дети его жены, если жена член того же цеха. Этого ученика он не может и не должен брать менее чем на семь лет, но на больший срок и за деньги может брать, если имеет возможность. Если кто-либо является изготовителем крепа, а жена — изготовительницей крепа, и они занимаются упомянутым ремеслом, могут обучать двух учеников указанным образом. Никто из изготовителей или изготовительниц крепа не может и не должен брать ученика иначе, чем в присутствии по меньшей мере двух присяжных мастеров, охраняющих цех. Эти присяжные должны следить и знать, действительно ли человек достаточно обеспечен и знает ремесло, чтобы он мог воспитывать и обучать в течение всего этого времени. Никто не может и не должен брать ученика, который не внес 12 денье братству цеха, прежде чем начнет обучаться в этом цехе. Никто, имеющий учеников, не может и не должен брать другого ученика, прежде чем не закончатся семь лет, если ученик не умрет или не покинет цеха навсегда. Изготовитель крепа может иметь столько подмастериц и подмастерьев, сколько хочет; но он их не нанимает, пока они не закончат свою службу у того, у кого [342] они служили, когда были наняты. Никто из изготовителей крепа не может и не должен работать ни в какое время после того, как у Сен-Мерри прозвонят тушить огонь, и ни в какой праздничный день, когда весь город празднует, ни в субботу мясоеда после первого звона колокола к вечерне в соборе богоматери, ни во время поста после звона к повечерию в том же месте. Никто не может и не должен разносить, ни заставлять разносить по Парижу более одного чепца или одной наволочки к подушке одновременно, кроме как в пятницу или в субботу 58 ...

Статут XXXVIII

О ткачихах шелка

Никакая ткачиха шелка не может быть мастерицей в цехе, прежде чем она не проработает в нем один год и один день после того, как она прошла срок обучения, чтобы она приобрела больше умения в деле своего ремесла. Никакая мастерица этого цеха не может и не должна брать учениц меньше чем на шесть лет за 4 ливра, или на восемь лет за 40 су, или на десять лет без денег. Не может она притом иметь одновременно более двух [учениц] и нельзя брать другой, пока время обучения не закончится. Никакая мастерица и подмастерица не может и не должна работать или заставлять работать ночью или в праздничные дни, когда весь город празднует. Никакая мастерица цеха не может и не должна набирать основу из ниток с шелком или из шелковых оческов с шелком, так как такое изделие поддельное и плохое и должно быть уничтожено, если его найдут. Никакая мастерица или подмастерица этого цеха не может делать поддельную (entaveleure) основу или ткань из ниток и из шелковых оческов или делать рельефную (enlevee) ткань, где имеются нитки или шелковые очески; а если такое изделие находят, оно должно быть уничтожено, так как оно поддельное и плохое. Никакая мастерица или подмастерица этого цеха, после того как отработает свое время, не может и не должна наниматься к кому бы то ни было, кроме как к мастерице цеха; но она может брать любое изделие для работы от кого ей будет угодно. Установлено в упомянутом цехе, что все мастерицы, которые отправят за город [сырье] для выделки там изделий 59, будут показывать их тем, кто установлен охранять цех, вместе с изделиями своих мастерских, для того чтобы знать, нет ли каких-нибудь нарушений.

Каждая, кто нарушит какую-либо их этих статей, уплатит 8 пар. су всякий раз, как будет уличена; из этих 8 су король имеет 5 су, братство цеха — 12 денье и мастерицы, охраняющие цех, — 2 су за их заботу и труды, которые они несут по охране цеха 60 ...

Статут XXXIX

Об изготовителях нитяных штанов (braaliers) 61

Каждый, кто хочет быть в Париже изготовителем нитяных штанов, Может им быть, лишь бы делал изделия хорошо и честно, т. е. из хорошей [343] нитки, белой и чистой. Кто хочет вставлять на свое изделие шелковые полосы, должен их делать целиком из чистого шелка. Кто хочет делать изделие из небеленых ниток, пусть делает полосы из цветной нитки.

Каждый, кто хочет быть в парижском цехе изготовителем нитяных штанов, должен нашему сеньору королю 20 су и 10 су — мастерам-присяжным за их заботу и охрану упомянутого цеха, если он не сын или дочь мастера. Каждый, кто хочет иметь учеников в упомянутом цехе, не может брать в обучение менее чем на шесть лет, и за 60 су деньгами или больше, если имеет возможность, и за каждый год 10 су; пусть он обучает хорошо и надлежащим образом, как сына порядочного человека, и не может ученик ни выкупиться, ни уйти из дома своего мастера, чтобы работать в другом месте, до тех пор, пока не отслужит указанные шесть лет. Никто из этого цеха не должен работать в дни праздников апостолов или в дни праздников божьей матери, и каждый, кто нарушит что-нибудь из указанного, платит 6 су штрафа, т. е. 4 су королю и 2 су мастерам за их заботу и труды по охране этого цеха. Кто хочет иметь ученицу, чтобы [она умела] шить и отделывать в указанном ремесле, должна эта ученица работать два года и заплатить 20 пар. су. Каждый, кто хочет в этом цехе изготовителей нитяных штанов работать не у себя, а у другого, должен принести клятву и уплатить королю 2 су и 12 денье мастерам, прежде чем приступить к работе. Установлено, что никто не должен употреблять для основы некрученые нитки, а в утке не должно быть меньше двух нитей. Присутствовали при этом [семь имен].

Статут XL

Постановление парижского цеха изготовителей шелковых тканей, бархата и кошельков из шнурков, которым [изготовителям] подобает работать в этом цехе по следующей форме 62

Каждому, кто захочет стать членом цеха в качестве мастера, полагается уметь всё делать самому без совета или помощи другого, и в этом он должен быть проверен теми, кто охраняет цех; если, как выше указано, они сочтут его достойным, надлежит ему купить ремесло у короля или его наместника, под юрисдикцией которого цех находится в парижской шателении, и уплатить нашему сеньору королю за покупку указанного ремесла 20 су и тем, кто охраняет цех, 10 су за их труды. Никто не может и не должен впредь делать изделие в этом цехе, которое было бы уже, чем мера, которая всеми членами этого цеха установлена в парижском Шатле, по причине обмана, когда дворяне и чужие купцы бывали не раз обмануты из-за многих более узких кусков ткани. А кто захочет делать их более широкими, пусть делает по известному (certain) счету; и каждый, кто будет делать против того, что установлено, платит штраф в 10 су, а именно 6 су — королю, а 4 су получают те, кто охраняет указанный цех, за свои труды. Никто из работающих в цехе не может впредь работать при одной основе менее чем из 1800 нитей крученого шелка и при 1900 нитей простого шелка, кроме как для ткани с двойной основой, и чтобы при этих основах был достаточный уток. Никто, после того как он купил упомянутое ремесло и, как выше указано, был признан достойным, не может и не должен делать в этом цехе какие бы то ни было изделия [344] из шпулечного шелка (soie canete), если это не для ворса ([?] — en meneure), ибо такая основа — поддельная, если это не для ткани с двойной основой, у которой может быть такая основа. По этой причине бывают обмануты дворяне и купцы, которые имеют с этим дело. Если такое изделие будет найдено после этого установления, оно будет уничтожено как поддельное, откуда бы оно ни вышло. Впредь никто не может работать ни в указанном цехе, ни в относящихся к нему, в праздники апостолов, в дни богоматери, по воскресеньям и в праздники, когда весь город празднует, из-за обмана, который может произойти; можно работать только от утреннего караульного рога до ночи и без свечей, если эта работа не для короля, королевы и наследников Франции. И если случится, что какой-нибудь мастер или подмастерье работает иначе, чем сказано выше, мастер уплатит указанный штраф за каждый такой случай. Впредь никто из этого цеха, мастер или подмастерье, не может работать по своему ремеслу ни у купца, ни у горожанина, ни у кого другого, кто бы он ни был, кроме как у старшины цеха, или для знатного господина, которого он специально обслуживает, по причине обмана, который там бывал и может быть в будущем. Никто из подмастерьев этого цеха не может работать у себя или у кого-либо, пока он должен служить у другого, и если он сделает иначе, будет оштрафован, а мастер, который даст ему работу, поскольку ему на это укажут и запретят, также будет вышеуказанным образом оштрафован на 10 су королю и тем, кто охраняет цех. Впредь никто из работающих в цехе, мастер или подмастерье, которого будут порицать за распутство или дурную славу или которого изгнали из какого-нибудь цеха или области, не может работать в этом цехе, прежде чем он не исправит свой проступок или не заплатит достаточного штрафа парижскому прево или его заместителю.

Никто из работающих в цехе не может и впредь не сможет брать более двух учеников, каждого не менее, чем на шесть лет, и за 6 пар. ливров наличными деньгами, или на восемь лет совсем без денег, если это не его собственные дети; и если ученик убежит или покинет своего мастера раньше времени и пройдет один год и один день, он не сможет вернуться в цех, но будет из него совсем изгнан, и мастер может взять другого ученика, как только пройдет один год и один день. Если же случится, что мастера не станет раньше, чем закончится срок обучения ученика, парижские, прево по совету тех, кто охраняет цех, определит его к достойному мастеру на оставшийся срок обучения, если только у мастера этого ученика не осталось наследников, которые могли бы держать этого ученика и выучить его достаточным образом. Впредь каждая женщина, которая была женой присяжного мастера, как сказано выше, может, будучи вдовой, работать и давать работу в упомянутом цехе; если она снова выйдет замуж за человека не из этого цеха, с той поры она не может и не должна работать, если она не умеет делать своими руками; но каждый сын мастера цеха впредь может свободно держать [мастерскую], лишь бы он знал дело. Если те, кто охраняют цех, находят какие-нибудь другие недостатки в каких-либо изделиях этого цеха и могут доказать, что они поддельные и обманные, тогда и тот, кто указанное изделие делал, и само изделие должны быть наказаны парижским прево по требованию вышеназванных присяжных в зависимости от обнаруженных недостатков. И если случится, что кто-нибудь из этого цеха впредь поступит против чего-либо из вышеуказанного, он платит штраф в 60 пар. су, а именно 40 пар. су получает наш сеньор король и 20 су те, кто охраняет упомянутый цех за их заботу и труды. [345]

Статут XLI

О литейщиках и формовщиках, т. е. о тех, кто делает пряжки, подвески к поясам, застежки, кольца из желтой и простой меди

Каждый, кто хочет быть в Париже литейщиком и формовщиком, т. е. делать пряжки, подвески к поясам, застежки, кольца, печати и другие мелкие работы, может быть им свободно, лишь бы знал ремесло и имел средства. Каждый формовщик и плавильщик в Париже может иметь столько учеников, сколько хочет, и работать ночью, если есть надобность. Никто из формовщиков не может ни формовать, ни плавить предметы, на которых имеются буквы, а если он это сделает, он отвечает перед королем имуществом и жизнью, кроме только отдельных букв; на печатях, на деньгах и на подозрительных вещах он не может их [буквы] отливать, или формовать, или делать ключи, если перед ним нет замка 63 ... Они [формовщики] не должны ничего за вещи, относящиеся к их ремеслу, которые они покупают или продают, и не обязаны продавать свой товар на королевском рынке, если им не нравится.

Статут XLII

Об изготовителях латунных застежек и о тех, кто делает застежки для книг

Каждый, кто хочет быть в Париже изготовителем латунных застежек, т. е. делать кольца, пряжки и застежки для книг, может им быть, лишь бы умел» делать и работал по обычаям и кутюмам цеха, которые таковы. Никто не может быть парижским мастером-застежником, если он не пробыл в цехе восемь лет или больше. Если кто-либо из подмастерьев или мастеров пришел в Париж, чтобы работать в этом цехе, из Нормандии или других мест, полагается, чтобы он доказал перед мастерами цеха, что он работал по парижским обычаям и кутюмам, а именно, что он, проучился восемь или девять лет до того, как стал работать в этом ремесле. Каждому изготовителю латунных застежек в Париже полагается работать из хорошей латуни и честно, не добавляя свинца или железа, а если такое [изделие] найдут, тот, у кого найдут, платит штраф в 5 су в пользу короля. Никто из мастеров-застежников не может иметь больше одного ученика и не может брать его меньше, чем на восемь лет обучения и за 20 су деньгами, или на девять лет и без денег; если же возьмет ученика на меньший срок и за меньшую сумму, платит королю 5 су штрафа. Каждый парижский изготовитель латунных застежек может продавать свои товары в своей мастерской, если ему нравится, а если он хочет, он может нести их на рынок в пятницу и субботу. Каждый изготовитель латунных застежек может разносить и давать разносить свои товары по городу Парижу только одному разносчику, кроме тех, кто имеет прилавок на крытом рынке (hales), и не может разносить в рыночный день. Никто из изготовителей латунных застежек не должен ничего ни за какие вещи, относящиеся к его ремеслу, которые он покупает или продает, кроме только 12 су ценза за каждый прилавок; а за половину прилавка — 6 су с тех, кто держит прилавок.

Если изготовитель латунных застежек шлифует изделие только с одной стороны, например круглые застежки, это изделие считается недостаточным, и следует его оштрафовать на 5 су в пользу короля. [346]

Никто из изготовителей латунных застежек не может работать ночью; а если он так делает, он платит штраф 5 су. Каждый изготовитель латунных застежек должен начинать работу засветло и кончать засветло; а если поступает иначе, платит 5 су штрафа королю. Никто из парижских изготовителей латунных застежек не должен работать в праздничные дни, когда весь город празднует; а если он работает, он платит 5 су штрафа королю. В этом цехе есть два прюдома для охраны цеха, которые избираются с общего согласия цеха и клянутся перед парижским прево, что будут хорошо и честно охранять права короля и права цеха. Кто берет чужого подмастерья раньше, чем тот кончит свой срок, должен 5 су королю и теряет службу этого подмастерья (et si a son service perdu) 64 ...

Статут XLIII

Об изготовителях четок, застежек к башмакам и др.

Кто хочет, может быть в Париже четчиком, а именно, делать разного рода четки и пряжки к башмакам, которые делаются из латуни, желтой меди, старой и новой меди, и пуговицы к платью, которые делаются из кости, рога и слоновой кости, если он знает ремесло, лишь бы работал по обычаям и кутюмам цеха, которые таковы. Никто из этого цеха не должен работать ночью и в праздничные дни, когда весь город празднует, и может держать одновременно только одного ученика, и брать его не менее чем на девять лет. Никто не должен продавать своего ученика, если не уходит за море, или лежит больной, или не оставил ремесло совсем.

Если кто-нибудь из этого цеха взял ученика, он не может брать другого, пока не закончатся девять лет, или если его ученик не умрет или оставит ремесло совсем.

Все члены цеха должны кончать работу во время мясоеда при вечернем звоне колокола в приходе, где живут, а в пост при первом звоне к повечерию в соборе богоматери.

Никто не должен делать четки из проволоки, но должен их отлить и обточить на станке, чтобы они были хорошими и большими, согласно размеру четок; если же так не делает, то изделие поддельно и должно быть сломано. Все изделия, которые делают ремесленники этого цеха, должны быть хорошо, честно и чисто отделаны как снаружи, так и внутри, и особенно кольца, которые они делают, должны быть одинаково чистыми и гладкими как снаружи, так и внутри. Каждый, кто нарушит какую-либо из статей, платит королю штраф в 5 пар. су всякий раз, как будет уличен 65 ...

Статут XLIV

Это постановление парижского цеха ткачих шелковых головных повязок 66

Каждая, кто хочет быть ткачихой шелковых головных повязок, может ею быть, лишь бы честно и хорошо умела работать по обычаям и кутюмам, которые таковы. Установлено, что никто из членов цеха не работает и не заставляет работать в праздничные дни, в которые весь город празднует, и которые установлены святой церковью. Никто не может [347] работать ночью, потому что ночью нельзя делать такую хорошую работу, как днем. Установлено, что в мастерской можно иметь только одну постороннюю ученицу и одну из своей семьи и нельзя их брать менее, чем на семь лет за 20 су, или на восемь лет без денег. Если случится, что какая-нибудь мастерица продаст по нужде свою ученицу, она не сможет брать другую прежде, чем закончится срок первой. Если случится, что ученица выкупится, мастерица не может брать другую ученицу прежде, чем не кончится срок той, которая выкупилась. Установлено, что никто из мастериц или подмастериц цеха не может покупать шелк у евреев, прядильщиц и ни у кого другого, кроме как только у купцов. Никто не может работать ни у мужчины, ни у женщины, если те не члены цеха. Каждая, кто нарушит какую-нибудь из этих статей, платит 6 су штрафа каждый раз, как нарушит, из коих 4 су идут королю, а 2 су — тем, кто охраняет цех, за их труды. Установлено, что никто из мастериц или подмастериц этого цеха не может и не должна любое изделие, с основой или без нее, сделанное или несделанное, закладывать еврею, ломбардцу и никакому другому человеку; если она так сделает и будет уличена, платит штраф в 10 су, из которых 6 су получает король и 4 су — мастерицы, охраняющие цех 67 ...

Статут XLV

Регистр изготовителей ламп

Никто не может работать в упомянутом цехе ночью, разве только, когда рассветает, если это не плавка. Кто сделает иначе, то, если это мастер цеха, уплатит 5 су за себя и 2 су за своего ученика, а каждый подмастерье за себя 2 су. Король получает 2 доли, а третью получают старшины цеха за их труды и для сержантов. Никто не может делать поддельные изделия под угрозой уплаты 10 су, а именно, 8 су королю и 2 су старшинам цеха, и указанные изделия забираются у тех, кто их сделал, и уничтожаются. Медный подсвечник для стола не должен быть сделан из спаянных кусков; лампы должны делаться из одного куска, если только не на болтах (a clavail), под угрозой упомянутого штрафа. Никто не может чинить или полировать какие-либо старые изделия и продавать их за новые, под угрозой потери их и уплаты упомянутого штрафа. Никто не может отделывать никакие мелкие изделия, если они не выплавлены в его доме, под угрозой упомянутого штрафа. Никто не должен работать вне мастерских этого цеха, если это не для какого-нибудь горожанина для его нужд, под угрозой упомянутого штрафа. Никто не может работать в праздники апостолов, а в субботу после первого звона колокола к вечерне в церкви Сен-Мерри под угрозой штрафа. Нельзя полировать никакие изделия, которые привезены извне, под угрозой упомянутого штрафа.

Статут XLVI

О парижских бочарах

Каждый, кто хочет быть в Париже бочаром, может им быть свободно, лишь бы работал хорошо и честно; и может иметь столько учеников и подмастерьев, сколько хочет, и на такой срок, какой хочет; и может работать ночью и в праздники, если в этом есть нужда. Никто из бочаров не [348] может работать из дерева, если оно не высохло, т. е. бочонок должен быть приготовлен за месяц до того, как на него будут надеты железные обручи, если только он не высох у Огня хорошо и достаточно; каждый, кто сделает иначе, платит королю 5 су штрафа. Каждый из парижских бочаров может работать только из четырех пород дерева, ибо нет другого дерева хорошего и достаточного для их ремесла, а именно: из сердцевины дуба, без заболони (aube), груши, боярышника и клена; изделие каждого, кто делает из другого дерева, кроме этих четырех, уничтожается, он платит королю штраф 5 су. Никто из бочаров не должен делать новых бочек с каким-нибудь пороком, который будет заделан и прикрыт обручем; а если кто так будет делать, бочка Должна быть уничтожена, и он уплатит королю штраф 5 су. Бочар вполне может чинить и поправлять старые порченные бочки, а если в новой бочке будет большой сучок, он может вставить туда цельный шип. Никто из городских жителей или из пришлых не может и не должен продавать в Париже бочонки другого сорта, чем такие, как выше указано; а если он это делает, он платит упомянутый штраф; если изделие из другого дерева, кроме 4 указанных сортов, оно уничтожается и он платит штраф в 5 су. Если бочонок сделан из дерева одного из четырех сортов, но слишком зеленого (vers), он [ремесленник] платит 5 су штрафа. Бочары могут делать бочонки из тамариского и бразильского дерева для продажи и покупки без соблюдения указанного постановления. Бочары свободны от несения караула, так как их ремесло служит богатым и высокопоставленным людям 68 ... Они ничего не должны за вещи, относящиеся к их ремеслу, которые они покупают или продают.

Статут XLVII

О плотниках

Это установления мастеров, которые занимаются плотничьим делом в окрестностях Парижа в том виде, как мастер Фуке из Тампля и его предшественники пользовались и поддерживали их в прошлые времена; а именно: плотников, сундучников, изготовителей дверей и окон, бочаров, кровельщиков и всякого рода других работников, которые обрабатывают дерево.

Мастер Фуке из Тампля говорит, что когда ему были даны эти ремесла и он был сделан старшиной этого цеха плотников, он заставил все цехи поклясться, что они не будут работать в субботу, после того как большой колокол на соборе богоматери ударит девятый час, однако не так, чтобы они при этом бросили работу, которую нельзя оставить, и чтобы изготовители дверей могли продать добрым людям двери и окна, чтобы те могли запереться. Никто из этого цеха не может брать учеников, кроме как на четыре года, и не может брать в первый год поденную оплату за своего ученика более 6 денье для его расходов до вечера; может брать и иметь только одного ученика, и не может брать другого ученика раньше, чем наступит последний год для первого ученика, если только это не его сын или племянник, или сын его жены от законного брака. Сундучники и изготовители дверей не могут и не должны делать спускные двери (trappe), двери и окна без деревянных или железных болтов, согласно клятве; а если таковые будут найдены, они платят 20 су штрафа: 10 су королю и 10 старшине цеха. Они не могут вставлять в сундук днище не из целых досок, если оно не имеет крепления (n'est a la pevclose). Нельзя [349] плотникам, сундучникам и изготовителям дверей работать ночью, если это не для короля, королевы, их детей или парижского епископа. Если кто-либо будет уличен, уплатит королю 10 су штрафа и 10 су старшине указанного цеха и присяжным, которые должны быть в упомянутом цехе по указанию старшины. Если упомянутый мастер Фуке или его помощник найдут плотников, сундучников и изготовителей дверей, работающих после звона большого колокола на соборе богоматери в девятый час, он может взять 12 денье или инструмент, которым те работали. Указанный мастер Фуке заставил тележников поклясться, что они не поставят такой оси в тележку, которая не была бы столь хорошей, как они пожелали бы себе, если бы сами были возчиками.

Так управлялись во времена упомянутого мастера Фуке и его предшественников все ремесленники, обрабатывающие дерево, т. е. разного рода бочары (tonneliers), cochetiers 69, корабельные плотники, токари, панельщики, кровельщики и всякие другие ремесленники, занимающиеся плотничьим ремеслом; и было установлено, что если кто-либо из работающих в упомянутом цехе был вызван к мастеру Фуке и не являлся, платил 4 денье за неявку; и мастер Фуке может установить в каждом цехе одного человека по своему выбору для охраны этого цеха, и чтобы они сообщали обо всех нарушениях в упомянутом цехе. Мастер Фуке брал в качестве оплаты и в качестве старшины цеха ежедневно 18 денье в Шатле и одно платье стоимостью в 100 су в день всех святых.

Статут XLVIII

О каменщиках, каменотесах, штукатурах и цементщиках

Кто хочет, может быть в Париже каменщиком, лишь бы знал ремесло и работал по обычаям и кутюмам цеха, которые таковы. Никто в своей мастерской не может иметь более одного ученика, а если имеет ученика, не может брать его менее, чем на шесть лет, но на более долгий срок и за деньги, если может их получить, он может взять. И если бы взял его менее, чем на шесть лет, он должен заплатить 20 пар. су штрафа в капеллу Сен-Блез, если только это не его сыновья, рожденные в законном браке. Каменщик вполне может взять другого ученика, как только первый отслужит пять лет, на какой бы срок ни был взят первый ученик. Нынешний король, да дарует бог ему добрую жизнь, сделал старшиной каменщиков мастера Гильома де Сен-Патю, пока ему будет угодно. Каковой мастер Гильом поклялся в Париже, в помещении Дворца, что он будет охранять этот цех по возможности хорошо и честно, одинаково по отношению к бедному, богатому, к слабому и сильному, до тех пор, пока королю будет угодно, чтобы он охранял этот цех. Затем мастер Гильом произнес формулу упомянутой клятвы перед парижским прево в Шатле. Цементщики и штукатуры находятся в тех же условиях и имеют во всем те же уставы, что и каменщики. Старшина, который охраняет парижских каменщиков, цементщиков и штукатуров от имени короля, может иметь двух учеников на вышеупомянутых условиях, а если имеет больше учеников, штрафуется вышеуказанным образом. Каменщики, цементщики и штукатуры могут иметь столько помощников (aides) и подмастерьев в своем цехе, сколько хотят, при условии, что никому из них они не показывают ничего из приемов своего ремесла 70 ... [350]

Мастер, у которого ученик закончил срок обучения, должен придти к старшине и засвидетельствовать, что его ученик закончил срок хорошо и добросовестно, и тогда старшина, который охраняет цех, должен взять с ученика клятву на святых, что он будет выполнять обычаи и кутюмы цеха хорошо и добросовестно. Никто не может работать в этом цехе в мясоед после звона девятого часа в соборе богоматери, а в посту в субботу после вечерни, отслуженной в соборе богоматери, если не надо в это время заканчивать арку, или лестницу, или дверь, выходящую на улицу. Если же кто-нибудь после этого срока работает, кроме как над упомянутыми работами, или в случае надобности, платит 4 денье штрафа старшине, охраняющему цех, и старшина может взять инструменты у того, кто уличен и оштрафован. Цементщики и штукатуры находятся в юрисдикции старшины, который охраняет цех от имени короля.

Если кто-либо из штукатуров отправит гипс для употребления его в работе у какого-нибудь человека, каменщик, работающий у того, кому отправлен гипс, должен согласно клятве удостовериться, что мера гипса хороша и добросовестна; и если он сомневается в мере, он должен вымерить гипс или заставить вымерить его при себе, и если он находит, что мера нехороша, штукатурщик платит 5 су штрафа, т. е. 2 су — вышеупомянутой капелле Сен-Блез, 2 су — старшине, охраняющему цех, и 12 денье —тому, кто будет мерить гипс. И тот, кому гипс был доставлен, сбавит в цене с каждого вьюка (asnee), которые он потребил при этой работе, настолько, насколько не доставало в только что измеренном; но нельзя мерить только один мешок. Никто не может быть штукатуром в Париже, если не заплатит 5 пар. су старшине, охраняющему цех от имени короля, и когда он заплатит 5 су, он должен поклясться на святых, что не положит ничего в гипс, кроме самого гипса, и что он будет поставлять хорошую и добросовестную меру. Если штукатур кладет в свой гипс что-либо такое, чего он не должен [класть], он платит старшине 5 су штрафа всякий раз, как будет уличен. И если это для штукатура становится обычным, и если он не хочет платить штраф в наказание, старшина может запретить ему заниматься ремеслом; а если штукатур не хочет оставить ремесло по воле старшины, старшина должен сообщить парижскому прево, и прево должен заставить его отказаться от упомянутого ремесла.

Цементщики должны поклясться перед старшиной и другими прюдомами цеха, что они не будут делать никакого цемента, кроме как из хорошего камня (liois), и если они делают его из другого камня или если цемент сделан из запрещенного и размельченного камня, цемент должен быть уничтожен, а [цементщик] должен заплатить старшине штраф в 4 су. Цементщик не может брать учеников менее, чем на шесть лет службы и за 100 пар. су за обучение.

Старшина имеет низшую юрисдикцию и штрафы с каменщиков, штукатуров и цементщиков, с их помощников и их учеников до тех пор, пока будет воля короля; также ведает он нарушениями в своем цехе, драками без пролития крови и исками, кроме исков о собственности. Если кто-нибудь из мастеров призван к старшине, охраняющему цех, и не явится, платит старшине 4 денье штрафа, а если придет в назначенный день и признается, он должен дать залог, и если не заплатит его в течение ночи, платит старшине штраф в 4 денье, если же отрицает [вину] и виновен, платит 4 денье старшине. Старшина, охраняющий цех, может взять один штраф с одной тяжбы; если же тот, кто подлежит штрафу, так заносчив и безумен, что не хочет подчиниться приказу старшины и заплатить штраф, старшина может запретить ему заниматься ремеслом. Если кто-либо [351] из мастеров, кому старшина запретил заниматься: ремеслом, работает после запрета старшины, старшина может отнять у него инструменты и держать их до тех пор, пока штраф не будет заплачен; а если тот захочет применить силу, старшина должен сообщить парижскому прево, и парижский прево должен принудить его силой 71 ... Цементщики и все каменотесы свободны от караула со времени Карла Мартелла, и так, слышали прюдомы, передается от отцов к детям.

Статут XLIX

О мисочниках

Кто хочет быть парижским мисочником, т. е. продавать миски, кубки из дерева и дерева с прожилками (madre), кадки, вилы, лопаты, заступы, мотыги и всякие другие деревянные предметы, может им быть свободно. Каждый парижский мисочник может иметь столько подмастерьев и учеников, сколько хочет. Никто из парижских мисочников, если не хочет, не обязан нести, ни заставлять нести свои товары на парижский рынок или на соседние с Парижем ярмарки. Никто из мисочников не должен ничего за вещи, относящиеся к его ремеслу, которые он продает или покупает, если он не несет продавать свои товары на рынок. Если он их туда несет или посылает, продаст их или нет, он должен королю 1 денье эталяжа (estalage) с каждого прилавка, сколько бы людей там ни было. Никто из мисочников не должен нести караул, и за освобождение от караула каждый должен королю ежегодно 7 кадок в его подвал, а именно, кадки размером в 2 фута 72 ...

Статут L

О сукноделах

Никто не может быть парижским сукноделом, если он не купит ремесло у короля, а тот, кто купил кутюму у короля, продает ее одному дороже, другому дешевле, как ему кажется лучше.

Никто из сукноделов и никто другой не может и не должен иметь ставок в пределах парижского округа, если он не умеет сам работать на станке или если он не сын мастера. Каждый парижский сукнодел может иметь в своем доме два широких станка и один узкий, а вне дома он не может иметь ни одного, если не хочет его иметь на тех же условиях, что и чужак. Каждый сын мастера-сукнодела, пока находится под опекой своего отца или своей матери, т. е. если не женат и ранее не был женат, может иметь два широких и один узкий станок в доме своего отца,если он сам занимается ремеслом, и не должен нести караула и других повинностей и покупать ремесло у короля, пока находится в этом положении. Каждый сукнодел может иметь в своем доме одного из своих братьев и одного из племянников и для каждого из них может иметь два широких станка и один узкий с условием, что сами братья или племянники собственноручно занимаются ремеслом; а как только они перестанут работать, мастера не могут держать станки; и не должны братья или племянники покупать ремесло у короля, нести караул и платить талью, пока они находятся под опекой брата или дяди. Мастер-сукнодел не может по причине своих сыновей, одного из своих [352] братьев, или одного из своих племянников иметь вышеупомянутые станки вне своего дома. Никто из мастеров-сукноделов не может иметь упомянутые станки ни для кого, кроме своего сына от законной супруги, братьев или племянников, рожденных в законном браке, так как для сына своей жены, для ее брата или ее племянника не может он их иметь, если это не его сыновья или его братья; и ни для кого-либо другого не может их иметь, если это не его сыновья или братья по отцу или матери, или сыновья его брата или его сестры от законного брака. Каждый сукнодел может иметь в своем доме не более одного ученика; и не может брать его менее, чем на четыре года службы, и за 4 пар. ливра, или на пять лет за 60 пар. су, или на шесть лет за 20 пар. су, или на семь лет без денег. Мастер-сукнодел может брать учеников на больший срок и за большую сумму, но на меньший срок и меньшую сумму он не может брать. Ученик может выкупиться со службы, если захочет мастер и если он уже прослужил четыре года; мастер не может его ни продать, ни отказаться от него, пока он не прослужил четыре года, ни взять другого ученика, если не случится так, что ученик сбежит, или женится, или уйдет за море. Мастер-сукнодел не может иметь ученика, пока длятся четыре года, которые должен отслужить первый ученик, если этот ученик не умрет или не откажется от ремесла навсегда; но как только он умер или отказался от ремесла, мастер может взять еще одного ученика только на вышеуказанных условиях. Если ученик убежит от своего мастера по своей глупости или легкомыслию, он должен возместить мастеру все издержки и все убытки, которые произошли по его вине, прежде чем он может вернуться к этому же, а не к другому мастеру, если мастер не хочет с ним расстаться. Если ученик уйдет от своего мастера по вине мастера, то он, или его друг должен прийти к старшине ткачей и должны это засвидетельствовать, а старшина ткачей должен позвать к себе мастера этого ученика, сделать ему выговор и сказать, чтобы он достойно содержал ученика, как сына почтенного человека, одевал и обувал, поил и кормил и сделал всё необходимое в течение 15 дней; если он этого не сделает, ученику подыщут другого мастера. Если мастер этого ученика не выполнит приказа старшины, тот должен взять ученика и поместить его в другое место, где ему покажется лучше, и должен заставить дать деньги ученику, если он умеет их зарабатывать. Если же ученик не может зарабатывать деньги, старшина ткачей должен ему подыскать мастера из всего цеха и должен его устроить. Если ученик оставит своего мастера по вине мастера в первую четверть года, мастер возвращает ему три четверти его денег; если уйдет в течение полугода, мастер возвращает ему половину, если он уйдет, не дослужив одну четверть года, мастер возвращает ему одну четвертую часть денег. Если же он ушел от мастера по вине мастера, прослужив целый год у мастера, мастер ничего ему не возвращает, так как в первый год он ничего не зарабатывает, а 4 ливра или 100 су, если это были его деньги, он вполне мог истратить, живя у мастера. Если мастер так беден, что не может, как выше сказано, возвратить денег целиком или частью своему ученику, который уходит по вине [мастера], или умирает, или убегает, старшина цеха должен подыскать достойного мастера из числа всех мастеров, так как установлено в их цехе, что никто не должен брать ученика, кроме как по совету старшины,. или, по крайней мере, двух-четырех присяжных. Старшина и двое-трое или четверо присяжных, если они присутствуют, когда мастер берет ученика, должны смотреть, достаточно ли у мастера средств и уменья для обучения ученика. И если старшина и присяжные видят, что мастер, который берет ученика, не достоин держать ученика, они могут взять [353] хороший и достаточный залог для выполнения договора по отношению к ученику, чтобы ученик не потерял своего времени, а отец — денег.

Каждый парижский ткач может красить в своем доме во все цвета, кроме как вайдой. Окрашивать же вайдой можно только в двух домах, так как королева Бланка, да отпустит ей бог грехи, установила, что цех ткачей может иметь два дома, где можно заниматься ремеслом красильщиков и ткачей свободно, без обязанностей платить красильщикам какие-нибудь взносы, и что эти ткачи могут иметь рабочих (ouvriers) и подмастерьев-красильщиков без слияния [с цехом красильщиков] и без уплаты причитающихся взносов; и подобным же образом другие ткачи могут иметь подмастерьев и рабочих в качестве красильщиков, чтобы окрашивать в другие цвета. Когда умирает ткач-красильщик, парижский прево по совету мастеров и присяжных ткачей должен назначить на его место другого ткача, который так же, как и первый, может окрашивать вайдой. В цехе ткачей нельзя окрашивать вайдой, кроме как в двух домах, и это пожаловала им королева Бланка, как выше сказано. Никто из ткачей не может употреблять для сукна с крепкой основой (estanfort), для сукна намелен (camelin) 73 шерсть, если ее не будет в полной ширине 2200 нитей в 7 четвертей [локтя] ширины; а если основа уже 7 четвертей ширины, ткач платит 5 су штрафа королю и присяжным; из этих 5 су король имеет 2 су и 4 денье, а присяжные — 2 су и 4 денье за их труды. Если ткач ткет меньше, чем из 2200 нитей шерсти, он платит 5 су штрафа. Если у кого-нибудь будет шерсть меньше, чем 7 четвертей в ширину и менее 2200 нитей в полной ширине ткани, он платит 10 су штрафа: половину королю и половину присяжным за то, что они теряют дни, охраняя цех, так как не всякий день они получают штрафы. Никто из ткачей не может ткать в Париже коричневый и белый камелен, если это не nays 74, при ткани не менее 2200 нитей и 7 четвертей [локтя] в ширину; если ткань имеет менее 2200 нитей, мастер уплачивает штраф в 5 су, и если она не 7 четвертей в ширину, он платит 5 су, и если ткань не имеет ни достаточной ширины, ни 2200 нитей, он платит 10 су, из которых половину имеет король, а старшина и присяжные — другую половину за их заботу и труды. Никто из ткачей не может ткать в Париже полное (plains) сукно, если оно не nays, если в полной ширине ткани меньше 1600 нитей и 7 четвертей ширины и 5 четвертей en poulie 75, под угрозой упомянутого штрафа. Ни один ткач в Париже не может ткать камелен nays, ни полосатый nays менее чем в 1600 нитей и 7 четвертей в ширину, под угрозой упомянутого штрафа.

Сукном nays называется в Париже сукно, основа и уток которого одинаковы.

Вся шерсть, для какого бы то ни было сукна, должна быть, если из нее ткут, не менее 7 четвертей в ширину, под угрозой упомянутого штрафа. Никто из ткачей, какое бы сукно он ни ткал, не должен оставлять больше 20 зубьев берда не заполненными с одной и с другой стороны; если он оставляет больше 20 пустых зубьев, он должен 12 денье штрафа за каждый зубец, если у него будет больше свободных зубьев, чем 20; из этого штрафа король получает половину, а другую половину — присяжные за их дни и труды. Если какая-нибудь работа испорчена, т. е. спутана, и тот, чья это работа, сообщит старшине и присяжным, старшина и присяжные [354] могут позволить ему ткать с большим числом пустых зубьев, чем двадцать, как им покажется лучшим. Никто в Париже не может ткать из шерсти или из ниток, окрашенных в черный цвет (noir de chaudiere) 76, если сверху нет другой краски, или из белых ниток, окрашенных лакмусовым лишаем (foilie), или из шерсти, окрашенной ирисом (iaglolee), ни в основе, ни в утке, если это не основа для сукон, окрашенных ирисом, под угрозой штрафа в 5 су, половина — королю и половина — старшине и присяжным как ткачам, так и другим. Сукно темно-синего цвета (pers), мягкое сукно (burnete) и зеленое сукно (vert) можно ткать утком из расчесанной шерсти только по такой же основе, т. е. основе того же самого цвета, в который шерсть была окрашена и расчесана. Если кто делает иначе, платит 20 су штрафа, если работает не для себя, для своей жены или своей семьи, или для перекраски; он должен уплатить упомянутый штраф в 20 су и поклясться на святых перед старшиной и присяжными, что он не продаст это сукно никому, прежде чем сам, без вопроса, не скажет об этом браке; а если он продаст это сукно, не сказав о браке, как поклялся, старшина и присяжные должны сообщить парижскому прево, и прево должен наказать так, как найдет нужным. Из этих 20 су король имеет половину, старшина и присяжные — другую за их заботу и труды. Никто не может смешивать для сукна шерсть ягнят с [обычной] шерстью, а если он так делает, платит за каждый кусок сукна штраф в 10 су, половина из них — королю, другая — старшине и присяжным за их заботу и труды. Все сукно должно быть целиком из шерсти и так же хорошо в начале, как и в середине; а если оно не таково, те, кому оно принадлежит, с какого бы станка оно ни было, за каждый кусок сукна платят 5 су штрафа: половина — королю, половина — старшине и присяжным за их заботу и труды. Никто не может иметь сукно espaule, т. е. сукно, основа которого не столь же хороша в середине, как по кромке, чтобы не уплатить 20 су штрафа, половину — королю, половину — мастерам-присяжным, где бы старшина и присяжные ни нашли его, на станке или в другом месте.

Когда старшина и присяжные нашли сукно espaule, они должны заставить принести его в Шатле, и там сукно должно быть разрезано на 5 кусков, каждый кусок в 5 локтей, если столько есть в куске; там старшина и присяжные отдают по приказу прево тому, чье было сукно, его куски при уплате упомянутого штрафа в 20 су; старшина и присяжные должны взять клятву с того, кому принадлежат упомянутые куски сукна, что он не соберет эти куски никоим образом и не продаст никому, кому сам не скажет о браке, имеющемся в сукне; а если так сделает, старшина и присяжные должны сообщить парижскому прево, и прево должен его жестоко наказать, как считает нужным.

Никто из ткачей, красильщиков, сукноделов не должен устанавливать цены в их цехах с помощью какого бы то ни было объединения (aliаnсе) из-за чего те, кому нужны эти изделия, не смогут покупать за такую малую цену, как могли бы; и сами ремесленники этих цехов не смогут продавать так дешево, как хотели бы; а если кто-нибудь из упомянутых мастеров участвует в каком-нибудь объединении их цеха, старшина и присяжные сообщат парижскому прево, и прево запретит их объединение и наложит такой штраф, как ему покажется лучше. Никто из ткачей, отправляющихся на шампанские ярмарки, не должен продавать сукно из Сен-Дени, Ланьи и других мест, смешивая с парижским сукном, ни в самом Сен-Дени, ни в торговых рядах, которые парижские ткачи имеют [355] на парижском крытом рынке; если это будет обнаружено, он теряет [сукна], и их получает местная юстиция, т. е. в Париже — король, в Сен-Дени — аббат, а в других местах — местная юстиция. Никто из ткачей не должен укрывать у себя или у кого-нибудь другого из цеха вора, убийцу или развратника, который содержит любовницу в своем доме или за городом; и если найдется в городе такой слуга (sergent), то мастер или подмастерье, которые о нем знают, должны сообщить старшине и присяжным цеха, а старшина и присяжные цеха должны сообщить парижскому прево, и парижский прево, если ему угодно, должен заставить его покинуть город, и не должен никто брать его на работу, если он не отказался от своего безумства.

Каждый парижский ткач, имеющий прилавок на крытом рынке для продажи своих сукон, должен платить королю ежегодно с каждого прилавка 5 су алажа (halage), — в середине поста 2 1/2 су и в день св. Ремигия 2 1/2 су; и каждую субботу обол кутюмы с каждого прилавка и 6 су с ларей (huche) должен платить на ярмарке Сен-Ладр до ее закрытия. И за эти 6 су он освобождается от платы упомянутого обола и тонлье за его сукно, которое он продает или покупает во время ярмарки. И надо знать, что каждый прилавок не должен быть длиннее 5 четвертей [локтя], и они не должны больше платить суммы аляжа, ни сбора с ларей, ни полушек (mailles), сколько бы человек ни имело один прилавок. Никто из ткачей не должен платить тонлье за сукно, продаваемое по частям. Каждый ткач должен за каждый целый кусок сукна, который он продает на крытом рынке, 6 денье тонлье и столько же платит покупатель, если он покупает не для собственного употребления. Каждый ткач за каждый кусок сукна, который он продает в течение недели в своем доме, если живет на королевской земле, должен 2 денье с сукна в качестве тонлье, и столько же должен покупатель, если покупает не для собственного употребления, кроме недели епископа 77, когда каждый ткач, где бы он ни продавал — в своем доме, на крытом рынке или в другом месте — должен 6 денье за каждый кусок сукна в качестве тонлье, и столько же должен тот, кто покупает, если покупает не для собственного употребления. Это упомянутое тонлье продавец не обязан получать или спрашивать у покупателя, если не хочет, и также свой собственный взнос он не должен платить, если у него не спрашивают, и никакого штрафа за эту утайку (fourceler) не должен платить в другой земле, кроме королевской. Ткачи уплачивают тонлье за сукно, продаваемое в своем доме в течение недели, в одной земле в большем размере, в другой земле — в меньшем, как они привыкли. Никто ничего ве должен за продаваемое сукно, где бы оно ни продавалось — в своем ли доме, на крытом рынке, или в другом месте — ничего, кроме упомянутого тонлье, какого бы цвета и откуда бы ни было продаваемое или покупаемое сукно.

Каждый ткач должен за каждые шесть мотков ниток, которые он покупает на рынке в Париже или в другом месте на королевской земле, 1 денье в качестве тонлье; столько же он должен, если продает; если же он их покупает на другой земле, он должен тонлье согласно местным кутюмам. Если не ткач, а кто-нибудь другой, мужчина или женщина, продает или покупает нитки, он должен 18 денье и обол, а с меньшего [количества ниток] не должен ничего. И хотя бы нитки стоили дороже [при весе] до 9 фунтов, следует платить лишь обол; если же весят 9 фунтов и сверх того еще есть ниток больше на 19 денье, нужно платить 1 денье. Если [356] же они весят 9 фунтов и сверх того есть ниток на 17 денье, тогда нужно платить обол; и так: с большего — больше, с меньшего — меньше, от 9 до 9 фунтов (de IX livres en IX livres). Никто из ткачей не должен употреблять грубой шерсти (gart), т. е. грубых ниток и грубой шерсти, и если кто-нибудь так сделает, то при условии, что это ясно видно во многих местах, он платит 5 су штрафа; из этих 5 су король получает половину и присяжные — половину.

Подмастерья-ткачи должны приходить на работу точно в час, когда идут другие ремесленники, а именно, плотники и каменщики. Никто из этого цеха не должен начинать работу до восхода солнца под угрозой штрафа в 12 денье для мастера и в 6 денье для подмастерья, если это не работа по окончанию [куска] сукна, в таковом случае подмастерье может придти, но только однажды 78.

Караул старшины и ткачей заключается в том, что старшина платит королю за каждую ночь, когда ткачам нужно нести караул, 20 пар. су и 10 пар. су тем, кто их получает, для их оплаты и для оплаты тех, кто несет караул у Малого и Большого мостов и для 60 человек, которых он выставляет в те ночи, на которые приходится их [ткачей] караул. Старшина цеха ткачей должен вызывать на караул кого бы то ни было, и тем самым он служит королю и должен исполнять под клятвой хорошо и честно 79 ...

Подмастерья-ткачи должны оставлять работу, как только прозвонит первый удар колокола к вечерне, в каком бы приходе они ни работали, но складывать работу они должны после вечерни.

Ни один ткач не должен продавать сукно в Париже оптом, если не продает его локтями. Все упомянутые штрафы должны быть уплачиваемы парижскому прево или его помощникам; из рук прево или его помощников присяжные должны иметь половину за их заботу, как выше изложено.

Статут LI

О ковровщиках сарацинских ковров

Каждый, кто хочет быть в Париже ковровщиком сарацинских ковров, может им быть свободно, лишь бы работал по обычаям и кутюмам цеха, которые таковы. Никто из ковровщиков сарацинских ковров не должен и не может иметь более одного ученика, если это не сын, рожденный в законном браке, или сын его жены, рожденный в законном браке. Никто из ковровщиков не может и не должен брать своего ученика менее, чем на восемь лет обучения и за 100 пар. су, или на десять лет и за столько денег, сколько он может получить — мало, много, или ничего; на больший срок и за большую сумму может брать, если имеет возможность. Если ученик убежит от своего мастера без разрешения или с разрешения, мастер не может и не должен брать другого ученика, прежде чем не закончатся полностью восемь лет, которые должен был проучиться ушедший ученик. Если ученик выкупится раньше, чем пройдет восемь лет, мастер не может и не должен брать другого, прежде чем не закончатся восемь лет. Если ученик уйдет без разрешения, мастер должен искать его за свой счет только один день. Женщину нельзя и не должно обучать упомянутому ремеслу, ибо оно очень трудное. Никто не может и не должен [357] работать ночью, так как ночное освещение недостаточно для работы в их ремесле.

Каждый из этого цеха может и должен употреблять нитки только шерстяные, хорошо и добросовестно скрученные, а если кто употребляет что-либо другое, работа будет поддельной. Никто не может и не должен брать ученика, кроме как в присутствии двух прюдомов, или, по меньшей мере, трех членов цеха при составлении и заключении договора и соглашения, и не должен ученик начинать работу, прежде чем соглашение будет заключено и договор будет сделан вышеуказанным образом. В упомянутом цехе никто из подмастерьев и рабочих не может и не должен работать, если не докажет, по меньшей мере под клятвой, что он работал у своего мастера хорошо и честно, пока его мастер с ним не расстался 80.

Каждый, кто нарушит или поступит против какой-нибудь статьи этого цеха, будет оштрафован на 10 пар. су всякий раз, как будет уличен; 5 су уплачивается королю, и 5 су — бедным Сен-Инносан 81. Два прюдома, установленные для охраны упомянутого цеха, должны, как выше указано, раздать бедным упомянутые 5 су, хорошо и честно, согласно их клятве 82 ...

Все другие члены упомянутого цеха были свободны от караула, но три года назад Жан де Шампье, старшина ковровщиков, заставил их нести караул, как кажется прюдомам цеха, против права и разума, ибо их цех работает только на церковь, на дворян и на высоких людей, как король и графы, и на этом основании были они свободны [от караула] до того времени, как этот Жан де Шампье, который ведает караулом ковровщиков, заставил их нести караул без основания, как сказано выше, доход же клал себе в карман, а не в королевскую казну. По этому поводу прюдомы упомянутого цеха просят и ходатайствуют перед королем, чтобы он по своей милости дал решение по этому поводу и чтобы они все были освобождены от караула, так как было до этих трех лет, во времена его отца — короля Людовика и его доброго деда — короля Филиппа 83 ... [Они] не должны ничего за вещи, относящиеся к их ремеслу, которые они продают или покупают, и не должны бы караулить, если это будет угодно превосходному и доброму королю.

Статут LII

О ковровщиках наших ковров 84

Каждый, кто хочет быть в Париже ковровщиком наших ковров, может быть им свободно, лишь бы знал ремесло и работал по обычаям и кутюмам цеха, которые таковы. Ковровщик наших ковров может иметь столько подмастерьев, сколько хочет, но не может иметь более, чем двух учеников, если это не его дети, или дети его жены, рожденные в законном браке. Ковровщик наших ковров не может брать учеников меньше, чем на четыре года обучения, но он может брать на больший срок и за деньги, сели может. Никто из ковровщиков наших ковров не должен [358] употреблять никаких ниток, кроме хороших шерстяных, разве что для кромки, которую можно делать из любых ниток. И это установлено прюдомами цеха ради общей выгоды и ради честности, ибо некоторые имели обыкновение делать поддельные изделия, в чем бывали уличены, а изделия были забракованы. Каждый сорт наших ковров должен быть одной ширины, а именно, маленькие ковры, ковры из 12 lez 85, имеющие 5 четвертей [локтя], и ковры из 24 lez, имеющие полтора локтя в ширину, семь с половиной четвертей в ширину и два локтя в ширину.

Никто из упомянутого цеха не может и не должен разносить, ни заставлять разносить по городу Парижу для продажи ковры, кроме как в рыночные дни, т. е. в пятницу и в субботу; это установлено прюдомами цеха из-за мошенничеств, которые могут совершаться в их мастерских и которые иногда бывали. Мастер-ковровщик может окрашивать в своем доме шерстяные нитки для работы в этом цехе. Никто не может и не должен приносить извне в Париж и продавать товары этого ремесла, если они нехороши и недоброкачественны.

Статут LIII

О сукновалах

Каждый, кто хочет быть в Париже сукновалом, может им быть свободно без покупки ремесла у короля. Мастер-сукновал не может иметь более двух учеников, если это не его сыновья или братья, рожденные в законном браке. Ученики, один или два, должны уметь делать всё в их ремесле, что мастер им прикажет. Мастера-сукновалы могут обучать своему ремеслу детей, своих жен и своих братьев, рожденных в законном браке, и содержать их со своими учениками так же хорошо, как собственных детей или своих братьев. Если мастер умер, его жена свободно может содержать мастерскую и учеников указанным образом, т. е. с двумя учениками, детьми своего мужа и своими братьями, рожденными в законном браке. Если вдова сукновала, содержащая мастерскую, выходит замуж за человека не из этого цеха, она не может содержать мастерскую; а если она выходит замуж за члена этого цеха, будь то ученик или подмастерье, она может содержать мастерскую свободно. Никто из сукновалов не может и не должен принимать на работу подмастерьев или учеников — мошенников, воров, или убийц, или изгнанных из города по дурному делу, и подмастерья, не имеющего на руках платья, стоимостью в 12 денье. Если подмастерья знают, что среди их товарищей есть такой человек, они должны сообщить мастеру, как только это узнают; а если они так не сделают, каждый подмастерье, который знал, платит королю штраф в 10 пар. су; если же они сообщат своему мастеру, а мастер такого подмастерья будет держать на работе, то он [мастер] платит королю 40 су, если упомянутый мошенник взят работающим в мастерской мастера, если же он взят не там, мастер не платит 40 су.

Подмастерья, нанятые на год, обязаны ходить на работу к своим мастерам в час, когда каменщики и плотники идут наниматься на площадь. Если подмастерья не наняты, они должны идти на присяжную площадь у Орла 86 на перекрестке Полей, если хотят быть нанятыми в этот час и [359] в этом месте, и не идти туда скопом. Подмастерья должны идти на площадь в указанный час без скопления и не по уговору. Если какой-нибудь подмастерье поступит против установленного, он платит королю 5 су штрафа. Подмастерья имеют свой вечерний отдых, т. е. те, которые нанимаются поденно, прекращают работы в мясоед при первом звоне колокола на соборе богоматери, и в пост — при звоне к повечерию, а в субботу — при первом звоне девятого часа на соборе богоматери; в ночь вознесенья,— когда пройдет глашатай вина; накануне троицы, накануне Петрова дня, после Иванова дня, накануне дня св. Лаврентия и накануне успения богоматери,— когда пройдет первый глашатай; накануне пасхи,— когда прозвонит колокол. Если в эти вечера мастер нуждается в подмастерье, который работал у него в течение дня, он может его нанять, не приходя на площадь, если они сойдутся в цене. Если же они не могут договориться, подмастерье может идти на площадь к церкви Сен-Жервэ перед домом послушников; туда приходят мастера искать подмастерьев, если они им нужны по вечерам или в другие часы дня.

Женщина не может и не должна прикасаться к сукну или к другим товарам, относящимся к ремеслу сукновалов, прежде чем сукно будет подстрижено.

Если ученик убежал от своего мастера до конца обучения, он не должен и не может приступать к ремеслу у своего мастера или у другого, пока не возместит убыток; когда же он возместит убыток, не может работать как подмастерье (ouvrier), прежде чем отслужит, у своего ли или у другого мастера, по меньшей мере два года. Два мастера цеха, или больше, не могут быть компаньонами совместно в одной мастерской 87 ...

Четыре присяжных мастера должны ежегодно меняться дважды, т. е. в Иванов день и на рождество. Когда четыре присяжных этого цеха, т. е. два мастера и два подмастерья, закончат свой срок, они должны прийти к парижскому прево и попросить, чтобы он назначил на их место четырех других, достойных и честных, и прево должен по совету двух мастеров выбрать двух подмастерьев, а по совету двух подмастерьев выбрать двух мастеров, если прево покажется, что они советуют хорошо, и тогда заставить поклясться четырех, вновь избранных прюдомов, после чего четырех, ранее избранных, он должен освободить от их обязанностей.

Подмастерья-сукновалы могут завтракать в мясоед у своего мастера в первом часу дня 88, а если хотят — вне дома мастера, где им нравится в городе Париже; они должны возвращаться после обеда на работу, как можно скорее, справедливо, не скопом и без чрезмерного ожидания друг друга. Каждый, кто сделает иначе, платит королю штраф в 12 денье, всякий раз, как будет уличен; из этих 12 денье четверо присяжных, охраняющих цех от имени короля, получают 4 денье из рук парижского прево за их заботу и за их убытки, которые они имеют, охраняя цех.

Сукновалы не могут и не должны ворсить сукно, так чтобы оно было нехорошо и недобросовестно приготовлено; и если кто-нибудь пожалуется, что сукно плохо наворсено, четверо присяжных должны посмотреть сукно, и, если найдут, что сукно плохо наворсено, тот, кто отделывал сукно, возместит убытки тому, кому сукно принадлежит по указанию четырех присяжных и заплатит штраф в 5 пар. су; из этих 5 су мастера имеют [360] 12 денье за их заботу и затраты, которые они несут при сборе штрафов. Со штрафа в 20 су присяжные, охраняющие цех, имеют 4 су, с 10 су — 2 су, с 5 су — 12 денье, с 12 денье — 4 денье из рук прево за их расходы и затраты, которые они несут при сборе штрафов. Прюдомы этого цеха говорят, что они никогда не несли караула, кроме как когда король ушел за море, но королева Бланка, да отпустит ей бог грехи, по своей воле заставила их нести караул.

Статут L1V

О парижских красильщиках

Каждый, кто хочет быть в Париже красильщиком, красить вайдой и всеми другими красками, которыми красят сукна, может им быть свободно, кроме ткачей шерсти, лишь бы он знал ремесло и имел средства и работал по обычаям и кутюмам цеха, которые таковы. Каждый красильщик вайдой и другими красками может иметь столько подмастерьев и учеников, сколько хочет, и может работать ночью, если в этом есть нужда. Ни один красильщик не может и не должен класть испорченных квасцов (bougnauz), ни лакмусового лишайника, так как это плохие краски. Каждый, кто поступит против этого установления, платит королю штраф в 20 пар. су всякий раз, как будет уличен 89 ... Если есть жалоба, что кто-то плохо окрасил сукно, нитки, шерсть, полотно,— эти вещи должны быть осмотрены прюдомами, охраняющими цех, которые должны осмотреть вещи, о которых говорят, что они плохо окрашены; и если видят, что они действительно плохо окрашены, должны, согласно присяге, заставить возместить убытки тому, кто пострадал от этой плохой окраски. Двое присяжных должны получить 2 су с провинившегося красильщика за их труды, за откладывание своих дел. А если прюдомы-присяжные установят, что упомянутые вещи окрашены достаточно хорошо, тот, кто жаловался несправедливо, отдаст упомянутым присяжным 2 су по вышеуказанным причинам, так как не следует платить штраф за плохую окраску, если не были употреблены плохие краски; ибо нельзя считать плохой работу, если краска не удалась помимо воли и если от этого не произошло большого ущерба. Парижские сукноделы не могут и не должны окрашивать вайдой или другими красками, так как им не нравится, чтобы красильщик вайдой мог ткать шерсть. Это против бога, права, разума и особенно против короля и его прав, как это полагают прюдомы цеха парижских красильщиков, ибо цех ткачей таков, что никто не может там быть, не купив [ремесло] у короля. И поскольку продажа зависит от короля, ткачи не могут ее запретить, а ткачи ее запрещают, когда не хотят, чтобы кто-нибудь занимался их ремеслом, если это не сын мастера. Но если бы было угодно доброму и превосходнейшему королю, все добросовестные и честные [люди], купившие ремесло ткача, могли бы быть красильщиками, а прюдомы-красильщики могли бы быть ткачами, при условии, что купят ремесло у короля, и таким образом возросли бы доходы короля и составили бы ежегодно не меньше 200 пар. ливров, так как каждый год делали бы больше сукна, покупали бы и продавали нитки, шерсть и другие товары, от чего король имел бы очень большую прибыль.

Никто из красильщиков не должен платить тонлье, ни кутюм за товары, относящиеся к его ремеслу, которые он продает или покупает, кроме платы за весы, если товар взвешен на королевских весах. Все парижские [361] красильщики, живущие на королевской или епископской земле, должны королю 6 су обана и 4 су за доски. Красильщики, живущие на земле королевского эконома (chainberier), не должны ничего за доски, кроме 6 су обана. Красильщики, живущие на земле Тампля, должны каждый 4 су за доски.

Статут LV

О парижских изготовителях гамаш (chauciers)

Кто хочет, может быть парижским изготовителем гамаш, лишь бы выполнял постановления цеха, которые таковы. Каждый парижский изготовитель гамаш может иметь столько учеников, сколько хочет, и на такое время, как захочет, лишь бы каждый ученик, если он не сын мастера, который не платит ничего, по договору со своим мастером заплатил 12 пар. су, из которых король имеет 8 су, а 4 су — братство цеха. Можно работать в упомянутом цехе днем и ночью, сшивать двойными белыми и черными нитками и делать хорошее изделие в три целых пальца поверх [колена?] (atrois dole plene de sus). Каждый изготовитель гамаш в Париже может делать гамаши из шелка и полотна без подошвы и носка. Каждый изготовитель гамаш может отделывать гамаши двойным шелком [двумя шелками?] (deux soies), но чтобы они были хорошие и новые и чтобы шелк не был пережжен [краской]. Если он сделает иначе, гамаши должны быть уничтожены, а тот, кто поступил против установления, оштрафован на 5 су, 4 из которых получает король, а 12 денье — присяжные цеха за их труды.

Каждый, кто становится мастером-изготовителем гамаш, должен внести 20 вступительных су, из которых 15 имеет король, а 5 су братство цеха, если он не сын мастера, который не платит ничего. Никто из изготовителей гамаш ни в Париже, ни в другом месте не может разносить, ни заставлять разносить в городе Париже новые шелковые или полотняные гамаши из-за обмана, который таков, что неизвестные разносчики продают гамаши, сделанные из оческов и другой плохой ткани. Покупатель считает, что купил хорошие товары, а затем понимает, что был обманут, но не знает, где ему найти продавца-разносчика, и так теряет свои деньги, чего не случилось бы, если бы покупали на прилавках. Так было установлено из-за этого обмана. Каждый, кто будет уличен разносящим такие новые гамаши, будет считаться виновным и уплатит штраф 5 су всякий раз, как будет уличен. Из этих 5 су король имеет 4, а присяжные цеха — 12 денье за их труды. Никто из изготовителей гамаш не может и не должен продавать в городе Париже гамаши в воскресенье, если не его черед; одновременно имеется три мастерских, открытых для продажи гамаш в воскресенье, и не больше. Каждый, кто будет продавать в воскресенье не в свой черед, будет оштрафован на 5 су всякий раз, как будет уличен, из которых 4 су получает король, а 12 денье — присяжные цеха. Никто из изготовителей гамаш в Париже не должен ничего за товары, которые он покупает или продает для своего ремесла, если он не покупает целый кусок сукна 90 ...

Установлено прюдомами упомянутого цеха, что подмастерья этого цеха, чьи имена названы ниже, могут начать указанное ремесло, когда хотят, без его покупки, ничего не платя королю, так как они были долгое время в цехе раньше этих установлении и потому, что многие из них [362] были раньше мастерами и стали подмастерьями из-за нужды или по желанию. Вот имена указанных подмастерьев: [33 имени].

Нижеследующие лица и указанные подмастерья поклялись на святых соблюдать и твердо охранять вышеупомянутым образом все указанные постановления [45 имен]. Только нашему сеньору королю и парижскому прево принадлежит право добавлять и исключать, вносить или изменять в указанных статьях, когда им будет угодно, и они увидят, что это будет хорошо и выгодно для цеха и для всех людей.

(пер. Л. И. Киселевой)
Текст воспроизведен по изданию: Книга ремесел и торговли города Парижа // Средние века № 17.  М. 1957

© текст -Киселева Л. И. 1957
© сетевая версия - Тhietmar. 2003

© дизайн - Войтехович А. 2001
© Cредние века. 1957