№ 1

Письмо барона Лагарда к герцогу Монморанси,

Марсель, 25 мая 1559 г.

Авт. 98/1 № 14

Монсеньер, вы соблаговолили посмотреть то, что ранее написали королю и вам господа члены парламента этой провинции касательно мятежей, поднятых этими безрассудными и невежественными в области религии людьми. Видя, что это со дня на день усиливается и держит в страхе достойных, а дурных побуждает к дерзости, я явился в Экс в указанный парламент. Собравшись, все члены палат после высказывания многих замечаний и соображений не смогли из-за отсутствия достаточных [военных.— Ред.] сил и возможности их соединить без помощи его величества ничего иного порешить, кроме как [собрать] фуаж и арьербан, для получения которых нужно потратить более месяца на беготню, прежде чем иметь возможность направить их туда, где они нужны. Было лишь решено как наилучшее, что по всей провинции будет передано распоряжение в сенешальства и другим чиновникам, чтобы каждый в своем округе повел следствие о тех, кто отступился от веры, и немедленно передал или отправил мне [протоколы] допросов. Между тем я распорядился, чтобы во всех местностях вокруг Кастеллана были на страже, дабы оказать сопротивление, если бы указанные [мятежники] явились, чтобы потребовать что-либо, и уверен, что так поступят все достойные духовные лица, как они уже доказали, когда появились скопища [мятежников] и с той и с другой стороны были убитые. Наряду с этим я счел необходимым отправить двух рассудительных и сообразительных дворян на место, где происходит сборище, которые приказали бы от имени его величества немедленно сложить оружие и разойтись, иначе их будут судить как еретиков—ослушников бога и бунтовщиков против его величества; я поручил им [дворянам] изложить и другие, на мой взгляд, уместные предостережения, чтобы каждый из них удалился к себе домой. Я достаточно хорошо знаю, что, когда они разойдутся по домам и ярость их пройдет, можно будет их наказать с большей легкостью и меньшими затратами, что более чем необходимо и чем скорее, тем лучше, ибо [мятежники] с каждым днем усиливаются. Это заставляет меня смиреннейше просить Вас, монсеньер, чтобы вы соблаговолили как можно скорее распорядиться выдать необходимые полномочия и поручения согласно докладным запискам, отправленным указанными господами советниками и президентами. Было бы также весьма кстати, чтобы граф [де Танд.— Ред.] находился здесь, если они пребудут в своем безумном упорстве, а я, прошу вас поверить, со своей стороны, как в его присутствии, так и без него, не пощажу ни своей жизни, ни всего, чем располагаю я и мои друзья. Чтобы сделать так, как повелевает бог и закон, следовало бы избрать одного президента и 10 или 12 советников с наилучшей репутацией, ибо среди них имеются и такие, которые на большом подозрении по этому делу, и даже один из адвокатов указанного сеньера. И поскольку мне известно всегдашнее стремление его величества и ваше, а также тех, кто находится около его величества, — уничтожить это различие в убеждениях, я не стану писать вам подробнее, но буду ожидать ваших указаний. Что касается отчетов, которые вышеуказанный сеньер приказал мне ему отправить, об остатках от припасов, приготовленных для встречи турецкой армии, то, ввиду того, что ведавший ими контролер умер, а генерал Трель занят сейчас сбором денег по займам, я сам ничего не могу сделать. Распорядиться об этом следует сеньору де Шарлюс, как вам угодно будет увидеть из прилагаемого ответа, который я получил от указанного генерала и который здесь прилагается. Что же касается муки и сухарей, я сейчас занят поисками в бумагах вышеупомянутого покойного контролера отчета в том, как они были сэкономлены, на что будет составлен точный отчет, который сразу же будет отослан.

Монсеньер, я молю вашего господа даровать вам в добром здравии долгую и счастливую жизнь.

Из Марселя, 25 мая 1559.

Покорнейший и смиреннейший слуга д'Ескален.