№ 28

Письмо Франциска II к Антуану Бурбону.

Дампьер, 7 июля 1560. Черновик

Авт, 34/2 № 25

Дядя, до прибытия дворянина, которого вы послали ко мне, я сильно беспокоился по поводу бесконечных тревожных известий, которые я ежедневно получал из моей провинции Гиэни о многих сборищах, происходящих в связи с религиозными делами и касающихся моего государства и короны, особенно в связи с тем, что (как это можно было с недавнего времени увидеть) они множатся. Я был этим, по меньшей мере, очень встревожен и желал, чтобы своевременно были приняты меры против всех подобных движений, пока еще они не усилились и не разрослись. Но, узнав о повиновении и спокойствии, которые вы всюду нашли (о чем вы мне весьма обстоятельно написали), я был этим чрезвычайно удовлетворен и возблагодарил бога за то, что злоумышленники и мятежники не имеют такого влияния на мой народ, чтобы заставить его изменить верности и повиновению [зачеркнуто: которое он ко мне питает и каковое], которые мои предшественники и я всегда находили в нем, и это тем более дает мне возможность сохранять к нему любовь и благоволение. Я знаю, дядя, какую пользу при этом могли принести ваши действия и разумные увещевания [зачеркнуто: которые для меня являются достоверным проявлением] и насколько это свидетельствует о вашей преданности и о вашей заботе о благе моих дел и моем спокойствии, являясь также основанием для совершенного доверия, которое мне с полным правом следует питать к вам. Однако, хотя я и чувствую, что имею достаточные основания любить вас и ценить вашу службу мне столь высоко, как она этого заслуживает, я не могу удержаться от просьбы к вам, дядя (ради привязанности, которую вы ко мне питаете и которую вы стараетесь выказать) держать в жестких руках дела вашего губернаторства, наиболее значительного и обширного в моем королевстве, чтобы удержать мой народ в повиновении, которое он обязан оказывать мне, и чтобы изгнать и покончить с мятежниками и возмутителями его и моего покоя с тем, чтобы они не совратили и не испортили народ. Я уверен, что ваш пример (а вы являетесь первым лицом в моем королевстве после моих братьев), каковой вы ежедневно показываете, послужит образцом и правилом и для всех других губернаторов, которые с усердием, верностью и преданностью (как они и должны относиться к моей службе) смогут столь хорошо поддержать все в желанном для меня мире и дружеском спокойствии, что в результате будут пресечены все злосчастные посягательства, кои кучка совращенных безумцев, покинутых богом и лишившихся разума, могла бы предпринять против меня и моего государства.

Что касается последнего пункта в вашем письме относительно сеньора д'Экара, то мне весьма приятно узнать, что, как вы пишете, он очень хорошо справляется с поручением, которое я ему дал, ибо это и есть способ добиться чести, которую вы меня просите ему оказать. Но так как я не предполагаю быть в этих делах столь снисходительным, каким, возможно, был в прошлом покойный король, мой высокочтимый сеньор и отец, я желаю, чтобы возраст и заслуги тех, кого я намерен почтить моим орденом, говорили бы за них и их рекомендовали бы. Если названный сеньор д'Экар будет продолжать мне служить так же хорошо, как он начал [зачеркнуто: и доказывать свою пригодность], я его не забуду и сумею вознаградить его по заслугам. Прошу бога, дядя, да хранит он вас под своей святей и высокой защитой. Из Дампьера, в...день июля 1560.

Франциск.