№ 40

Письмо Франциска II к герцогу Савойскому

Фонтенбло, 31 августа 1560. Беловик с поправками

Авт, 17 № 53

Дядя, собрав сюда всех, кто имеет честь состоять в моем Совете, что бы по их мудрому и благоразумному совету постараться принять меры к прекращению раздоров, имеющихся ныне в делах веры и постараться уладить и усмирить все смуты и волнения, которые несколько месяцев тому назад начались в этом королевстве, я получил совет от этого славного и почетного собрания сделать две вещи, которые они считают единственным средством как для согласия в делах веры, так и для удовлетворения моих подданных, которые по какой-либо причине могут быть недовольны. Одна — это добиться при помощи всей моей власти общего [церковного] собора, а если он задержится или на него будет мало надежды [зачеркнуто: собрать национальный] созвать совещание всего духовенства моего королевства, на котором постараться восстановить церковь в ее первоначальном величии, исправить то, что имеется испорченного и развращенного в нравах духовенства, и ввести такие хорошие преобразования, чтобы божья слава возросла, народ был бы удовлетворен, а эти негодяи усмирены, если только они могут внять рассудку. Другой, второй пункт — это собрать генеральную ассамблею всех сословий моего королевства, подобно тому как она созывалась многократно в прошлом; я ее назначил на 10 декабря, дабы услышать жалобы и просьбы от всех моих подданных, принять меры против их бедствий, сообщить им о своих нуждах и выразить сожаление, которое я испытываю, не имея возможности облегчить их бремя и обходиться с ними лучше, чем делал до сих пор. Однако, когда все это славное и большое собрание принцев, военоначаль-ников и кавалеров ордена моего королевства было около меня, случилось, по божьему промыслу, что я открыл заговор еще более крупный и зловредный, чем Амбуазский. Ко мне явились дворяне и капитаны, люди порядочные, добрые и честные подданные, и открыли, как их побуждали и подговаривали [зачеркнуто: от имени принца Конде] [пропуск] принести клятву, взять деньги и обещать до конца наступающего месяца поднять против меня оружие и осуществить некое пагубное и зловредное предприятие во вред моему государству и моей короне. Поскольку указанный заговор готовился с давних пор, многие капитаны и солдаты были подкуплены, и все они обещали это сделать; делалось это от имени принца Конде. [Зачеркнуто: Меня хотели уверить] [пропуск], что король Наваррский принимал участие в этом, а королева Англии настолько замешана, что предоставила часть денег для этого предприятия. Как только я это узнал, я сейчас же приказал арестовать видама Шартрского, на которого легло тяжкое обвинение, а также послал к королю Наваррскому для того, чтобы сообщить ему об этом и потребовать, чтобы он (если хочет доказать мне свою верность) арестовал своего брата и привез его ко мне, дабы я в его [короля Наваррского] присутствии услышал его [Конде] оправдания, сообщив ему [королю Наваррскому], что если он откажется это сделать, я [зачеркнуто: решил применить всю власть, предоставленную мне богом, чтобы справиться с ним] решил дать ему почувствовать, что являюсь его королем. И поскольку я не знаю (ведь в своей дерзости и наглости заговорщики зашли так далеко!), не отважатся ли они на последний шаг и не поднимут ли оружие в моем королевстве, я всем отдал необходимые распоряжения и отправил принцев, сеньоров и кавалеров ордена по всему моему королевству с силами и людьми, и надеюсь доставить им [заговорщикам] немало хлопот, если они захотят объединиться вместе. А если они на это решатся и я буду нуждаться в помощи иностранных войск, я попросил короля Испании, моего славного брата, согласно стольким любезным предложениям, которые он мне делал, оказать мне помощь [зачеркнуто: в этой нужде] и в случае необходимости помочь своими силами сохранить в моем королевстве католическую веру и повиновение моих подданных. Поскольку, дядя, вы находитесь в числе моих наиболее близких родственников и наиболее преданных друзей, каких я имею, я хочу и вас уведомить об этом и просить помочь мне своим советом и средствами, когда этого потребует время и обстоятельства. Могу вас заверить, что, поскольку, как я знаю, нет никого, кто превосходил бы вас благорасположением ко мне, то вы тоже будете из тех, кого я призову первыми. Я посылаю моего кузена маршала Сент-Андре в его губернаторство Лионнэ, равно как и других губернаторов в их провинции с кавалерийскими силами и поручением набрать, в случае необходимости, пехоту. Я крепко наказал ему [Сент-Андре], чтобы, когда он там будет, он постоянно оповещал вас о состоянии моих дел. Вот все, что я мог вам сообщить. В надежде на бога, правоту своего дела и на стольких честных людей, своих верных и преданных слуг, я приведу мой народ к послушанию, от которого эти негодяи хотят его отвратить, и рассчитаюсь с теми, кто хочет сеять смуту в моем государстве. Прошу бога, дядя, да дарует он вам свою святую и высокую защиту. Из Фонтенбло.., 1560 г.