Библиотека сайта  XIII век

ЦАРЬ АЛЕКСЕЙ МИХАЙЛОВИЧ

НАКАЗЫ БОЯРИНУ В. Б. ШЕРЕМЕТЬЕВУ

1

(6 мая 1660 г.)

От царя и великого князя Алексея Михайловича, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца, в нашу отчину, в Киев, боярину [543] нашему и воеводе Василью Борисовичю Шереметеву. Февраля в 10 числе писал ты к нам, великому государю, как Татарские вести минулись и, по нашему великого государя указу, поехал было ты, боярин наш и воевода, к нам, великому государю, к Москве, генваря в 28-м числе. И, по нашему жь великого государя указу, ис Киева к Москве ехать тебе, боярину нашему и воеводе, не велено, и нам, великому государю, велети б о том наш указ учинить. И мы, великий государь, указали тебе, боярину нашему и воеводе, быть из нашей великого государя службе в Киеве, а к Москве ездить не велели для того: как, по нашему великого государя указу, бояря наши и воеводы, боярин князь Алексей Никитичь Трубецкой с товарыщи, будучи в Переясловле с новообранным гетманом с Юрьем Хмельницким, и с обозным, и с ясаулы войсковыми, и с судьи, и с полковники, и со всею старшиною, и з чернью на раде, которые статьи постановили, и те статьи напечатаны, а в Черкаских городех по полком не розданы, а которые статьи и после того, по нашему великого государя указу, к тебе, боярину нашему и воеводе, посланы, и те статьи потому ж не довершены, и то наше великого государя дело в конец не приведено. И как к тебе ся наша великого государя грамота придет, и тебе б, боярину нашему и воеводе, того, что тебе, по нашему великого государя указу, для докончанья наших великого государя дел, к Москве ехать не велено, во оскорбленье себе не ставить, а поставить бы то себе в милость Божию и в наше великого государя в премногое жалованье и, помня Бога и нашу великого государя к себе премногую и неизреченную милость, о совершенье Божия и нашего великого государя дела радеть со всяким усердием, как начал. А у нас, великого государя, прежнея и нынешнея твоя боярина нашего и воеводы верная служба в забвении николи не будет, и во оскорбленье тебе б, боярину нашему и воеводе, нынешние Московские езды не ставить, а как твоею боярина нашего и воеводы службою и раденьем Божие и нашего великого государя дело в совершенье придет, и мы, великий государь, тебя, боярина нашего и воеводу, Василья Борисовича, пожалуем, государские пресветлые очи видеть велим и милостию своею государскою, как за прежнюю твою к нам, великому государю, службу, так и за совершение нынешняго дела взыщем. Писан мая в 6 день, 168 году.

2

(6 мая 1660 г., Москва)

От царя и великого князя Алексея Михайловича, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца, в нашу отчину, в Киев, боярину нашему и воеводе Василью Борисовичю, от нас, великого государя, милостивое слово. Да по изволению Божию посылаем к тебе, боярину нашему и воеводе, супругу твою для того, что вас Бог [544] сочетал, а человек да не разлучает. И когда было время, что жить без жены, и то время миновалось, а ныне прииде время, что тебе, боярину нашему и воеводе, жить с своею женою (Зачеркнуто: “Да и от иных грех спасен будешь”.) вместе, в любви и в радости, а не в печали, а сын твой Иван пребывает в милости Божий и в нашем государском милостивом жалованье. Писан в царствующем граде Москве, в наших царских палатах, лета 7168-го, мая в 6 день.

3

(6 мая 1660 г., Москва)

От царя и великого князя Алексея Михайловича, веса Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца, в нашу отчину, в Киев, боярину нашему и воеводе Василью Борисовичи) Шереметеву, от нас, великого государя, милостивое слово. Прииде к нам, великому государю, во уши, что, за милостию Божиею, тебе, добронадежному архистратигу; по нашему великого государя указу, к Москве ездить не велено, а для каких наших государевых и земских дел к нам, великому государю, быть не указано, и то писано в другой нашей великого государя грамоте. И тебе б, архистратигу великого Царя царем небеснаго, земнаго Его воинства, о том не оскорблятца. Ведомо тебе самому, как великий Царь и вечный изволил быть у нас, великого государя и тленнаго царя, тебе, Василью Борисовичю, в боярех не туне (Зачеркнуто: “просто”.). И то ведаем мы, великий государь, что, по вашему отечеству, боярская честь вечная, а даетца произволением великого и вечного Царя и небесного Владыки и нашим тленным призыванием (Зачеркнуто: “Государским повелением не всему роду, но токмо званием от великого небеснаго Царя царем даетца ли паки на благословение и на спасение или Ево святым попущением призываем на болшую погибель”.). А и то бывает, что и господа ваши, имеющих родителей своих в боярской же чести, самим же и по смерть свою не приемшим той чести; инии же, изживше многие лета, кроме тоя чести, в иных наших государских чинех и на старость, по изволению великаго и вечнаго Царя царем и нашим тленным призыванием, введени суть в тое боярскую честь. И тем хвалитца не пристойно, что та честь породная и надеятца на нее крепко не пристойно жь, потому что воспоминаетца в Божественном писании: да не хвалитца премудрый премудростию своею, да не хвалитца богатый богатством своим, да не хвалитца силный силою своею; но о сем да хвалитца хваляйся, еже разумети и знати Господа и творити суд и правду по среде земли, а наипаче имети чистоту и милость; таковых бо есть царство небесное! И сам разумеешь Святое Евангелие, еже чтетца в страшный день, которые заповеди о милости: приидите благословении Отца Моего, [545] наследуйте уготованное вам царствие, от сложения мира, взалках бо ся, и даете Ми ясти, возжадахся, и напоисте Мя, странен бех, и введосте Мене, наг, и одеясте Мя, болен, и посетисте Мене, в темнице бех, и приидосте ко Мне; тогда отвещают Ему праведницы, глаголюще: Господи, когда Тя видехом алчюща, и напитахом, или жаждуща, и напоихом, когда же Тя видехом странна, и введохом, или нага, и одеяхом, когда же Тя видехом боляща или в темнице, и приидохом к Тебе. И, отвещав, Царь речет им: аминь, глаголю вам, понеже сотвористе единому сих братии Моих менших, Мне сотвористе. И тебе б, боярину нашему и воеводе, помня святые Евангелские заповеди, наипаче прежнево человеколюбия, имети к нищим милость и, видя к себе нашу великого государя премногую милость, нам, великому государю, служить и свыше прежнего, со всяким усердством. Писан мая в 6 день, 168 году.

Вопрос:

Твоя боярская честь почему не просто?

Ответ:

Ведомо тебе самому, как, по изволению Божию, наш государской чин пребывает и над вами, честными людми, боярская честь совершается. А тебе, верному рабу Божию, а нашему архистратигу, хто нарицал и обещевал честь, за что еже обещеваяся всякое дело Божие исправляти с радостию и рассуждати люди Ево святыя в правду, воспомяни и хто с тобою глаголавый о деле Божий. Не просто Бог изволил нам, великому государю и тленному царю, честь даровати, а тебе приняти; и тебе о том должно ныне и впредь Творца своего и Зиждителя и всех всячески Бога восхваляти и прославляти и нашим великого государя и тленнаго царя жалованьем утешатися и радоватися Творца своего милости, наипаче жь и о том, что наше государское сердце за твою к нам, великому государю, службу обратил к тебе ко всякой милости. Писано бо есть: сердце царево в руце Божий, а как ты послан был в Белгород, и ты, рабе Божий, за Ево святым изволением как устроил, как собрал, хто не позавидовал милости Божий и нашей государской милости к тебе? За что? Для того, что поехал с чистым сердцем и со всяким родостным послушанием и во уповании несуменном на Бога пребывал, никого ж бояся, также и от послушания нашего государского никогда не отлучался, а как бился на Дражи поле и, худых людей послушав, службу свою потерял, а как товарыщь твой Андрей Бутурлин приезжал, кроме всякого доброго дела, и всяких Московских чинов и городовых людей устрашил своими беспутными словами, да как и ты, боярин наш и воевода, приехал в царствующий град Москву, хотел делать, кроме воли Божий и нашего государева жалованья, своею мочью и надеясь на друзей своих тленных, хотел всякую милость получить, и не обуя ли Бог все твое [546] помышление, не рассыпал ли кости человекоугодником, не вотще ли обратил те твои мысли и не все ли в прах претворилося? Се же, как, по изволению Божию и по нашему великого государя и тленнаго царя указу, послан в Киев, что Бог тобою, верным рабом своим, содействовал, первое на тя послал ручную скорбь и дал тебе милостивой знак для того, что не хощет тебя ни в каком гресе видеть, еще же и смерти грешничи тебя николи не хощет предложити, но еже живу быти тебе и обратитися от грех своих и покаятися, и очищает тебя, раба своего, яко же и злато в горниле, что болши во огни пребывает, то чистоты болши в лице своем являет. Да помысли себе сам, како тебя Творец и Владыка и Царь и Бог любит, не мошно ли тебя тогда и главою образити о камень или о землю или рану сотворити смертную, егда лошади тебя в корете помчали? От стрелбы како здрав сотворися весь, кроме руки еще жь левой, а не правой! смотри крепко и удивляйся со слезами Владычнему милосердию к себе, како печетца тобою, потому жь, как крестопреступник и возлюбленник дияволской Ивашко Выговской приходил и присылал под Киев брата своего с Крымскими людми, так же и иных государств люди приходили, с какою похвалою славною и с какою жесточью и како зубами своими, яко дивии звери, скрежетаху на церковь Божию и на тебя, боярина нашего и воеводу, с товарыщи, и на ратных людей и на всех вас, православных християн, что ж великий и пресилный Царь царем сотворил? О владычняго неизглаголанного милосердия! о благоутробнаго снизхождения на верныя рабы своя! о смотрения привлачителного на рамо Свое святое тебя, боярина и воеводу, и православных християн, дабы паки отстали от греха и паче веровали и уповали. Писано бо есть: на кого призрю, на смиреннаго и на кроткаго и трепещущаго словес моих. Внимай, рабе Божий, како о тебе великий Царь царем и небесный Владыка промышление творил, како руководствовал, како всех сокрушил и без вести сотворил твоим к Нему, Свету, раденьем и усердством несуменным и недвоедушным упованием и молитвою крепкою и мужественным сердцем, за помощию Ево святою, а к нам, великому государю и тленному царю, твоим боярина нашего и воеводы промыслом и товарыщев своих и всех ратных людей службою. Что жь? Выслужил, еже в соборной и апостолской церкви и во святем олтаре, пред престолом Божиим и пред святым жертвенником, архиерей Божий и весь освященный собор во святых молитвах в просвиромисании и во время святаго приношения ежедневно имя твое воспоминают, а на враги наша молят тебе и товарищам твоим и всем ратным людем даровати победу и одоление и о совершении мира всем християном. И мню, что ни х кому такой милости и жалованья от веку не бывало и не слыхано, как Божия милость и наша великого государя милостивое [547] жалованье к тебе, боярину нашему и воеводе, учинилось, и незабытно мы, великий государь, службу твою и раденье, при всей нашей царской думе, в своих царских полатах, похваляем, и при всем нашем царском синклите и по всему нашему Московскому государству служба твоя явно прославляетца, и впредь у Бога и у нас, великого государя, служба твоя николи забвенна не будет. И тебе б, боярину нашему и воеводе, того, что тебе, по нашему великого государя указу, к Москве ехать не велено, во оскорбленье себе не ставить, а поставить бы то себе в милость Божию и в наше великого государя в премногое жалованье и сею нашею грамотою утешатися и стряпчего нашего Михаила Головкина, жалуючи тебя, боярина нашего и воеводу, послали ево к тебе, боярину нашему и воеводе, нарочно для твоево утешения.

Текст воспроизведен по изданию: Московия и Европа. М. Фонд Сергея Дубова. 2000

© сетевая версия - Тhietmar. 2005
© OCR - Осипов И. А. 2005
© дизайн - Войтехович А. 2001 
© Фонд Сергея Дубова. 2000