Комментарии

а-а Шифрованная часть письма.

1 Имеются в виду донесения информантов Горна — Розенбуша и датских купцов (TKUA... Horn til Kongen, 14 juli 1682).

2 Речь идет о нидерландском резиденте в Москве И. В. фан Келлере, занимавшем этот пост с 1675 года.

3 Под «несколькими днями» Горн подразумевает время после казни Хованских 17 сентября и нового возмущения в столице, когда объятое страхом правительство 19 сентября укрылось в Троице-Сергиевом монастыре, ожидая наступления восставших.

4 Горн, вслед за Розенбушем, датирует челобитье стрельцов на полковника С. Грибоедова 25 апреля («за два дня» до смерти Федора 27 апреля), а не 23 числом (ср.: Созерцание, с. 41—42; ПСРЛ. Т. 31, с. 189—190).

5 Боярин А. С. Матвеев и И. К., П. Ф. и К. Ф. Нарышкины были вызваны из ссылки в день кончины Федора и прибыли в Москву, по разным данным, 10, 11 или 12 мая (Буганов В. И. Московские восстания, с. 130; Восстание, №№ 1, 3).

6 «Принижение» бояр выразилось, в частности, в оскорбительном для знатных родов возвышении «худородных» Нарышкиных, получивших в общей сложности 9 боярских чинов; с 5 мая Нарышкины и Матвеевы жаловали чины только себе и своим союзникам: Долгоруковым, Стрешневым, Куракиным, Троекуровым и Лыковым (Восстание, № 1).

7 Горн имеет в виду боярина И. А. Хованского, к моменту написания донесения обвиненного правительством в «заговоре» и «разжигании» восстания.

8 «Гвардией» посол называет стрельцов Стремянного полка кремлевской охраны, участвовавших в восстании; в условленное время они ударили в набат и открыли ворота шедшим «в стройстве», с музыкой, развернутыми знаменами и артиллерией товарищам.

9 Чтобы обеспечить восстанию поддержку широких слоев населения, стрельцы утром 15 мая послали вестников, кричавших, что бояре хотят убить царевича Ивана (ПСРЛ. Т. 31, с. 174, 192). По словам очевидцев, в Кремле таких криков не раздавалось (там же, с. 193—195; Созерцание, с. 53; Восстание, № 207, с. 277; Поденные записи, с. 35). Сообщение Горна основывалось на слухах, распускавшихся выборными стрельцами, «их же сами на сие избраша сотворити мятеж». Для большей достоверности своих слов они ссылались на «очевидцев» вымышленного «покушения»: одни — на царицу Марфу, другие—на нее и Софью, третьи—на «царевен» (ПСРЛ. Т. 31, с. 192; Розенбуш, с. 42—43). Разрастаясь, этот слух дошел до автора послания Ф. Мартелли, который приписал призыв к восстанию царевне Софье; она якобы «из окна призывает стрельцов подать помощь», после чего «народ и бунтующие стрельцы бегут в Кремль» (Погодин М. П. Повествование, с. 78; ср.: Дневник зверского избиения, с. 20). В «петровской» историографии этот слух оброс новыми домыслами и стал главным аргументом версии о «заговоре» Софьи и Милославского. Донесение Горна, в котором призыв к спасению Ивана отнесен не к началу, а к кульминации восстания, подтверждает неустойчивость этого слуха.

10 Имеются в виду полуполковник Г. Горюшкин и полковник А. Дохтуров (ПСРЛ. Т. 31, с. 194; Созерцание, с. 56; Поденные записи, с. 36).

11 Речь идет о дворовых людях, пытавшихся защитить своих господ.

12 Артамон — боярин А. С. Матвеев; Салтыков — спальник Ф. П. Салтыков, убитый по ошибке (он был принят за И. К. Нарышкина); младший Долгоруков — боярин князь М. Ю. Долгоруков, пытавшийся бранью разогнать стрельцов и солдат, окруживших царский дворец.

13 Иван Алексеевич был избран царем 23 мая (Созерцание, с. 60—62).

14 Командующий — боярин князь Ю. А. Долгоруков, будучи главой Стрелецкого приказа, «учинил... денежную и хлебную недодачу», злобно угрожал восставшим (Буганов В. И. Московские восстания, с. 153—157).

15 Оба брата царицы — Афанасий и Иван Нарышкины, казненные за то, что они, по утверждению восставших, «мыслили всякое злое на... царевича... Иоанна Алексеевича... а преж сего... на... государя Федора Алексеевича мыслили всякое зло» (Восстание, № 20).

16 Аверкий Степанов — думный дьяк А. С. Кирилов, казненный «за великие взятки» и «пошлины гораздо тяжелые»; Яшка — Я. Я. Гутменс, лекарь, вместе с доктором Д. фон Гаденом и лекарем Степаном был казнен по обвинению в составлении «злоотравного зелья» для царской семьи и стрельцов; Ромодановский — боярин князь Григорий Григорьевич, командовавший армией в Чигиринском походе, обвинялся стрельцами в крупных военных промахах; «другие убитые господа» — лица из списка 43 «изменников», трое из которых получили прощение (Роспись «изменников — бояр и думных людей», казненных и сосланных по требованию восставших в мае 1682 г. В сб.: Молодые обществоведы Москвы — Ленинскому юбилею. М. 1982).

17 И. А. Хованский при «одобрении» восставших был назначен судьей Стрелецкого приказа 17 мая (Восстание, № 1, с. 18).

18 С бывших полковников стрельцы требовали несправедливо присвоенные теми деньги (Буганов В. И. Московские восстания, с. 246—247).

19 Присвоение стрельцам звания «надворной пехоты» и переименование полков в «приказы» должно было подчеркнуть их особо приближенное к царям положение. «Пехота» противопоставлялась дворянам, служившим обычно в конном строю, а «приказы» — Разрядному и Поместному приказам, управляющим служилыми людьми по отечеству, а также связывались с воспоминаниями о «лучших» старых временах стрелецких «приказов».

20 Под «разрушением всего государства» подразумевается попытка восставших «государством управляти», поставив деятельность приказного аппарата в непосредственную зависимость от решений своих советов-«кругов» и специальных «выборных» (Созерцание, с. 58; Буганов В. И. Московские восстания, с. 179, 207, 242, 248, 258—259, 264, 283; Восстание, №№ 43, 46, 48, 54; ПСРЛ. Т. 31, с. 201; Желябужский И. А. Дневниковые записки.— Русский архив, 1910, кн. 3, вып. 9, с. 9; Дневник зверского избиения, с. 26.

21 Царский двор бежал из Коломенского 2 сентября. Сбор дворянского ополчения скрыто проходил с конца августа, 3 сентября была объявлена мобилизация; постоянно переезжая «странным путем» с места на место, двор в ночь на 19 сентября укрылся в Троице-Сергиевом монастыре (Буганов В. И. Московские восстания, с. 270; Восстание, № 63; ПСРЛ. Т. 31, с. 177, 201).

22 «Извет на князей Хованских», послуживший поводом к их осуждению и казни, был получен Софьей 2 сентября. Тогда же они и были приговорены (Восстание, №№ 63, 67).

23 До 14 сентября правительство заигрывало с И. А. Хованским, посылая ему множество грамот с различными поручениями и приглашениями приехать ко двору (Восстание, №№ 63, 70—72, 74—74а, 75—78, 83—85), откликнувшись на которые он с сыном и «выборными стрельцами» был 17 сентября схвачен на дороге и казнен в селе Воздвиженском.

24 По сообщению Горна, Андрея Хованского обвиняли в намерении жениться на царице Марфе Матвеевне, 15-летней вдове Федора.

25 И. И. Хованский был при дворе в с. Воздвиженском, когда узнал о готовящемся аресте и казни отца и брата; спасаясь, он «ушел не дорогою, болотами и лесами, к Москве», где в ночь на 18 сентября объявил о случившемся (Буганов В. И. Московские восстания, с. 281—282).

26 И. И. Хованский, Г. П. Языков, «патриарш крестьянин» Данила Коптев, С. Семенов, Н. Тавлеев, «которые в полкех надворные пехоты смуту чинили», были выданы властям до 1 октября (Восстание, № 128).

27 В. В. Голицын желал, чтобы Горн официально заявил об известных Посольскому приказу секретных планах создания франко-датско-бранденбургско-русского союза, дабы использовать это заявление на переговорах со Швецией.

28 Впервые согласие «выборных» стрельцов на вывод отдельных полков из столицы (на смену московским стрельцам в Киеве) было получено правительством 25 сентября (Созерцание, с. 128—129). В конце 1682 г. правительству удалось выслать один полк в Севск. Однако волнения в столице продолжались до конца декабря, когда случился «мятеж» в одном из полков (Буганов В. И. Московские восстания, с. 313—317).

29 О волнениях на Дону весной — осенью 1682 г. см.: Черепнин Л. В, Классовая борьба 1682 г. на юге Московского государства. В кн.: Исторические записки. Т. 4, с. 63—72; Глаголев В. П. Движение на Дону и на юге России весной 1682 г.— Ученые записки Московского заочного пединститута, 1958, т. 1.

30 Пожар, начавшийся от небрежного обращения с огнем в хоромах Петра и Нарышкиных, подробно описан очевидцами (ПСРЛ. Т. 31, с. 179, 203). Упомянутый Горном «недобрый знак» не имел политической подоплеки: «ужас» охватил людей в Кремле, когда пожар проник под кровлю Успенского собора.

31 Горн переоценивает стремление России любой ценой сохранить мир с Оттоманской Портой, что было бы выгодно Дании. Русские дипломаты старались лишь избежать прямого конфликта, поскольку Бахчисарайский мир 1681 г. был важным аргументом на переговорах о Вечном мире с Польшей и о вступлении России в Священную лигу.

32 Задачей миссии И. А. Прончищева было продление Кардисского мира со Швецией, причем пограничные и иные спорные вопросы должны были тщательно обходиться: Россия хотела оставить за собой право их пересмотра в более благоприятное время.

33 Речь идет о начале переговоров относительно союза России, Франции, Дании и Бранденбурга против Швеции.