ИЗВЕСТИЕ

КАСАЮЩЕЕСЯ ПОДРОБНОСТЕЙ БУНТА, НЕДАВНО ПОДНЯТОГО В МОСКОВИИ СТЕНЬКОЮ РАЗИНЫМ

Его начало, развитие и конец; а также и способ захвата сего бунтовщика в плен, смертный приговор, ему объявленный и его казнь.

Напечатано у Фомы Ньюкёмб

Печатаемое ниже, в русском переводе, «Известие о бунте Стеньки Разина» составлено современником англичанином, бывшим в то время в России, и представляет собою довольно подробный и верный рассказ о сем бунте 1; лишь иногда в нем искажены имена собственные, без чего, впрочем, ни одно сочинение, касающееся России, на иностранном языке, не обходится. К сожалению, нам неизвестны ни имя автора, ни звание его — можно лишь предполагать, что он был моряк — ни цель прибытия его в Россию. Как историческим материалом «Известием» пользовались все наши ученые, писавшие о бунте Разина, но не английским оригиналом его, а французским переводом, вышедшим в один год с подлинником и несколько раз с тех пор перепечатанным 2. Нельзя сказать, чтобы этот перевод был вполне точен: местами он сокращен, местами же в нем сделаны дополнительные вставки. То же самое должно заметить и о немецком переводе «Известия», сделанном, по-видимому, с рукописи автора, ибо он появился в свет еще в 1671 году. Английский текст, в существовании которого сомневались у нас, в 50-х годах, 3 составляет, в настоящее [4] время, величайшую библиографическую редкость: мне известны только два экземпляра его. Один из них принадлежит Московским городским — Чертковской и Голицынской — библиотекам, для которых он был приобретен в прошлом 1894 году от лейпцигского книгопродавца Гирсемана, а другой входит в состав библиотеки гр. В. Панина, находящейся ныне в Московском Румянцевском Музее. Предлагаемый здесь перевод сделан с английского подлинника, без всяких пропусков или дополнений, а некоторая шероховатость изложения объясняется стремлением переводчика придерживаться, как можно более, оригинала.

Член-соревнователь Общества Алексей Станкевич.


Известие, касающееся подробностей бунта, недавно поднятого в Московии (Muscovy) Стенькою Разиным

Есть два рода казаков; одни называются Запорожскими (Saporogsky), а другие Донскими (Donsky). Первые, с давних времен, принадлежат к владениям Польского короля и имеют свое обычное местопребывание на островах реки Борисфена или Днепра. В этой реке, на порядочном расстоянии от города Киева (Kiof) находится скала, с которой вода падает с большой стремительностью, образуя около пятидесяти островов; эта скала, откуда падает вода, называется Порогом (Poroch) и дает казакам, живущим на тех островах, что лежат сзади Порога, название Запорожцев. Их обязанность — сторожить от набегов Татар и других врагов Польского королевства.

Название «казак» произошло, говорят, от славянского слова «коза» (Cosa), что значит «дух» (Spirit) (Автор, по-видимому, искал объяснения неизвестного ему выражения «cosa» в немецком языке, причем смешал два, сходно звучащие слова: geist = spiritus, и geisz = Ziege = capra. A. C.), и полагают, что это название дано им за их быстроту и проворство.

Донские казаки суть те, что живут на знаменитой (famous) реке Дон, называвшейся в древности Танаисом, и принадлежат Царю или императору (Czar or Emperor) московскому и Русскому, которому они оказывают повиновение, более добровольное, нежели по принуждению. Они одарены названным царем многими преимуществами и имеют свои особые (their own) законы и избирают своего особого правителя (governor). Они пользуются столь великими преимуществами, что если какой раб убежит от русского дворянина (nobleman) или иной какой важной особи и придет к этим казакам, то владелец теряет свое право на него.

К этим-то Донским казакам принадлежал Стенька Разин, человек, который, четыре года тому назад, поднял бунт против Великого Царя, Алексея Михайловича. Причиною, или вернее, [6] предлогом к этому бунту послужила казнь брата сего Разина, совершенная боярином князем Юрием Долгоруким. Ибо в 1665 году последний находился с войском против Поляков, около города Киева, имея под своим начальством в числе других и отряд Донских казаков. При наступлении осени, этот отряд, находя, что он достаточно действовал против неприятеля, пожелал быть распущенным вышеназванным начальником Долгоруким, который, нуждаясь еще, быть может, в их службе, не согласился на это. Тогда эти казаки не захотели подчиниться приказанию их начальника (General), но, поддавшись убеждениям и примеру их атамана (chief-officer), брата Стеньки Разина, разошлись, каждый к себе, домой. Долгорукий, крайне рассердившись на это, велел схватить сего зачинщика, и когда это было исполнено, то приказал немедленно его повесить.

Это обстоятельство и послужило поводом к бунту, на который ссылался Разин во время пытки, именно: отмщение за смерть брата, по его мнению, невинно казненного. Но что это был лишь пустой предлог, достаточно явствует из того, что бунт был направлен не только против Царя, но также и против шаха (King) Персидского, хотя ни на какую обиду со стороны последнего он (Разин) никогда не мог сослаться. Так что ничто другое, как злонамеренный и буйный характер подвигнул его на это гнусное предприятие.

Началом его злодейских посягательств был разбой на реке Волге, в 1667 году, где он захватил несколько больших, нагруженных припасами судов, принадлежащих частью монастырям и духовным лицам, частью же частным торговцам из Ярославля, Вологды и других мест. Оттуда он пошел на город Яик, который взял силой, с помощью своих казаков. Вскоре, за сим, он отправился на Каспийское море, а оттуда вернулся на Волгу, где причинил много бедствий, мешая ловле рыбы и разрушая многие дома. Оттуда двинулся он на город Тарки (Teock) и далее к границам Персии, где нанес большой вред подданным, как Великого Царя Московского, так и шаха Персидского. Жители одного небольшого персидского города, узнав о его приближении, удалились, ради безопасности, в соседнее укрепление. Тогда Стенька послал им сказать, что им нечего бояться, и звал их обратно, уверяя, что он и его люди (men) пришли не за тем, чтобы причинить им какой-либо вред, но чтобы, за деньги, купить припасов и прочего, необходимого для их отрядов. Те с полным доверием [7] вернулись к себе в город и открыли свои лавки, где Стенька с своими казаками закупили, что им было нужно и заплатили за все, что купили в этот раз; но потом Стенька условился с своими казаками, чтобы они бросились и перебили бы всех жителей, когда он, проходя по рынку, наденет известным образом свою шапку, что и было исполнено в точности и повторено в нескольких других местах на границе Персии.

Для прекращения этих злодейств, князь Иван Семенович (Iwan Simonewitz) воевода или губернатор Астрахани выслал против него несколько войска. Тогда Стенька, сознавая свою слабость и опасаясь дурного исхода дела, стал просить прощения, на что воевода дал такой ответ: что он де не сомневается, что Великий Царь явит ему (Стеньке) свою милость, если он превратит насилия и разбои. Стенька пришел в Астрахань с своими товарищами — почти все больные и опухшие, ибо незадолго до этого они, осажденные Персиянами на каком-то острове в Каспийском море, были вынуждены пить соленую воду. И он получил в конце концов от Царя прощение в своих преступлениях и обещал, что он и его шайка (company) будут отныне служить Царю со всею верностью и не будут производить никаких разбоев ни на Волге, ни на Каспийском море, ни где либо в ином месте.

Поправившись здоровьем, Стенька выказал жителям Астрахани свою щедрость. Именно: расхаживая по улицам, он бросал в народ кучи золотых (ducats) и иных, награбленных им, монет и был посему превозносим всеми, каковой поступок тогда уже достаточно ясно указывал на его замысел. Итак, он с своими союзниками, отправился обратно на родину (own country) y реки Дона, где снова начал свои бесчинства по отношению к Церкви, разгоняя множество священников, препятствуя богослужению и вмешиваясь в церковные дела. Как образчик тех достославных обрядов, которые вводил сей казак-поп (Cosack-pope) возьмите то, что вместо обычного венчального обряда, совершаемого в России священниками, он приказывал венчающейся чете обходить с пляской несколько раз вокруг дерева, и таким образом заключался брак на Стеньковский лад (Stenko's mode).

Произносил он также богохульные речи против Спасителя мира и нисколько не посовестился нарушить клятву верности, которою недавно клялся Великому Царю; предал смерти многих старых казаков, которые были слишком честны для того, чтобы пристать к нему в бунт. Точно также он поступил с воеводою [8] вышеназванного города и с теми, которые были посланы от Царя с грамотами о прощении и помиловании, и с другими.

С реки Дона он возвратился на Волгу, вместе со своими союзниками и пришел к городу Царицыну (Saretza), где убедил жителей, что войско Великого Царя готово их всех перебить, тогда как, напротив, это войско прибыло им на помощь против Стеньки; таким образом город был сдан ему, и он, по въезде в него, убил воеводу (commander) и всех тех из жителей, которые отказались присоединиться к нему. Опять выступил он навстречу войску Царя, разбил его, взял в плен и казнил главного начальника (general) и многих других. Он взял также город Черный Яр (Sionerjaer), где предал мечу (put to the sword) воеводу (governor), всех офицеров (officers) и многих московских солдат (soldiers).

Оттуда он пошел к городу Астрахани, расположенному у устья реки Волги, недалеко от Каспийского моря, защищенному стенами и имеющему более двух миль в окружности. Предместья же (suburbs) кругом него по большей части не укреплены и доступны нападению всякого врага. Несколько времени тому назад, этот город принадлежал Татарам, от которых он был взят царем Иваном Васильевичем в 1553 году. Вокруг него хлеб не сеется вовсе, но он снабжается им из мест, лежащих выше его. Главное его богатство заключается в соли и в рыбе, так как Каспийское море доставляет обитателям сего берега огромное количество соленой воды, из которой они добывают целые горы соли. A Волга у Астрахани изобилует рыбою более всех (прочих) рек. Здесь ловят тех громадных рыб, осетров (Ossetrina) и белуг (Belouga), из которых последние бывают величиною до восемнадцати футов, так что тридцать человек насилу могут снести одну. В Астрахани производится большая торговля с иностранцами: Персиянами, Индийцами, Бухарцами, Армянами и другими, и имеется постоянный гарнизон в двенадцать тысяч человек солдат. Приблизившись к этому городу Стенька Разин, послал в него несколько казаков для возбуждения солдат против воеводы (governor), что удалось так хорошо, что было решено сдать ему город и принять его, и это было исполнено, согласно с его желанием.

Князь Иван Семенович Прозоровский, находившийся в церкви, был, среди богослужения, вытащен оттуда. Его заставили взойти на высокую башню, стоящую посреди Астраханского кремля (Castle of Astracan) и заменяющую маяк плывущим по Каспийскому морю [9] или путешествующим по обширным малолюдным полям, называемым степью (steep). С этой башни вышеназванный воевода был свергнут вниз головою. Говорят, Стенька, перед тем, шептал ему что-то на ухо, на что тот отрицательно качал головой. Без сомнения, сей изменник искушал его, дабы он принял его сторону; князь же, отказавшись, был принужден сделать этот высокий и гибельный прыжок.

Немедленно вслед за сим Стенька Разин совершил страшные убийства и грабежи. Брата воеводы со многими знатными людьми и другими, не захотевшими примкнуть к нему, он предал мечу (put to the sword); также многих датских и иных офицеров, a равно и нескольких голландских моряков, которые, хотя и направились было в Каспийское море, но, говорят, были привезены назад и умерщвлены. Полковник (colonel) Фома Бойль (Thomas Bely) и подполковник (lieutenant-colonel) Яков Вандеров (Jacob Wanderow) были изрублены с другими, находясь, вооруженные на стенах города. Церкви, монастыри и дома богатейших граждан были разграблены; бумаги из приказов (chancery) сожжены; принадлежащая Царю казна Астраханского царства (treasure of the Kingdom of Astracan) увезена; многие иностранные купцы, случившиеся там в это время, из Персиян, Индийцев, Турок, Армян, и другие, лишены жизни вместе с остальными. Обоих сыновей воеводы Прозоровского, он приказал повесить за ноги на городской стене, затем, снявши оттуда, одного из них, после многих истязаний, убить, а другого, избив до полусмерти, отвести, в таком виде, к митрополиту. Жену, и дочерей его он предоставил своим товарищам казакам (soldiers), для женитьбы на них или, по желанию, для надругательства (to abuse them.). Это взятие Астрахани произошло 28 июля 1670 года.

После сего Стенька пошел на Царицын (Tzaretsa) и оттуда на Саратов (Tzaratof), которые тоже передались ему; воеводы их вместе с многими знатными людьми были убиты и казна (treasure) увезена.

Тоже самое случилось с городом Самарою (Tzamarof), откуда Стенька пошел на город Симбирск (Simbierske), который он осадил, взял приступом и сжег до тла, потеряв пред Кремлем (castle) сего города большую часть своих козаков (cosacks). Boeводою в этом городе был боярин (Lord) Иван Богданович Милославский (Iwan Bochdaenwitz Micoslafsky), который с необычайным мужеством защищал город против изменника, так что [10] Стенька, покоритель всех городов на Волге, был здесь задержан в дальнейшем движении, без чего, он намеревался идти на главный; царственный, город (royal city) Казань, отстоящий недалеко от Симбирска.

Хотя Стенька теперь и не мог двигаться дальше, ибо потерпел поражение и был сам ранен, так что должен был возвратиться на свое Астраханское местопребывание (Astracan Quarters), он все-таки причинял России большое зло чрез своих подосланцев (emissaries), которые в разных местах возбуждали народ к восстанию. В Галиче (Galitz) вспыхнул было мятеж, но скоро был подавлен. Около города Устюга (Oestiga) несколько его подосланцев было схвачено и повешено. Он повсюду обещал уничтожение рабства, освобождение от ига (так он выражался) бояр или дворян (boyars or nobles), которые по его словам притесняют простой народ (countrey). В самой Москве некоторые открыто начали хвалить его, как человека, заботящегося об общем благе (publick good) и свободе народа, вследствие чего Великий Царь был принужден показать на них всенародно пример, дабы устрашить прочих.

Один пожилой человек; на вопрос, что делать если Стенька подойдет к столице Москве, отвечал, что народ должен выйти ему навстречу с хлебом и солью. У Русских это — знак любви и приязни. За это он был схвачен и повешен.

В это же самое время в этот же город привезли одного из главных сподвижников Стеньки, который пытался в разных местах, по деревням, склонить народ к неповиновению; но он получил заслуженное воздаяние, ибо ему отрубили руку и ногу, а затем немедленно повесили на виселице.

Всякого рода зловредные выдумки, какие только можно себе представить, были пущены Стенькою в ход для того, чтобы погубить (ruine) Русское государство (empire) и совратить простой народ.

Между прочими разными хитростями (artifices) он приготовил два судна (ships), из которых одно было кругом все обито красным бархатом, и распустил слух, что в нем находится царевич, блаженные памяти, Алексей Алексеевич, старший сын Великого Царя, который скончался еще в 1670 году, 17 января, в присутствии отца, в московском дворце, и на другой же день был похоронен в кафедральном соборе св. Михаила. Стенька дерзко утверждал, что царевич жив и находится при нем. А чтобы придать этой лжи более правдоподобия, он держал в этом судне [11] юношу, лет шестнадцати, потомка (descended), одного из Пятигорских (Peregorsky) Черкесских князей, взятого им в плен в один из прежних набегов. Этот молодой князь получил прощение от Великого Царя, благодаря тому, что был вынужден изображать собою такое лицо, и находится поныне еще в Москве, в доме князя Якова Куденетовича Черкасского. Для успешнейшего же распространения этой выдумки он распустил слух, что сей Государь Царевич (Lord Czarewitz) бежал от насильственных рук бояр и важных господ (great Lords) и приютился у него, — прибавляя, что он, Стенька, пришел по приказанию Великого Царя, для того, чтобы предать смерти всех бояр, знатных, сановитых (Nobles and senators) и прочих важных людей (слишком близко стоящих к Его Величеству), как врагов и изменников своей страны. Такими низкими (base) средствами, придуманными и пущенными в ход Стенькою, невежественный народ был побуждаем к упорной борьбе, и взятые в плен шли на смерть с удивительной твердостью, будучи убеждены, что они умирают за правое дело (for a good cause).

В Смоленске был повешен некто, ручавшийся головою (Это место можно понять еще так: «был повешен некто, утверждавший, что видел царевича, и с тем и умерший». А. С.), что видел царевича со Стенькою, хотя видел одно лишь ложное подобие (counterfeit) ему.

Другое судно у Стеньки было обито черным бархатом, и он говорил, что в нем находится бывший (late) патриарх Никон (Nicow), который в 1666 году, по приговору патриархов, Александрийского и Антиохийского, был лишен Его Величеством сана (dignity) и сослан в Белозерский монастырь.

Благодаря этим выдумкам, Стенька настолько успел в своих замыслах, что весь Приволжский край, и дальше в глубь страны, до город Ахтиара и Арзамаса (Accateur and Arsa), все было вовлечено в бунт. Число бунтовщиков возросло до двухсот тысяч человек и часть Черемисов (Czernische Tartars) и все русские простолюдины (country men) этих местностей, принадлежащие московским знатным господам (Lords), восстали против воевод (Governors), убивая и вешая их. Наконец пламя возмущения распространилось так далеко, что вспыхнуло не далее двенадцати миль от Москвы. [12]

Тогда Великий Царь собрал большое войско и послал его под предводительством доблестного князя Юрия Алексеевича Долгорукого в конце сентября против сего врага, отряд коего в пятнадцать тысяч человек он настиг, и, несмотря на то, что они храбро сражались и три раза вновь выстраивались, все же, наконец, они были разбиты и обращены в бегство. Весьма многие остались на месте мертвыми, а многие взяты в плен и немедленно повешены. Шесть полевых орудий (field-pieces) достались Долгорукому, который расположился станом под городом Арзамасом, где и стал производить строгий суд над бунтовщиками. На это место было страшно смотреть: оно походило на преддверие ада. Кругом стояли виселицы; на каждой из них висело человек сорок–пятьдесят. В другом месте валялось множество обезглавленных, плавающих в крови. В разных местах находились посаженые на кол, из коих немало оставалось живыми до трех суток, и слышны были их голоса. В три месяца от рук палачей погибло, по судебному приговору (in a legal way), по выслушании свидетельских показаний, одиннадцать тысяч человек.

Долгорукий, оставаясь сам на месте суда, посылал свое войско, отрядами, которые отыскивали, разбивали и рассеивали полчища Стеньки. Чрезвычайно важно для России и большою милостию Божиею было то, что бунтовщики были рассеяны там и сям, а также и то, что они никак не могли сойтись в выборе одного главного начальника. Ибо если бы эта армия бунтовщиков, состоящая из двухсот тысяч человек, была бы сплочена и единодушна, то войскам Царя было бы трудно противодействовать ей и одолеть ее.

Немецкие офицеры были весьма похваляемы Его Величеством за то, что так хорошо сумели руководить своими людьми. Наиболее отважными были бунтовщики в небольших городах Лыскове (Lisko) и Мурашкине (Morasko), которые неоднократно пытались взять приступом Макарьевский монастырь, и потеряли много людей перед сим. Наконец, благодаря измене одного еврея, они его взяли, перебили всех монахов, оказавшихся там, и увезли богатую добычу, ибо все живущие около монастыря, отвезли свое имущество туда, ради безопасности.

Мурашкинцы не сдались, Лысковцы же сдались вовремя, выдали тридцать казаков бунтовщиков, в том числе племянника Стеньки Разина и, благодаря этому, получили прощение.

В числе пленных к князю Юрию Долгорукову была приведена одна монахиня (a nun), в мужском платье, надетом [13] поверх ее монашеской одежды. Эта монахиня начальствовала над семью тысячами мужчин и храбро дралась до своего пленения. Она осталась совершенно спокойной и не выказала ни малейшего страха смерти, когда ей объявили приговор о сожжении ее живою. У Русских бегство из монастыря считается гнусным и важным преступлением. Перед самой смертью она выразила желание, чтобы побольше лиц вели себя подобно ей и дрались бы так же храбро, как она; что тогда бы князь Юрий нашел самое верное спасение — в бегстве (in his heels).

Готовясь теперь умереть, она по русскому обычаю, осенила крестом себе лоб и грудь, спокойно легла (laid herself) на костер (pile) и была обращена в пепел (burnt to ashes).

Был приведен также на суд один из союзников Стеньки Разина и его лучший советник (counsellor), бывший его правою рукою. Ему отрубили руки, ноги, наконец, голову, и повесили.

Почти всех пленников пытали и расспрашивали: что было целью их восстания? Они отвечали, что целью их была — Москва и что они намеревались убить всех бояр и знатных людей. Лозунгом их было «нечай» (not schay) т. е. неожиданный, намек на то, что царевич Алексей Алексеевич явился, как бы с неба, помимо их ожидания.

Таким образом, князь Юрий Долгорукий в три месяца подавил восстание в местах около реки Дона; но в других местностях пламя это еще не было погашено, как Царь отозвал его с войском назад.

Между тем князю Константину Щербатову (Czarbatof) было повелено Его Величеством идти на Тамбов (Taneboef) и усмирить бунтовщиков в тех местах, что с помощью Божией и было исполнено. Так что все волнующиеся и бунтующие местности были посредством вешания, сожигания, обезглавления и иного рода казней (не считая одиннадцати тысяч казненных руками палачей) и убиением около ста тысяч человек на поле сражения, приведены в прежнее спокойное состояние.

Но, чтоб вернуться к Стеньке Разину, то он после поражения у Симбирска ушел вниз и искал более свободного места для пристанища, скитаясь некоторое время по диким степям, предоставив одному из своих союзников, именем Чертов-Ус (Sjorte Ous), начальствование в Астрахани. Стенька же к это время бродил там и сям, пока, наконец, не был схвачен атаманом Корнилием Яковлевым (Iacolowitz) и оставшимися верными Царю [14] Донскими казаками и привезен в Москву. Этот Корнилий Яковлев был крестным отцом Стеньке и всегда им уважаем, как родной отец; вследствие чего он (Стенька) никогда не думал, чтобы такое лицо могло злоумышлять против него. Но он сам был так вероломен по отношению к своему государю, что не заслуживал лучшей награды.

Его схватили около Царицына и повезли длинным путем в двести миль в Москву; все время он надеялся, что будет сам говорить с Великим Царем и лично защищать себя, воображая постоянно, что имеет много сказать такого, что Царю весьма важно знать.

Брат его Фролка был всю дорогу весьма печален и, кажется, был по природе своей лучше, нежели Стенька, которого он попрекал всеми его поступками. И Стенька, видя как-то брата еще более печальным, нежели обыкновенно, стал утешать его, поставляя ему на вид предстоящие им, по приезде в Москву, великие почести: тысячи-де народа и знатнейшие особы в тех местах (без сомнения) выйдут встречать их и дивиться на них.

В одной миле от Москвы, Стенька встретил повозку (waggon) для ввоза его в город, устроенную сообразно с его преступлениями. В задней её части была воздвигнута виселица; с него самого сорвали шелковый кафтан, который он носил все это время, и надели старое изорванное тряпье; в таком виде он был поставлен в повозку под виселицей, имея на шее железную цепь, прикованную к верху виселицы. Обе руки его были крепко привязаны к столбам виселицы и ноги раздвинуты. Брат его Фролка был привязан железной цепью к повозке и шел пешком, сбоку её.

Таким образом вошел Стенька с братом в город Москву. Тысячи людей, всякого сословия, глядели на них, согласно с его (Стеньки) предсказанием о чести, какая им будет при въезде в Москву. Хотя он утешал брата сей честью, однако, сам, стоя в повозке, не смотрел ни на кого, но держал все время лицо обращенным вниз.

Оба они были подвергнуты пытке, но что они показали на ней, доподлинно неизвестно, кроме того, что Стенька весьма сожалел о смерти брата, который раньше, по приказанию князя Юрия Долгорукого, был повешен.

Так как брат его Фролка, обнаружил во время пытки большую слабость духа, то Стенька снова утешал его, говоря, что пусть он вспомнит, сколь много хорошего они испытали, как долго они [15] жили среди друзей, пользуясь почетом и славою и начальствовали над тысячами; за это ему следует-де теперь терпеливо сносить свою тяжкую долю.

Русские употребляют следующий род пытки: они бреют макушку головы у преступника и капают на нее холодную воду, что причиняет по их словам, весьма большие страдания. Рассказывают, что когда брили макушку у Стеньки и его брата, то Стенька сказал последнему: «я часто слышал, что постригают в священники только ученых людей; мы оба — неучи, а они все таки оказывают нам уважение, постригая нас (В подлиннике собственно сказано: «брея макушки голов». A. C.)».

Четыре дня после доставки, его с братом повезли на место казни, в Кремль (cittadel). Ему был прочтен смертный приговор, в коем излагались главные содеянные им преступления. Он казался вовсе не смущенным и не произнес ни одного слова, а только низко поклонился. Когда же палач намеревался приступить к исполнению своей обязанности, то он перекрестился несколько раз, обращаясь лицом к церкви, называемой Пречистыя Божией Матери Казанской (Pretsietse Bogorodietse Casaneche). Затем он поклонился трижды, на три стороны, собравшемуся вокруг народу, говоря: «прости». Немедленно его положили меж двух бревен и отрубили правую руку по локоть, и левую ногу по колено; после того ему отсекли топором голову. Все это было сделано с большой поспешностью в весьма короткое время, и Стенька не испустил ни малейшего вздоха и не обнаружил ничем, что он чувствовал.

Брат его, прибыв к месту казни, закричал, что знает слово государево; так говорится, когда кто-либо имеет открыть тайну, которая должна быть известна лишь одному Великому Царю. На вопрос, в чем дело, он сказал, что только одному Царю оно может быть открыто. Вследствие сего казнь его была отложена, и он, говорят, указал местонахождение клада, зарытого в землю его братом Стенькою.

Таков был конец Стеньки Разина; его союзник Чертов Ус, которого он оставил начальствовать в Астрахани, говорят, поднял новое возмущение, убил митрополита и других противившихся его замыслам. Господь Всемогущий да подаст Великому Царю Алексею Михайловичу победу над всеми его врагами.

Архангельск, 13/23 сентября 1671 г. На корабле «Царица Есфирь».[16]

Смертный приговор, прочтенный Стеньке Разину на месте казни 6 июня. 1671.

Ты злодей, вероотступник и бунтовщик, Донской казак Стенька Разин, оставя страх Божий и забыв свой долг и клятву, которою ты обязывался Его Величеству, Великому Царю Алексею Михайловичу, Повелителю и, Защитнику (Defendor) Великия и Малыя и Белыя России, восстал в 7175, иначе 1667 году, против названного Его Величества, и, подняв других казаков, пошел с ними на реку Волгу приводить там в действие твои гнусные замыслы и, придя туда, причинил многим великое зло, захватив насады (Nasaisky), большие суда, нагруженные соленой рыбой и солью, принадлежащие патриарху, монастырям и т п., а также суда многих купцов; каковое насилие и грабежи ты производил до самых стен Астрахани.

Ты же, злодей, производил грабежи и убийства между Астраханью и Черным Яром (Sorneiner), и Семена Беклемишева (Belle misch), воеводу Великого Царя, посланного для переговоров с тобою, бросил воду! Так же злодейски поступил ты и с московским стрелецким головою Северовым (Susover), который также был послан к тебе с тою же целью.

Когда же из Астрахани были посланы к городу Яику воевода и два русских полковника (colonels) с солдатами для мирных переговоров с вами, чтобы убедить вас оставить ваши злодейства и просить прощения у Его Величества, то ты обоих полковников повесил и ушел с твоими казаками от Яика в море, а с моря вернулся на Волгу, разоряя все места рыбной ловли и сжигая жилища Татар.

Ты, злодей, был также под городом Тарки и чрезвычайно опустошил окрестности его, равно и часть владений шаха Персидского. Ты грабил на Каспийском море персидских подданных и отнимал у купцов товары вместе с жизнью. Ты разрушил также несколько городов в Персии и посеял тем великий раздор между обоими государствами (empires). Кроме того, по твоему приказанию, Астраханские солдаты (soldiers) убили своего полковника и примкнули к тебе, причиняя во многих местах великие бедствия.

В 7177, иначе 1669 году, воевода (governor) Астрахани, князь Иван Семенович Прозоровский послал против вас воеводу, князя Семена Львова (Leibof) с Его Величества войском, который [17] окружил вас со всех сторон. Видя это, ты, злодей, послал к воеводе двух твоих главных союзников (confederates), прося от имени всех казаков прощения у Его Величества и обещая, что вы вернетесь после сего домой и не станете более злодействовать, но будете служить Царю со всею верностью, и не будете причиною каких бы то ни было раздоров между Его Величеством и шахом Персидским, и ничего не будете захватывать ни на Волге, ни на Каспийском море. После сего, когда эти казаки присягнули за всех и послали семь человек к Его Величеству просить прощения (которое и было даровано), и вашим шайкам позволили уйти в полной безопасности от Астрахани на реку Дон, место вашего жительства, то ты, злодей, не взирая на все это, забыл милость и пощаду Великого Царя и, по дороге, произвел на Волге грабежи, а придя в Царицын (Tzaretsa) побил воеводу и творил тяжкие надругательства.

В 7178, иначе 1670 году, ты, злодей, с товарищами, забыв страх Божий, отступился от Святой Кафолической Апостольской Церкви и, будучи на Дону, произносил богохульные речи против Господа Христа, запрещал строить новые церкви и отправлять божественную службу в тех, что были раньше построены, разгонял священников и заставлял желающих вступить в брак вместо исполнения обычного обряда венчания, ходить вокруг дерева.

Ты, злодей, пренебрегая прощением, которое Великий Царь даровал тебе и твоим товарищам, снова стал бунтовать против Его Величества и, вернувшись на Волгу, стал опять по прежнему злодействовать, грабя и убивая, как раньше, и особенно ограбляя и предавая смерти многих честных, старых казаков, которые отказались присоединиться к тебе и не одобряли твоих действий.

Ты убил и побросал в воду тех, что были посланы от Великого Царя к атаману (captain) Корнилию Яковлеву (Cornelius Iacolowitz) и другим Донским казакам с милостивою граматою, а прочих велел так бить, что они от того умерли.

Идя с твоими товарищами с реки Дона и придя к городу Царицыну (Tzaretza), ты, обманным образом, убедил жителей его, что войско Царя идет для избиения их, тогда как, напротив, войско Его Величества шло на помощь городу против тебя и твоих злодейств; вследствие сего убеждения, лишенного всякого основания, этот город передался тебе и принял тебя к себе. Войдя в него, ты убил воеводу (commandor) Тургенева и всех тех граждан (citizens), которые не захотели быть участниками в твоих [18] злодействах, и бросил их в воду, а потом выступил против войска Великого Царя и, посредством хитрости, рассеял его и бросил в воду голову (Colonel) Ивана Лопатина и пол-голову (Lieutenant-Colonel) Федора Якшина, и многих других, подвергнув их предварительно великим истязаниям. Кроме того, ты захватил Царские суда, нагруженные рожью и ограбил многих купцов; и после того ты пошел на город Черный Яр (Tzornojaar) и там убил воеводу (governor) Ивана Сергеевского и всех офицеров (officers) и многих московских солдат (soldiers).

Придя к Астрахани, ты послал в город нескольких твоих злодеев казаков уговорить солдат, чтобы они отдали город и бояр и воеводу в твою власть, что и было исполнено. После сего астраханцы присоединились к тебе и по твоему приказанию вытащили из церкви боярина князя Ивана Семеновича Прозоровского, которого ты велел сбросить вниз головою с высокой башни, a брата его с многими боярами (noble-men), офицерами, солдатами и купцами, после жестоких истязаний, убить, и ограбил Божьи дома, церкви (houses of God, churches) и монастыри, и Царскую казну и многие дома знатных горожан (principal citizen) и сжег все казенные бумаги (papers of state) из приказа (chancery), присоединяя к сему такие надругательства, коих ни с чем нельзя сравнить.

Сверх того, ты безо всякого стыда приказывал раздевать донага многих священников, монахов и монахинь, и многих других. Весьма многих, не щадя и малых детей, ты приказывал бесчеловечно бить, дабы заставить их признаться, где спрятаны ими их сокровища. Затем, ты предал смерти многих знатных купцов Персидского шаха и многих других иностранных торговцев, Персиан, Индейцев, Турок, Армян и Бухарцев, которые были в то время в Астрахани ради торговых целей, и разграбил их богатства, подавая тем великому шаху Персидскому повод к раздору.

И все еще ты, злодей, никак не мог насытиться кровью и продолжал губить самых невинных, и не задумался повесить за ноги на стену обоих невинных детей боярина, князя Ивана Семеновича Прозоровского, и одного из них после страшных мучений бросить на растерзание, а другого бить так, что ты думал, что он не останется в живых. И подьячих (clerks), служащих Великому Царю и не захотевших участвовать в твоих замыслах, ты велел казнить мучительной смертью, приказывая вешать их за ребра. [19]

Кроме того, ты злодей, по убиении в Астрахани многих хороших людей, отдал их жен и дочерей своим союзникам, негодяям на поругательство, и запрещал священникам венчать кого либо по приказу митрополита, надругаясь над Церковью Божией и постановлениями св. Апостолов, и ни во что не ставя таинство брака; тех же священников, которые отказывали тебе в повиновении ты приказывал бросать в воду.

Ты, злодей, похитил в Астрахани еще казну Великого Царя, и после сильного кровопролития пошел из этого города на Царицын (Tsarietza), а оттуда вверх по реке на Саратов (Tsaratof), жители которого передались тебе, и там ты похитил деньги, вырученные от продажи хлеба Его Величества, и огромное количество (great store) припасов, и убил воеводу Кузьму Лутохина (Koesmakotesin) и многих знатных людей.

Из Саратова ты, злодей, упорствуя в твоем коварстве, пришел к городу Самаре (Samarof), который сдался тебе, и откуда ты увез казну Царскую, казнив воеводу Ивана Ефимова (Iwan Alsienofsky) и многих бояр и горожан, не захотевших присоединиться к тебе.

От Самары ты, нечестивец, пошел на город Симбирск (Simbierske), который ты осадил и взял приступом, причинив большой вред там. Ты посылал также твоих нечестивых товарищей во многие другие города, дабы ввести их ложными граматами в заблуждение, что старший сын нашего Великого Царя, блаженные памяти Царевич наш Алексей Алексеевич, Великий Князь Великия и Малыя и Белыя России, еще жив, и что ты по приказанию Его Величества пришел предать смерти, как изменников, всех бояр приближенных Царя (councellors), дворян и военных, находящихся на службе у Его Величества, тогда как напротив, помянутый сын Великого Царя нашего покинул сие бренное существование и переселился на вечный, небесный покой во дворце своем, в присутствии Государя отца его (his Lord Father), в 7178, иначе 1670 году, 17 января. Тело его погребено в Москве, в соборе св. Михаила, среди его предков, на другой же день после смерти, тоже в присутствии Государя отца его и Господ (Lords) патриархов: Паисия Александрийского и Иосифа Московского, и многих митрополитов, архиепископов, епископов, архимандритов и священников. О каковой кончине, блаженные памяти, Государя Царевича нашего известно не только у нас, но и в других государствах. Но ты, изменник, [20] выдумал это, дабы взбунтовать народ и дать повод к пролитию невинной крови.

Также злокозненно утверждал ты, что монах (monk) Никон находится с тобою, чем многих смущал, — ибо сей Никон был по приказанию Великого Царя, и согласно приговору патриарха, лишен сана и послан на Бело-озеро в Ферапонтовский монастырь (cloyster Verapond), где находится и поныне.

Кроме того, ты еще предательски подсылал твоих союзников и изменников в войско боярина князя Юрия Алексеевича Долгорукого, чтобы вовлечь их в бунт за собою, каковой замысел, однако, благодаря благому Божьему промыслу, не удался.

Но, осаждая кругом город Симбирск, ты злодей, несмотря на все твои приступы и хитрости, не мог ничего сделать, благодаря милости Всемогущего Бога и помощи Благословенныя Матери Божьей, убежища христиан, и заступничеству святого Отца и Чудотворца Сергия, и воинскому искусству и счастью (prosperity) нашего Великого Царя Алексея Михайловича, Великого Князя всея Великия и Малыя и Белыя России и Высокорожденного (Highborn) Государя (Lord) нашего Царевича и Великого Князя Ивана Алексеевича, а также благодаря разумному и осторожному поведению и храбрости воинов нашего Великого Царя; ты, злодей и изменник, был разбит с союзниками твоими и соумышленниками под городом Симбирском и во многих других местах, и бежал тогда с немногими из твоей шайки и ушел на низ (downwards).

Вследствие твоих злодейских подстрекательств, во миогих местностях народ взбунтовался и поубивал своих воевод и побросал в воду. Ты же, злодей, (Относится к Фролке. A. C.) пристал к злодейству твоего брата и вы вместе нападали на многие приграничные места, где пролили много невинной крови и причинили большой урон.

Производя таковые ваши дьявольские дела, вы, клятвопреступники и злодеи, Стенька и Фролка, с товарищами вашими, презрели и надругались над Церковью Божьей, не разумея милости Всесвятой Матери Божьей, надежды христиан, и Святого Чудотворца Сергия и помышляя погубить царственный (imperial) город Москву и все московское государство.

Со всеми вашими приверженцами вы так далеко зашли в своей злобе (wickedness), что отказались повиноваться законам [21] Великого Бога нашего, во Троице Славимого, и презрели Матерь Господа нашего Иисуса Христа, надежду христиан, полагая все ваше упование на ваши дьявольские поступки. В каковом злодейском умысле (design) вы пробыли с 7175 (1667) года по 7179 (1671) г. по 4 апреля, и пролили в течение сего времени потоки невинной крови, не щадя даже крови бедных невинных детей.

4 апреля 7179 (1671) года, по великой милости Всемогущего и благодаря разумному поведению и храбрости войска Великого Царя Алексея Михайловича, ты злодей, захвачен в плен и привезен к Его Величеству, и на допросе и на пытке сознался в своих преступлениях: за каковые твои омерзительные (abominable) замыслы и действия против Всемогущего Бога и Великого Царя нашего Алексея Михайловича, Великого Князя и Защитника всея Великия и Малыя и Белыя России, за возмущение и клятвопреступничество твое, и за разорение и горе (desolation), причиненное тобой всей России, Великий Царь указал и бояре приговорили (assented): предать тебя казни — четвертовать.


Комментарии

1. Полное заглавие: A relation concerning the particulars of the rebellion, lately raised in Muscovy by Stenko Razin: its Rise, Progress, and Stop; together with the manner of taking that Rebel, the Sentence of Death passed upon him and the Execution of the same. Published by Authority. In the Savoy: Printed by Tho. Newcomb. 1672. 4°.

2. Relation des particularites de la rebellion de Stenko Razin contre le Grand Due de Moscovie. Traduit de l'anglois par C. Desmares. — Paris 1672. — Перепечатки его: 1) в «Archives des voyages ou collection d'anciennes relations inedites ou tres rares, de lettres, memoires, itineraires etc... par H. Ternaux-Compans. Paris – Leipsick, tome II, pag. 154—176, n 2) отдельной брошюркой: Relation etc.... precede d'une introduction et d'un glos» saire. Par le prince Aug. Galitzin. Paris 1856. Немецкий перевод: Kurtze doch wahrhafftige Erzaеhlung von tier blutigen Rebellion in der Moscau, etc. Emden 1671. 4°.

3. См. статью A. H. Попова о бунте Разина в журнале «Русская Беседа» за 1857 г. отд. наук, стр. 64. Отзыв Пушкина о редкости французского перевода 1672 г., см. в примечаниях к истории Пугачевского бунта, стр. 127 (по изд. Морозова). Как английский оригинал, так и французский и немецкий переводы остались неизвестными даже такому знатоку как Ф. Аделунг.

(пер. А. И. Станкевича)
Текст воспроизведен по изданию: Известие, касающееся подробностей бунта, недавно поднятого в Московии Стенькою Разиным. М. 1895

© текст - Станкевич А. И. 1895
© сетевая версия - Тhietmar. 2004
© OCR - Шнейдер В. Д. 2004
© дизайн - Войтехович А. 2001