Комментарии

118. Старошв. Giptarbolker.

Содержание: Обручение конунга и дар невесте (1). Обручение (2). Свадьба (9). Похищение обрученной женщины (3). “Дружеский дар” и “утренний дар” (4). Ложе (5, 6). Прелюбодеяние (5:1). Супружество при запрещенной степени родства (7). Инцест (8) и другие “мерзкие дела” (8:1,2). Как должен подтверждаться законный брак: А 7. О брачном праве: А 18.

Глава закона о браке содержит прежде всего установления о fдstning [обручении] и brollop [свадьбе]. Об обручении говорится в п. 1-2, о свадьбе — в п. 9. К постановлениям об обручении присоединяются установления о похищении обрученной женщины (п. 3) и конкретные предписания о “дружеском даре” и об “утреннем даре” (п. 4). В п. 5 рассматривается измена на ложе рабыне; он связан с концом п. 4, где речь идет о женитьбе на рабыне. Затем следуют прочие установления о ложе и прелюбодеянии (п. 5:1, 6). П. 7 и 8 содержат установления, заимствованные в относительно позднее время из церковных источников. П. 5-8 составляют, таким образом, вставку, отделяющую обе главные части закона друг от друга.

Установления VgL о браке весьма кратки. Из них ясно не следует, как должно было происходить заключение брака. Большинство установлений подразумевается как известное, и упоминаются только те моменты, которые нуждаются в правовом установлении и регулировании. Однако многое может быть прояснено путем сравнения с другими законами, прежде всего с EgL.

Если сын бонда хотел жениться, он должен был найти ближайшего родственника девушки и через него свататься. С ним он должен был договориться об обручении. На обручении определялось приданое, а жених должен был обещать отцу и родственникам невесты “дружеские дары”. Законный дружеский дар составлял три марки.

Воскресенье после праздника св. Мортена (11 ноября) было законно установленным временем для свадебного пира. Тогда урожай был убран, а сельскохозяйственная страда закончена. Теперь отец невесты не мог больше откладывать “свадебное пиво” и передачу невесты. Если он отказывался, жених должен был в следующие два года возвращаться в это же время и просить о свадьбе. Если отец невесты все время отказывал, то он должен был уплатить штраф на общую сумму в 27 марок. Если отец невесты и жених заключали соглашение, то в день, назначенный для свадьбы, жених должен был прислать двух людей в горд невесты. Они должны просить о безопасности в горде и по дороге оттуда. Тогда же должно было передаваться и приниматься обещанное приданое, а потом — совершаться торжественная передача невесты. Очевидно, это должно было происходить на пиру в горде невесты. При этом отец невесты должен был произнести брачную формулу: “Как только они лягут вместе на перину и под простыню, она владеет третьей частью имущества и тремя марками из его доли как утренним даром”.

В другом месте в законе (М 13:1) упоминаются два пира: giftarol и brullop. Последний устраивался в горде жениха, в тот день, когда невеста переезжала к нему. Как на “свадебном пиве”, так и на свадьбе соблюдался особый мир; за убийство раба нужно было платить такой же штраф, как и за свободного человека.

119. Речь здесь идет об утреннем даре высокородной невесте. 12 марок золотом соответствовали 96 маркам серебром, это была значительная сумма; “законный” утренний дар для бонда составлял три марки.

120. “Дружеский дар”, старошв. vingaf, согласно Шлютеру (“Словарь”) означает “Дар, который обещался женихом при обручении, а при заключении брака отдавался опекуну женщины”. “Дружеский дар” в обоих законах гётов является обозначением mundr, т.е. выкупа жениха за невесту.

121. “Тогда все вступительные дары приобретены”. Старошв. tilgaf — “дар, который при обручении давался родственникам женщины (кроме опекуна)”.

122. “Тогда она должна взять третью часть и три марки”, т.е. утренний дар для жены всегда должен составлять три марки. Ср.: G 9:2 и A 18.

123. Право мужчины убить свою жену, если она застигнута на месте преступления против брака, в VgL I неизвестно. В каноническом законе (с. 6, С. 33 qu. 2) это запрещалось. Правила в п. 5:1, вероятно, испытали в этом отношении каноническое влияние.

124. “После того, как выпито пиво”, старошв. sitan... ol ar giort, т.е. после пира. Предположительно здесь подразумевается пир во время обручения, обручальное собрание.

125. “Поэтому обрученная вдова называется пленной”, старошв. tу hetir fingin fastankia, т.е. обрученная вдова была вследствие обручения законно получена или приобретена. Обручение было в этом случае полностью обязывающим актом.

126. “Обещает дружеский дар”, старошв. malir vingaf. Выражение может также означать отмерку сукна, которое должно было составлять vingaf. Ср.: А примеч. 20.

127. “Согласно закону Божьему”, т.е. по установлениям канонического права. Католическая церковь запретила брак между родственниками, поначалу была установлена седьмая степень родства (согласно каноническому счету) как граница, внутри которой браки были запрещены. Когда этот масштаб запрета вызвал слишком много затруднений, количество запрещенных степеней родства было решением IV Латеранского собора 1215 г. сокращено до четырех. Брак между троюродными братьями и сестрами (родственниками в третьем колене) и четвероюродными (родственниками в четвертом колене) были, таким образом, по-прежнему запрещены. Однако для четвертой степени родства делались исключения из правил, которые, однако, могли быть одобрены только самим папой.

128. Часто встречающимся случаем представляется такой, когда ребенок был случайно задушен до смерти во время сна. Ср. послание папы Александра III от 1171 г. (SD nr 56). Папа устанавливает трехлетнее искупление, если погибший ребенок был окрещен, и пятилетнее, если он окрещен не был.

129. Старошв. Skriptabrut — пренебрежение назначенным искуплением, непослушание в исполнении церковного наказания или новое совершение того же преступления, за которое ранее было назначено искупление.

130. “День праздника св. Мортена”, старошв. martensmas-sudagher, 11 ноября.

131. Во времена VgL I соблюдение безопасности во время свадебного собрания было старинной и торжественной формой, которая подчеркивала характер брака как соединения двух родов. Первоначально это исходило из реальности, из того времени, когда человек без четких гарантий безопасности не мог войти в горд другого рода.

132. “На трех законных пивных собраниях”, старошв. a trim lagha olstampnum, т.е. на mungatstitir, три года подряд. Ср.: EgL G 8 pr и DL A 2 pr.

133. Ср.: JL 2:44: “Это называется “кража на половину марки”, когда человек входит в горд другого и уводит его скот, или уносит одежду, или оружие, или другие вещи, если они стоят половину марки деньгами”.

134. Старошв. tatta ar retlosa bolkar. Видхемский священник вверху страницы отметил на полях: Har sighar aff horo konogh ос biscup skal taka. B VgL II заголовок отсутствует. В VgL 111:37: af rotloso bolc.

Содержание: Постановления о выборах: выборы короля и эриксгата (1). Выборы епископа (2). Выборы лагмана (3). Запрет самоуправства (4). “Ручной грабеж” (6). Взыскание долга (7). Оскорбления (5). Ущерб скоту, нанесенный другим человеком или скотиной другого человека (8, 9). Заем (10). Заимствование раба (11:1). Ответственность за преступление, совершенное одолженным рабом (11 вв.). Ответственность за нанятый скот (12) и за доверенное добро (13).

В качестве первой части составного слова в заголовок retlosa bolkar входит, согласно Шлютеру, слово ratlosa — “беззаконие, несправедливость”. Оно встречается в VgL как обозначение для “некоторых преступлений против права собственности” (VgL l FornS 2:1, Forn 9 pr, 9:1, VgL II Forn4, 15, 16, U 22, VgL 111:41). “Этот заголовок не подходит к первым трем пунктам в главе, носящей этот заголовок; но не исключено, что эти пункты... не без некоторой иронии были помещены в этой главе, повествующей о беззакониях... между тем, эта шутка или в любом случае, это заголовок были неуместны, названный заголовок был исключен из соответствующей главы VgL II, которая, таким образом, осталась без заголовка”. Отман развивает мысль Шлютера: “Заголовок patta ar ratlosubolkar на самом деле вовсе не подходит к первым трем пунктам, которые рассказывают о выборах конунга, епископа и лагмана... Однако имеются известные основания, чтобы сохранить этот заголовок на старом месте”. А именно, вероятно, что это размещение не было вызвано ошибкой, а, как отмечает Шлютер в “Словаре”, в этом скрывается некая мысль. Гёты сурово смотрели на то влиятельное политическое положение, которое свеи, и прежде всего уппландцы, занимали на основе древнейшей традиции, особенно на их преимущественное право в выборе конунга; эта неприязнь вылилась в ожесточенную борьбу между двумя группами племен, которая продолжалась в течение нескольких столетий и затронула прежде всего Вестергётланд. Поэтому нельзя удивляться тому, что генетический отзвук этой борьбы ощущается в литературе того времени. В качестве подобного может рассматриваться кажущееся случайным обстоятельство, что переписчик старого закона вестгётов среди разнообразных ratlosa, прежде всего среди “беззаконий”, ставит то, что “свей властны взять конунга, а также сместить его”.

Г. Седершёльд (Cederschold G. Om negra stkillen i Aldre Vastgotalagen. Stockholm, 1898. S. 7) сомневается в резонности представления содержания п. 1—3 в качестве “беззаконий”. То, что они вошли в этот раздел, зависит скорее от небрежности редактора или переписчика, или их неуклюжести. Подобные ошибки имеются в рукописи B 59, когда заголовок tattar arftar bolkar стоит перед главой о преступлениях, не искупаемых штрафом, а постановления о fornami вследствие небрежности переписчика были разделены на две главы. “Однако возможно и то, что п. 1-3 составляют позднейшее добавление и не входили в первоначальную редакцию”.

Н. Бекман (ANF 28. S. 68) предполагает, что “было бы безрезультатным искать какое-либо материальное подтверждение, мотивирующее объяснение в одном месте таких различных предписаний, как выборы конунга, оскорбления, действия по отношению к скотине и сдача на хранение. Если искать, подобно Шлютеру, выход из положения, исключая из общей цепочки выборы конунга, то можно таким же образом исключить и прочее, почти все, что имеется в этой главе”. П. 4-13 также содержат пеструю массу установлений, для которой общий вывод “глава о беззакониях” становится необъяснимым. “По внутреннему смыслу, — продолжает Бекман, — можно прийти к выводу относительно позднего времени появления многих установлений, входящих в Главу о беззакониях, и потому их разрозненное содержание можно объяснить тем, что она первоначально не составляла единого целого, а содержала разнородные вещи, которые, однако, на основе своего одновременного появления были сведены вместе”. Таким образом, после эпохи лагмана Эскиля эта глава получила абсолютно новое содержание, и мы не можем судить о ее первоначальных свойствах. Примечательно, однако, что п. 4 описывает типичный случай “беззакония”, самозаклад без предшествующего решения суда. Что касается заголовка, то Бекман полагает перевод Шлютера “без сомнения верным”.

Новое объяснение заголовка Retlosa bolkar было дано X. Пиппингом (Pipping H. Aldre Vastgotalagens ordskatt. Uppsala, 1913). В первую часть слова, согласно автору, входит не ratlosa, т.е. “неприятие закона”, а р. п. мн. ч. от ratlose, т.е. “беззаконие; случай, для которого в законе не было установлений”.

Против толкования Пиппинга Бекман возразил (Beckman N. 1924. S. 51), что, “когда закон был не книгой, но собранием существующих правовых обычаев, было практически невозможно выяснить, когда мог встретиться подобный случай... Далее. Обсуждаемые вопросы таковы, что закон, долгое время существовавший для них, не может быть таким, каким мы видим его сейчас. В конце концов, было бы странно, что в середину книги вводится часть установлений под рубрикой “закон для новых случаев”, когда вполне естественным для них было бы место после следующих разделов”.

Ясно, что R содержит установления разного характера. Связь в ней менее явная, чем внутри других частей закона. Вопрос, однако, заключается в том, что не многие из этих установлений могут быть обозначены как “беззакония”.

П. 4 содержит запрет на самосуд, устанавливая законный суд. Это типичный случай “беззакония”, который мог дать название целой главе. С п. 4 ближе всего связан п. 6 о “ручном грабеже” и п. 7 о взыскании долга. Связь эта нарушается п. 5 об оскорблениях. Сильные доводы говорят в пользу того, что в редакцию VgL I лагмана Эскиля входил так называемый “Языческий закон”, который позже был заменен постановлениями п. 5, и, таким образом, проявилось сильное влияние церкви. “Языческий закон” был помещен именно здесь, так как он содержал постановления для особого случая, когда оскорбленный без судебного процесса искал справедливости через поединок. Это являлось исключением из правила, что каждый должен искать справедливости через судебный процесс на тинге. То же в известной степени касается уступки в п. 7 о взыскании долга.

Принадлежали ли установления о выборах короля и эриксгате редакции лагмана Эскиля или вошли позднее, как хочет доказать Бекман, неизвестно. В любом случае их было сложно куда-либо поместить, и эти государственно-правовые установления не принадлежали закону в старом звучании. Какой-либо главы о конунге нет и в EgL.

135. “Свей”, старошв. svear, т.е. жители трех свейских фолькландов.

136. “Свеи властны взять конунга, а также сместить его”, старошв. Svear egho konong at taka ok sva vraka, т.е. “верхние свеи” имели право выбирать конунга для всего королевства.

137. Таким образом, каждый ланд должен был давать вновь избранному конунгу гарантию безопасности и заложников прежде, чем он въедет в ланд, чтобы там на тинге быть провозглашенным в качестве конунга. Если конунг не следовал предписанию закона о взятии заложников, это могло привести к тяжелым последствиям. Это рассматривалось как неуважение к ланду и его закону, а конунг считался иностранным завоевателем.

138. “Тогда лагман должен выбрать заложников, двух из южной части ланда и двух из северной части ланда”, старошв. ta skal laghmatar gisla skipta, tua sunnan af landi ok tua norpan af lanpe. Как показал И. Сальгрен (Sahlgren J. Namn och bygd 13. Stockholm, 1925. № 13. S. 135), Вестергётланд (с обл. Даль) был разделен на четыре фьердунга.

139. “Они должны ехать в Юнабек, чтобы встретить его”, старошв. Per skulu til lunabakar mota fara. Юнабек — речушка, которая у Ёнчёпинга впадает в Веттерн и по имени которой был назван город.

140. “Привезти свидетелей, что он пришел в их ланд так, как говорит их закон”, старошв. vittni bara, at han ar sva inlandar sum lagh perra sigia, т.е. что он въехал в ланд как законно избранный конунг.

141. Конунг мог помиловать трех лишенных мира, однако не тех, кто совершил злодеяние.

142. “Он должен быть сыном бонда”, старошв. han skal bonpa svn vara. Значение этого предписания может быть таково, что епископ должен быть сыном местного свободного человека, т.е. не иностранца, не раба и не вольноотпущенника. Также может подразумеваться, что он не должен быть ни служилым человеком господина, ни человеком конунга (Шёрос). Весьма вероятно, что это постановление в первую очередь имеет в виду исключить людей незаконного происхождения, особенно сыновей священников.

143. То есть он получил всю полноту епископской власти, как и на посвящении, которое еще предстояло. Однако это была лишь церковная церемония, которая не касалась мирского закона.

143. То есть не сын раба или вольноотпущенника, возможно, также и не сын служителя конунга.

145. Вероятно, таким образом, VgL I проводит здесь границу между судом конунга и народной судебной властью на тинге, отправляемой выбранным бондами лагманом.

146. Смысл заключался в том, что требовалось присутствие лагмана, чтобы ландстинг стал “тингом всех готов” с его полномочиями.

147. В п. 4 запрещается самоуправство без законного приговора. Но из формулировки следует, что самоуправство после законного приговора могло произойти.

148. “Так нужно обвинять за оскорбления и мерзкие слова”, старошв. Sva skal vkuapinsorp sokia ok firnarorp. Старошв. firnarortна самом деле обвинение в firnarvark, “мерзком деянии” (см. ниже, §2-5).

149. То есть – “что ты убежал от одного человека”.

150. Ведьмы обычно упоминаются едущими верхом на метле или на шесте. Нет сомнения в том, что речь идет о своего рода полете ведьмы. На весеннее равноденствие и около Пасхи, когда ведьмы ездили на Лысую гору, калитки от загонов еще стояли без дела у гордов. В народных верованиях они легко могли быть представлены как ведьминские лошади.

151. Старошв. handran, т.е. “грабеж, при котором путем насилия что-либо забирается из рук другого” (Шлютер).

152. Старошв. at han a eig hanum skyld at gialda allar gaf at lona. Шлютер предполагает, что, “когда покупка или раздел движимого имущества заключались без vin (маклера), это, согласно VgL и OgL, происходило под видом обоюдных даров, когда одна сторона giva, а другая lona, откуда и пошла клятвенная формула: at han a eig hanum gaf at lona”. Однако понятия долга и дара в древнесеверном понимании стоят очень близко.

153. “Он”, т.е. истец.

154. “Он”, т.е. обвиняемый.

155. Более тяжелым преступлением было “волчье” (Urb, §9). Оно считалось злодеянием и не искупалось штрафом.

156. То, что п. 8 (подобно п. 9) относится к более позднему времени, следует, согласно Бекману (ANF 28), из формулы доказательства. “Здесь в законе в первый раз появляется свидетель-очевидец, свидетель самого преступного деяния, как существенный элемент в доказательстве. В п. 8 мы находим современный свидетельский обычай”. Доказательство очевидца, согласно Бекману, — новый институт, который появился не в германском праве, а был привнесен из католического. Между тем, это неверно. Очевидец, как указал Шёрос, встречается также в SI I, в постановлении, которое, судя по всему, является очень древним, и во всяком случае не будет ошибкой утверждать, что оно не было введено в закон после времени лагмана Эскиля.

157. “Если ему отказывается в законном праве”, старошв. syns hanum ratmali, т.е. в слове ответчика.

158. Старошв. iortar bolkar. — Фрагмент: Har byriaz iardarbolcr.

Содержание: I. Законные способы приобретения земли (1). Покупка земли, переезд (2вв, 3:3-4). Опротестование унаследованной земли (2:1), купленной земли (2:2). Право первой покупки земли (бёрдсрэтт) (3вв). Пересадка на скамью (3:1). "Стенная покупка" (3:2). Покупка земли между законными супругами (4). Свидетельство в споре о земле (5). Залог земли (6вв) или другой собственности (6:1). Покупка поля или неиспользованной земли (7вв, 7:1-2). Право на неиспользованную землю и лес (7:3).

II. Законный раздел селения (8). Изгороди (9). Межевые знаки (10). Незаселенный участок земли (11). Дороги (12). Жилой дом на поле или неиспользуемой земле (13). Отведенная (переселенцу. — А. Ф.) земля (14). Общинное владение (15). Спор между селениями (16вв), между селением и херадом (16:2), между херадом и ландом (16:1). Обязанность держать изгородь (17). Отдельный надел в другом селении (18). Перенос пограничного знака (19). Отстаивание права владения на сенокос (20).

О ландбу: Kk 4, 20:3. О брюти: А 17. Об аренде: А 18 pr, 24.

159. Под “даром” и “приданым” подразумеваются те дары из хозяйства, которые отец мог дать сыну или дочери, когда они вступали в брак и начинали жить своим домом. То, что мог получить сын, называется hemgaf, или helmgiarp (Фрагм.), или hemfylghp (A 21); то, что получала дочь, — hemfylghp (J 1, А 5) или hemgaf (VgL II Kk 72:2; Add 11:11). Само действие — отдать сыну как “дар” называется hemgiva (A 21:2; VgL II Kk 72:2) или lata hemfylghia (A 21:1). Приданое дочери устанавливалось при сватовстве (G 2). Величина приданого нигде в законе не оговаривается. Действующая традиция была в некоторой степени определенной. После смерти отца сын и дочь должны были принести на раздел имущества все то, что они получили в приданое, т.е. это входило в их долю наследства (А 21 pr). Весь арв, включая возвращенное приданое, должен был делиться тогда между наследниками по общим наследственным правилам. Далее. Данная в приданое земля при продаже должна была предлагаться наследникам, подобно другой наследуемой земле (VgL II Add 11:11). В остальном “дар” сыну и “приданое” дочери были полностью законными способами приобретения земли и, таким образом, давали получателям право владения землей.

160. “Передача”, возможно, означает дар земли по законным правилам. Первоначально передача обозначала символическое действие, путем которого при покупке или даре подтверждалась передача земли. Оно заключалось в том, что продавец (даритель) клал клочки передаваемой земли в плащ получателя, и затем их вместе взвешивали. Когда получатель складывал кусочки (“недра”) вместе, церемония считалась законченной, и теперь он мог защищать эту землю как свою.

161. “Отвечать за ограждение”, старошв. umfard at varta, т.e. соорудить ограждение (защиту) вокруг купленной земли, которое должно быть видно.

162. “Покупка не может быть нарушена после того, как сделано ограждение”, старошв. Comber eigh kopruui uid, sin farit ar. B VgL III:67 встречается выражение “ограждать после того, как земля продана” и (сокращенно) “ограждать” в значении “переданная земля”, первоначально через употребительную формальность “с ограждением”.

163. Продавец и покупатель должны были, вместе с владельцами в селении, ходить вокруг полей и показывать разграничительные знаки (земельных владений). Таким образом, при установке ограничительных знаков окончательно и в деталях устанавливался объем переданной земли. Следовательно, ограждение было не только символическим действием, как его называет Шлютер, но, к тому же, имело и практическое значение.

164. Вместе с ограждением важной формальностью была та, которая предпринималась с так называемыми скрепляющими. Всего их было 9 человек. Восемь из них назывались “скрепляющими землю”, т.е. скрепляющими земельное владение, девятый – “скрепляющим управление”. Он должен был “управлять” ими, без сомнения, прежде всего зачитывать клятву (чтобы они повторяли за ним). “Скрепляющие” должны были, согласно VgL, присутствовать при покупке или залоге земли, чтобы сделать их действительными. Их задача заключалась в том, чтобы подтвердить на тинге то, что произошло на встрече сторон и при ограждении, сделать покупку действительной при помощи своей клятвы и — в то время, когда еще не имелось письменных актов, которые могли привлекаться как средство доказательства, — сохранять для будущих времен память о заключенном договоре. Скрепляющие, без сомнения, могли избираться из людей селения, которые участвовали в ограждении, или же из землевладельцев и известных людей прихода, или херада. Само это действие называлось “скрепление”, возможно “скрепление покупки” (pa ar ok kopfastum bundit). На самом деле это слово означает “укрепление, закрепление”; это ini — производная от глагола “укреплять”. “Ограждение” и “скрепление” были, следовательно, двумя разными формальностями, но они были неразрывно связаны друг с другом при покупке земли. Поэтому оба этих слова встречаются в выражении “со скреплением и ограждением”, т.е. с законной покупкой (J 2:2, 7 pr; Kv §4; VgL IIJ 3, 15; Kv §4; Add 11:6). Согласно старому требованию, при заключении договора скрепляющие и покупатель держались за древко копья.

165. Свидетели должны были входить в дюжину и клясться с прочими людьми из нее.

166. “С купчей и с ограждением без протеста и как говорит закон”, старошв. тар fast ok mat vmfart at viltu ok sva svm lagh sighia.

167. “Собрание месяца”, старошв. manatar stamna, т.е. отсрочка на месяц.

168. Наследники (и, возможно, также другие члены рода) имели, следовательно, право выкупить землю, которую не мог сохранить ее прежний владелец, прежде чем он продаст ее чужим людям. Это так называемое “бёрдсрэтт” имеет в своей основе стремление сохранить землю в роде. Право владения землей принадлежало в известной степени роду в целом.

169. Старошв. Elg skal a flot fara, пит vili... an i bo sitar. Старошв. flat, исл. flet означает стоящую на земле скамью у стены в жилом доме. Это было место, где сидели гости и слуги. Это выражение означает, следовательно, “перейти на скамью для слуг с почетного места”. Почетное место занимал хозяин дома. Когда он по возрасту или из-за ослабления сил хотел передать заботу о горде кому-либо другому, предположительно наследнику, как правило, старшему сыну, — это было связано с тем, что он покидал почетное место и занимал место среди домашних на скамье у стены. На деле это подразумевало, что он оставлял горд другому за пожизненное содержание, как это позже называлось в нашей стране, и он садился на выдел старика.

170. “Это называется “стенная покупка”, старошв. pat kallar vaggiarkop, т.е. “покупка в своих стенах”. Ср.: OgL G 14 pr: “Теперь бонд совершает покупку со своей женой; люди называют это “стенной покупкой"”.

171. Мужчина не мог покупать для себя землю своей жены (за движимое имущество или деньги), но он мог выменять ее на другую (равноценную) землю, если он хотел.

172. Из этого постановления следует, что замужняя женщина могла свободно распоряжаться землей из своего арва.

173. Все движимое имущество, за некоторым исключением, принципиально являлось общей собственностью супругов, и земля, покупаемая за движимое имущество, принадлежала хозяйству.

174. “Происходит ограждение земли”, старошв. Vartar iort farin. т.е. если приобреталась земля, будь то путем покупки, дара или залога.

175. “Епископ свидетельствует за конунга, лэндерман — за епископа, а бонд — за всех них”, старошв. Biskupar a vitu firi kononge ok landar matar firi biscupi ok bonde firi allum tem. Принцип этого установления ясен: при земельном споре человек, стоящий ниже на социальной лестнице, имел более благоприятное положение, чем стоящий выше. Подобное установление есть и в EgL J 2: “Когда они спорят, бонд и конунг, тогда право свидетельства всегда у бонда, а не у конунга”. Слово landar man во всей старошведской литературе встречается только здесь и на соответствующем месте в VgL II J 13. Очевидно, что лэндерманы в Швеции существовали только в Вестергётланде. Они составляли класс, стоявший над бондами. В VgL II J 13 встречается следующее важное дополнение: “Если лэндерман говорит, что он бонд, а бонд говорит тому, что он лэндерман, то он подтверждает с дюжиной, что он бонд. И он не лэндерман по нашему закону, если его отец не лэндерман”. Отсюда вытекает, частично, что статус лэндермана был наследственным, частично, что лэндерманы имели немного более определенное положение по сравнению с бондами. Мог возникнуть спор, является ли человек лэндерманом или бондом. Возможно, что, как указывает Бекман (Beckman N., 1924. S. 66), под лэндерманами в VgL подразумеваются приближенные к королю люди, которые управляли королевскими гордами в Вестергётланде, принадлежавшими Уппсальскому уделу. Вообще подобный королевский горд имелся в каждом из управляемых округов и назывался bo. См.: VgL II Kv §8. В таком случае эти лэндерманы находились примерно в том же положении, что и ленсманы конунга, упоминаемые в других законах (Hildebrand H., 1983. Bd. 2, S. 145 f.). Постановление в OgL содержит только два компонента: конунг и бонд, постановление в VgL — напротив, четыре: конунг, епископ, лэндерман и бонд. “Также интересно, — предполагает Шёрос, — постановление о том, что бонд имел право доказательства перед епископом: это — одно из многих доказательств стремления закона противостоять намерению церкви закрепить за собой привилегированное положение. Кроме того, это постановление свидетельствует о том, что жесткое требование церкви не судить священника мирским судом не всегда выполнялось, по крайней мере не тогда, когда дело касалось земли”.

176. Именно после трех лет владелец получал законные права на землю.

177. “Он”, т.е. владелец залога.

178. “Для него”, т.е. взявшего ссуду.

179. “Он”, очевидно, подразумевает покупателя горда. Таким образом: тот, кто покупает горд, от которого ранее были куплены поля (другими людьми), не имеет право подтверждать право собственности больше чем на один участок поля. Если он возбуждает дело и настаивает на возвращении проданных полей, у него есть право свидетельства относительно одного раздела, но не остальных. Следовательно, право доказательства было вместо этого у их владельцев. Основа этого постановления, видимо, заключается в недоверии, испытываемом к человеку, который оспаривает две более ранние покупки полей, проданных из горда.

180. “Выдел”, старошв. utskipt – “часть земли, лежащей за пределами селения”.

181. “Все выделы и изгороди, согласно закону, должны относиться к участку земли”, старошв. Vtskiptir ok gаrtаr tаr skulu all til toptarat lagmali, т.е. если поля путем покупки отделялись от горда, то выделы (как и обязанность содержать в порядке изгородь вокруг них) принадлежали тому, в чьей собственности был участок земли, а не тому, кто купил полевую землю.

182. “Если у человека есть участок земли в селении и на один эре поле и луг, который приносит шесть возов сена, тогда у него есть право на выдел”, старошв. Hauir mapar topt i by ok orass land ok sex lassa ang, ра а han uitu til vtskipta. Чтобы получить право на выдел, согласно этому постановлению VgL I, требовалось частично владение землей в селении, частично некоторый минимум пахотной земли и лугов, участок земли стоимостью в один эре и луг, который приносит шесть возов сена. Здесь можно провести сравнение с VgL II Kk 2, где говорится, что горд священника должен состоять из участка на 1/2 марки (= участку земли на четыре эре) земли, луга, который приносит 20 возов сена и (минимум) 1/8 оттинга в выделе. Это должно соответствовать нормальному зажиточному горду бонда. Однако уже приблизительно четвертая часть такого горда давала право на часть неиспользуемых земель селения.

183. Старошв. Lok, исл. Lok, т.е. “трава, пастбище” (ср. вестг. Ormalok – “папоротники”). Тот, кто владел 1/8 оттинга в селении, но не тем минимумом пашни и луга, о котором говорилось ранее, не имел своей части в выделе. Он имел право лишь на луг и дрова на алльменнинге селения.

184. “Селение нужно строить в оттингах”, старошв. Attungum skal by byggia, т.е. селение должно быть разделено на оттинги, и размеры разных гордов по отношению друг к другу должны быть установлены в оттингах. Восьмая часть оттинга являлась наименьшей частью, которая давала долю в выделе. Целина на выделе селения не могла начать обрабатываться, если все, кто владел (по крайней мере) 1/8 оттинга, не хотели этого, и она должна была распределяться по оттингам, как земля, так и изгороди. С другой стороны, говорится (п. 7:2), что “выделы и изгороди, согласно закону, должны относиться к участку земли”. Из этого следует, что и участки делились по оттингам. “Законный участок должен быть, — говорится в VgL II (J 18), — 20 локтей в длину и 10 локтей в ширину”. Очевидно, здесь подразумевается наименьший участок земли, который был законным, т.е. участок в 1/8 оттинга. Основной принцип солнечного разделения, как известно, заключался в следующем: “участок — мать пашни”. Выражение “селение нужно строить в оттингах” имело очень широкое содержание и являлось основным для всех разделов в селении. Однако нужно отметить, что обрабатываемая земля разделялась на участки в марку, в эре и луга после снятия урожая. Участок в селении вместе с пашней на один эре и лугом на шесть возов давал право на выдел (п. 7:3). Горд священника должен был состоять из “пашни на половину марки и луга, который приносит 20 возов сена и восьмой части оттинга в выделе” (VgL II Kk 2). “Восьмая часть оттинга в выделе” означает здесь: часть земли в выделе селения с правом на рубку леса и т.п. Представляется очевидным, что “оттинг” в VgL — не участок определенного размера, а только часть селения. Стоимость пашни, которая шла вместе с оттингом, могла, таким образом, меняться в соответствии с размером и плодородностью пахотной земли селения в целом. Старошведское слово attunger, возможно, означающее “восьмая часть”; здесь переводится как “оттинг”, чтобы отделить от attunger из OgL и других старошведских документов, где оно приобрело иное значение и означает определенный участок земли. Вряд ли может оспариваться, что attunger в VgL еще обозначает восьмую часть селения и связано со старыми положениями о разделе.

185. “Из селения должны идти четыре дороги”, старошв. Fiurir vaghar skulu af by rinna. Согласно Хильдебранду (Hidebrand H., 1983. Bd. 2. S. 993) это постановление связано с делением селения по числу четыре. Вероятно, что это постановление имеет в виду нормальную форму селения, расположенного вокруг двух пересекающихся дорог. Так должно было выглядеть селение. Возможно, постановление также подразумевает, что жители селения могли требовать, чтобы дороги содержались в порядке во всех четырех сторонах, если они так хотели (ср.: VgL II J 20). Однако то, что из селения должны идти четыре дороги, не было обязательным правилом в Вестергётланде.

186. Подобный ограничительный знак обычно называют “щебень трех камней”. Старошв. слово tialdra, возможно, “межевой знак, пограничный камень” из областных законов встречается только в VgL. В современном диалекте слово tjallra известно в Вестергётланде и Смоланде.

187. Если сохранялись оба зарытых в землю камня, то ограничительный знак должен был признаваться, даже если третий камень пропал. О переносе межевых камней п. 19 pr, о повреждении межевого знака (tialdrubrut) см.: VgL II Kk63, Add; 4:1,10. Ср. о межевых знаках: UL В 18; DL В 20 pr; VmL B 18; SdmL B 4; SkL 72; GL 25:5.

188. Смысл постановления, вероятно, в том, что если владелец участка должен был пройти через участок другого, чтобы выйти на большую дорогу, общую для всего села, то протяженность его пути устанавливалась владельцем участка, который должен был терпеть, что этот путь проходил через его участок, но он не мог проложить дорогу через яму, грязь или гору.

189. Люди испытывали страх перед трупами и привидениями, и потому было запрещено везти труп в церковь какой-либо другой дорогой, чем прямо ведущей к церкви. Если человек вез труп через участок или землю другого, это могло навлечь на него опасность или причинить вред, и потому он имел право на компенсацию.

190. Под “полем, где другие жители селения владеют вокруг землей”, должна подразумеваться общая пашенная земля селения, где у каждого была своя полоса, соответственно части в селении. Это – противоположность п. 13 вв, где речь идет о том, что кто-то переезжает на свое собственное поле или луг.

191. “Поджечь незаконно построенный горд было, таким образом... запрещено, но именно наличие особого запрета показывает, что мысль о подобном действии была близка вестгетам в XIII в., и наказание путем поджога было только что отменено или еще сохранялось для более тяжких проступков” (Beckman N., ANF30. S. 10 f.). Согласно Видхемспрестскому перечню конунгов Анунд Кольбренна получил свое имя оттого, что at war riwar i rafsum sinum at branna hus manna. Поджог дома преступника был, таким образом, формой наказания, которая часто использовалась конунгом Анундом в XI в. Согласно папской грамоте Иннокентия III от 1206 г. (SD N 127) случалось, что если священник не повиновался закону, его дом поджигали. Когда Магнус Эрикссон в 1335 г. совершал эриксгату, ему сообщили, что херр Харальд Харальдссон застроил большую часть алльменнинга Хатто (в хераде Редвэг), чем имел на то право. Согласно королевскому распоряжению, через месяц он должен был убрать постройки. Если этого не произойдет, то незаконные постройки должны быть сожжены “согласно предписаниям в законе области” (juxta legum terre exigentiam) (SD 4. S. 223, 450).

192. Под “островным участком” подразумевалась новая застройка, располагавшаяся на неиспользуемой земле и образовывавшая как бы остров в ней.

193. Все жители селения, владевшие землей (по меньшей мере 1/8 оттинга), должны были призываться на собрание семи суток, проводившееся у одного из них.

194. В п. 15:1 речь идет о двух видах застройки, которые в старошведском тексте называются byr и porp. Под byr подразумевается старое селение, “стоящее с языческих времен”. Porp обозначает новое поселение более позднего времени. Это слово подразумевает те застройки, которые возникали во время интенсивного заселения лесных районов в течение первого столетия средневековья. В основном названия этих новых гордов заканчивались на -torp. Приставка в названии места на -torp — как правило, имя собственное; некоторые из них пришли с христианством, например Перстурп, Юнсторп, что свидетельствует о более позднем происхождении застроек с названиями на -torp.

195. Закон устанавливает, что должно иметься в наличии по крайней мере шесть дворов, чтобы застройка могла расцениваться как “полное селение”.

196. Старошв. An han ar hogha byr ok af hetnu bygdar. Курганные могильники, таким образом, служили опознавательными знаками для старого селения, “стоящего с языческих времен”. С приходом христианства захоронение на старых местах прекратилось, а мертвых погребали в церковном дворе. Можно сказать, что каждое селение в Вестергетланде, стоящее с языческих времен, во времена VgL сохраняло свои могильники. Сейчас они по большей части разрушены.

197. Тяжба между селением и новым поселением проходила, вероятно, по тому же образцу, что и другие споры о земле (п. 13, 14): сначала — встреча семи суток, затем — тинг и эндаг, затем, наконец, — сегнартинг. Доказательство должно было проводиться на эндаге. Два землевладельца в селении от имени селения и с двумя свидетелями и клятвой дюжины должны были подтвердить, что это селение было полным с языческих времен. Свидетели также должны были быть землевладельцами и стоять в дюжине.

198. Жившие в таком селении “оседлые люди” были, как очевидно, не землевладельцами, а ландбу. С п. 15:1 ср.: VgL III:144 и SkL 72.

199. То есть приносящие клятву должны были избираться из тех херадов, которые не забирали предметы первой необходимости из этого алльменнинга, и потому являются беспристрастными.

200. Старошв. Vill matar trati up taka, т.е. вспахать землю, которую раньше не пахали.

201. Старошв. Tratir matar enka akar, т.е. участок земли, пришедший в запустение.

202. Старошв. Ok hetir grasspari sa byr, ar sua garid. Смысл, вероятно, в том, что селение, жители которого поступали таким образом, разделяли пастбищную землю, которая в принципе должна быть общей, и огораживали каждый свой участок; такое селение получало прозвище “сохраняющего траву”, потому что соседи пытались сохранить траву друг от друга.

203. Старошв. Нип hetir uitulos iorp, an hun ar eig rend ok stend. Владелец земли, которая не была отмечена межами и межевыми знаками, не имел права свидетельства, т.е. он не мог подтвердить свое право владения.

204. Штраф поразительно мягок. Согласно UL B 18:1, жалобщик, напротив, имел “право либо взять его жизнь, или позволить ему повеситься, или покончить жизнь самоубийством, что он лучше может”. Согласно GuIL 89, тот, кто вырывал пограничные камни, был вором и лишенным мира.

205. П. 20 описывает ритуальный способ доказать кому-либо свое право владения, которое другой пытался присвоить себе.

206. Старошв. Huru myulnu skal gara.

Отрывок о мельницах в VgL близко соотносится с J и, на самом деле, составляет часть этой главы, хотя в рукописи он и получил отдельный заголовок. Это, очевидно, происходит оттого, что последнее предложение в Kv (§8) повествует вовсе не о мельницах, а является важным дополнением к постановлениям из J.

Kv расположена неудачно. Она содержит некоторые общие установления водного права (введение, §4, §7). §1 повествует о рыбной запруде и праве на рыбную ловлю. Основное установление о праве построить мельницу впервые возникает в §2 и дополняется в §3 правилами о споре относительно мельницы. Большая часть §2 описывает условия сохранения уже построенной мельницы. §5 и 6 содержат специальные предписания о строительстве мельницы.

Построить мельницу на алльменнинге можно было свободно. Четко поименованы только алльменнинги ланда и селения, но можно с уверенностью предположить, что то же самое касалось и алльменнинга херада. Однако должны были соблюдаться три тинга: 1. Если алльменнинг селения находился перед мельницей и жители селения хотели разделить алльменнинг, то владелец мельницы должен был требовать дорогу для своих передвижений. Если он этого не делал, то мельница оказывалась закрытой и бесполезной. 2. Если на другой стороне водоема располагался алльменнинг селения или отдельный участок, то владелец мельницы должен был купить там право на берег. 3. Если постройка не содержалась в порядке, то мельничное место терялось.

В Kv речь идет исключительно о водяной мельнице. В VgL I она всегда называется mylna. Ручная мельница (quarn), с которой работала рабыня, упоминается в G 6:3 (VgL II G 11).

207. Владелец мельницы мог предъявить требование о дороге только целому селению, а не отдельному землевладельцу. Поэтому требование должно было предъявляться до раздела алльменнинга, лежащего перед мельницей.

208. Установление в §6 неясно, потому что в последнем предложении подразумевается, что землей в селении владел только один человек.

209. “Землю нельзя принимать как дар”, старошв. lorp та eigh at mutu taka. Muta, возможно, означает “дар движимого имущества”. Следовательно, содержание установления в том, что дар земли должен был производиться в законной форме, путем “дара земли по законным правилам” (J 1). — Kv §8 является дополнением к J.

210. Старошв. Tatta ar tiuuabollkar.

Содержание: Возмещение за украденный скот (1). Кража, совершенная отцом и сыном, управляющим и рабом (2). Вор был пойман тем, кого обокрали (3 вв.), или другим (3:1,2). Три вида воров (4 pr., 4:2). Три случая доказательства против вора (4:1): ворованное берется у него из рук (3); изымается из его дома следствием (5-7); ведет к его горду и калитке (8-17). Кража домашнего животного (8-15), раба или рабыни (16, 17). Награда нашедшему раба (18). Покупка с доверенным лицом и свидетелями (19 pr., 19:1-2), с законной покупкой на торге (19:3).

О краже в церкви: Kk 7. Об убийстве вора: M 8. О “ручном грабеже”: R 6.

Связь внутри Tj не ясна. Предписание имеет сильный конкретный и казуистический отпечаток. Оно явно направлено на то, что для бондов имело практическое значение. Многие важные общие вопросы остаются без ответов. Глава начинается с одного пограничного случая (п. 1) и одного специального установления (п. 2). П. 4 описывает разные виды воров, как их нужно уличать и как они должны защищаться. П. 3 содержит главные установления о том, как нужно судить и наказывать вора, пойманного на месте преступления. П. 5-7 описывают кражу, доказуемую путем домашнего следствия, п. 8-18 — кражу, доказуемую “ведущим”. П. 19 повествует о покупке.

Какая-либо классификация преступления из этого не вытекает. Предписания о более мелкой краже отсутствуют.

Главный интерес проявляется к краже скота. Уже в п. 1 говорится о лошади или другой скотине. В установлениях о домашнем следствии (п. 5-7) речь идет прежде всего о движимом имуществе, которое может быть спрятано под замком и закрыто или покрыто соломой. Но имеются отдельные выражения, которые указывают на то, что в мыслях имелось в виду домашнее животное. Интерес к скоту выражается в следующем: Hittir matar grip sin... (n. 8, 9, 14), En matar kannir grip sin... (n. 10), Taksatar matar grip sin ... (n. 12), Tapar matar grip sin... (n. 13). Слово griper может означать ценный предмет вообще, но очевидно, что речь идет о скоте. Владелец должен подтвердить, что скотина родилась в его доме (п. 8, 10, 12, 13), он должен принести “жеребячью клятву” в том, что животное появилось на свет у него дома (п. 9, 13, 15). В п. 15 упоминается о краденой кобыле и предписывается, кому должны принадлежать ее жеребята.

П. 16-18 описывают кражу рабов. Подобные установления о краже рабов в других шведских областных законах отсутствуют, так же как в датских или норвежских.

Глава закона о воровстве из VgL I во многих отношениях отражает более старую и примитивную культуру, чем прочие областные законы, за исключением, может быть, лишь OgL.

211. Старошв. Mat suornom ере, т.е. с клятвой о том, что животное не было лучше и не стоило больше, чем то, что он сейчас отдает взамен.

212. Согласно VgL II (и VgL IV 18:6), “полные воровские штрафы” составляют 11 марок. Взять без разрешения лошадь или тяглового быка другого человека было не просто воровством. Это считалось тяжким преступлением.

213. Возраст совершеннолетия в VgL l не указан. Но очевидно, что он был тем же, что и в других областных законах, т.е. 15 лет.

214. Согласно MEL Tj 8, ни один вор не мог быть связан, если он не украл минимум на половину марки добра. В VgL II Tj 24 предписывается, что украденное должно привязываться вору на спину. Так же — в OgL V 32:1: “Можно привязать украденное к нему и повесить его”. Вероятно, что обычай был тем же во времена VgL I, хотя конкретно в законе ничего об этом не говорится. Обычай привязывать украденное вору на спину — не только северный, но и вообще общегерманский (Wennstrom Т., 1936. S. 476 f.).

215. Старошв. At han ar fuldar tiuer. Под “полным воровством”, очевидно, подразумевается кража, наказанием за которую было лишение жизни. Подобного человека можно было связать и заковать в оковы. Согласно параллельному тексту в M 8, стоимость украденного должна была составлять минимум 2 эре. — Согласно VgL II “полное воровство” происходило тогда, когда украденное стоило минимум половину марки, т.е. 4 эре (Tj 3) или был украден скот стоимостью по меньшей мере 2 эре (Tj 16). Вероятно, очень важно было точно установить в законе, что имелось в виду под “полным вором” и “полным воровством”. Это различие в предписаниях о преступлении “полного воровства” очевидно распространилось, из области в область, на большой регион. “Такой закон и право, который чужеземцы делают нам, такой мы хотим делать им”.

216. Старошведский текст ритмизован и аллитерирован, передает традиционную формулу смертного приговора:

Sitan skal han doma

til hogs ok til hanga,

til draps ok til dota,

til torfs ok til tiaru,

vgildan firi arva ok aftirmalanda,

sva firi kiurky sum firi (k)onunga.

В этой формуле, вероятно, описывается не одиночное наказание, которому должен был подвергнуться вор, а перечисляется несколько форм наказания, которые заслужил вор, как смертная казнь, так и различные телесные и позорящие наказания. Месть в случае убийства вора не была разрешена.

217. Старошв. til konungsgarz, “чтобы там быть переданным управляющему конунга или ленсману, который затем мог поступить с ним так, как хочет” (см. в “Словаре” Шлютера). Ср.: VgL II Tj 27: “и он поступает с вором, как хочет”. Вероятно, вор должен был работать в усадьбе конунга в качестве раба.

218. Очевидно, что обвиняемый получал право свидетельства, если не наличествовал ни один из случаев, оговоренных в §1, т.е. если украденное не было взято у него из рук, не вытащено из его дома или не привело к его усадьбе и воротам. Также очевидно, что он не имел права свидетельства, если жалобщику удалось его доказательство согласно §1.

219. Старошв. Vartar таtar stolen, vrakar fiat attir, fallir i kafti, fyrst skal by leta. Здесь рассматривается случай, когда кто-то потерял что-либо из своей собственности и подозревает, что это было украдено, но ему не удалось поймать вора на месте преступления. Он идет по следу вора (vrakar fiat attir), но теряет его. Тогда он должен оповестить жителей селения: A granna skal kalla. Ter skulu таt ganga.

220. Старошв. Han skal upp lata sin inuistarhus, tat ar kornsky-amma ok matskamma ok symnskamma. Ty tru aru inuirstarhus. Старошв. Invistarhus — дома, где постоянно пребывали люди и которые были снабжены замками.

221. Смысл этих установлений об одежде для проводящих обыск заключается в том, чтобы предупредить возможность подбросить что-либо, как для истца, если он хотел приписать кражу ответчику, так и для третьего лица, “которому они оба доверяют”. Подобные установления о домашнем обыске содержатся и в других шведских и норвежских областных законах.

222. Таким образом, отдельное примирение между тем, кого обокрали, и вором могло состояться, если вор признавал свою вину.

223. “Области и конунгу”, старошв. Uit land ok (k)onong. Land подразумевает здесь херад. Присужденные на тинге херада штрафы принадлежали хераду, а не ланду.

224. Тот, кто отпускал вора, совершившего кражу, влекущую за собой смертную казнь, должен был уплатить полный “человеческий штраф” за вора. Так же платить должен был тот, кто насильственно забирал у другого связанного вора. Возможно, этот штраф в 40 марок нужно было делить на три части между истцом, конунгом и херадом. Ср., что, согласно п. 3:2, отпустивший вора считался “участником ограбления”.

225. Вероятно, подразумевается, что в обоих случаях бонд был обязан уплатить “полные воровские штрафы”, если кража была “полным воровством”.

226. Старошв. Firi allar gota allar firi harat. Следовательно, обвинение в воровстве могло возбуждаться либо на тинге херада, либо на тинге ланда.

227. В VgL I не говорится, что нужно было делать с женой, если муж продолжал отказываться платить за нее штрафы. Согласно VgL II Tj 33, она должна была лишиться кожи и ушей, т.е. ее нужно было заклеймить как воровку. Вероятно, и во времена VgL I ее не могли освободить на тинге без этого клейма.

228. То есть тогда он навлекает на себя подозрение в краже.

229. Это штраф за отказ разрешить домашний обыск.

230. Если краденное обнаруживалось во внешних строениях, то владелец горда мог утверждать, что это было подброшено, но, напротив, не мог этого делать, если украденное находили в жилом доме и других “внутренних домах”.

231. Слово tak на самом деле означает “берущий” (от глагола “брать”); в языке законов — особое значение — “берущий на хранение, на поруки”. Это слово содержит гарантию того, что имущество, право на владение которым оспаривалось, не должно было пропасть в течение судебного процесса. Возможно, что “берущий” означает человека, который брал на себя заботу или ответственность за имущество, владение которым оспаривалось, чтобы после разрешения спора передать его тому, кто доказал свое право на владение им. Все еще существующая правовая формула “вложить в руки, дающие пристанище” означает на самом деле “передать taki, берущему”, поручителю.

232. “Он”, т.е. обвинитель. Он должен был “освободить” оспариваемое, предъявив доказательство, подтверждавшее его право собственности.

233. “Он”, скорее всего, подразумевает третьего продавца. Но право тем же образом доказать, что животное родилось в его горде, принадлежало как владельцу, так и первому и второму продавцу. Третий же продавец не мог вести дальше, у него было только право принести клятву. Это можно объяснить необычностью того, что животное продавалось больше, чем три раза, и при “ведении” признавалось одним и тем же, и потому, если третий продавец не мог принести клятву, законным владельцем скорее всего являлся обвинитель.

234. “Дорожное поручительство” подразумевает, что тот, кто нашел животное на дороге и признал его как свое в руках у другого, должен был требовать от него поручительства оседлого человека, который должен был отвечать за то, чтобы в назначенный день животное было в том горде, где жил ответчик. Следовательно, это было предварительное поручительство перед собранием семи суток, на котором оно должно было заменяться поручительством на остаток судебного процесса.

235. Fylsvat, возможно, “клятва, путем которой тот, у кого оспаривается лошадь, убеждает, что она родилась и выросла у него” (“Словарь” Шлютера), т.е. та клятва, которая предписывается в п. 8.

236. “С законными свидетелями”, т.е. с дюжиной и двумя свидетелями согласно п. 8:1.

237. “Если другой не выполняет законной защиты”, старошв. An eigh vindar hin lagha uarn firi, т.е. если владелец не приносит “жеребячью клятву”, как устанавливается в п. 8:1.

238. Владелец должен был найти поручителя, которого бы одобрил обвинитель. Правила о поручительстве содержатся в п. 8 вв. (при краже), в п. 9 (при грабеже), п. 10 (под предлогом займа и при грабеже), п. 12 вв. (под предлогом покупки).

239. То есть поручительство за оспариваемую вещь, когда дело передавалось на рассмотрение лагмана.

240. Согласно “Словарю” Шлютера. Старошв. Vin, возможно, на самом деле “друг”; в языке законов — “посредник, человек, призванный обеими сторонами, который вместе с двумя свидетелями должен был присутствовать при покупке движимого имущества, чтобы потом, если купленное оспаривалось, подтвердить, что это было куплено, и привести продавца”.

241. “Чеглан” — пограничный лес между Нерке и Вестманландом.

242. П. 12:1 подразумевает покупки, совершенные людьми из ближайших к Вестергётланду областей, например Нерке или Смоланда. Тогда назначалась отсрочка на 14 дней вместо недели.

243. “К границе”, т.е. к границе Вестергётланда.

244. В случае, когда чужаку было явно затруднительно выполнить требование закона о дюжине и двух свидетелях, закон разрешает значительно более простую процедуру — только с двумя свидетелями: одним — из ланда обвинителя, вторым — из ланда владельца. В остальном судебный процесс был обычным.

245. Как должно было происходить законное объявление, следует из предписываемой ниже клятвы: первому встречному, в ближайшем селении и третий раз — на тинге.

246. То есть всего 11 марок.

247. Клятвенная форма имеет распространенную, ритмическую форму с многочисленными аллитерациями:

iak fodde han hema i husum ok haskap,

ter dipi ok drak miolk af motor spina,

tar uar i klapum uafpar ok i иаggи lagter.

Py a iak han ok tu iki(i).

Ср. “жеребячью клятву” в п. 8:1, 13.

248. “В пределах ланда”, т.е. в Вестергётланде. “За пределами ланда”, т.е. вне Вестергётланда.

249. “Раба и рабыню, их нужно покупать с другом”, старошв. Tral ok ambut, tem skal vinga. O “доверенном лице” см. выше № 12 pr. Рабы должны были покупаться и продаваться с теми же формальностями, что и скот и другое ценное движимое имущество. Раб рассматривался как собственность: поэтому раб мог быть украден (п. 16, 17), и нашедшему пропавшего раба должно было выплачиваться установленное вознаграждение (п. 18).

250. Оба должны были вместе призвать одного человека быть “другом”, поручителем. И тот не должен был отказываться от порученного ему.

251. Старошв. Dikur swart. Слово dikur — заимствованное, скорее всего, из нижненемецкого, в прошлом — от лат. decuria — “десяток”. Это торговое слово, которое использовалось при счете шкур и кож, но оно встречается и в сочетании с другими предметами.

252. Старошв. Tatta ar fornamix sakir.

Содержание: Использование без разрешения чужого тяглового животного (1), леса и лесоматериала (2), домашнего животного или орудий (3). Причинение ущерба полю (4), изгороди (5). Ущерб, причиненный полю или лугу скотиной (6).

Обе главы, FornS и Forn, повествуют о преступлениях, которые в VgL обозначаются словом fornami.

Кроме VgL I, слово fornami встречается только в OgL (В 27, 43:1) и UL (J 15:1, В 13:2); кроме того, в нескольких старонорвежских законах (FrostL и Ландслаге Магнуса Эрикссона о законных штрафах).

Если обнаруживалось намерение украсть, преступление наказывалось как воровство. Действие, ведущее к наказанию как за незаконное похищение, не должно было иметь намерения украсть, даже если присутствовало намерение извлечения выгоды. Среди наиболее обычных причин незаконного похищения в областных законах можно выделить хвастовство и дерзость, тупость и безразличие, неосторожность, доверчивость или незнание настоящих отношений.

В обеих этих главах, в VgL I (FornS и Forn) и VgL II (Forn и U), встречаются два важных правовых термина: fornami и ratlosa. “Полное незаконное похищение” влекло за собой штраф в 6 эре (серебром); за “беззаконие” или “полное беззаконие” штрафы составляли “16 эртугов три раза”, т.е. 2 марки (серебром), которые поровну делились между жалобщиком, конунгом и херадом.

Однако в общем главы о незаконном похищении из VgL сохранили древнее право бондов, без влияния иностранного права и королевского или церковного законотворчества. Язык также является очень древним.

253. Старошв. Vtan skoghar se lagaper i harazrapst, т.е. если лес не был объявлен заповедным на тинге херада (“Словарь” Шлютера).

254. Старошв. Syn han til stums at fara, pa ar pat ratlosa. Ratlosa, возможно означает “несправедливость, беззаконие”; “под этим названием суммировались отдельные преступления против права собственности” (“Словарь” Шлютера). То же выражение встречается в VgL I, также в Forn 9. Очевидно, что “беззаконие” в VgL является правовым термином для обозначения более тяжкого преступления с похищением, влекущего за собой штраф в 2 марки. Из употребленного здесь выражения “тогда это беззаконие” следует, что штраф в этом случае составлял 2 марки.

255. Так говорится о тягловом животном, идущем с правой стороны, потому что возница, когда он идет, имеет обыкновение идти с левой стороны повозки.

256. “Лодку с рулем”, старошв. Skip stiornfast. Слово skip в вестгётском диалекте и сейчас означает не судно, а “лодка”.

257. “Долбленка”, старошв. Ekia, возможно, первоначально “лодка, сделанная из выдолбленного дубового ствола” (“однодеревка”).

258. “Плетеная лодка”, старошв. Tagbanda как полагает Шлютер, это была, вероятно, лодка “употребительного в древние времена типа, части которой были связаны между собой лозняком, без употребления гвоздей или других железных частей”.

259. “Семивесельная лодка”, старошв. Siuarings bater, т.e. лодка с шестью веслами; седьмое весло было рулевым.

260. Старошв. Tay at ta hetir sorgata. Тот, кто на четырехколесной повозке проезжал по полю другого, должен был в первый раз платить 4 эртуга (второй раз — 8 эртугов) и третий раз — 16 эртугов три раза (т.е. 2 марки), все серебром.

261. Смысл, вероятно, в следующем: “если кто снесет изгородь другого”. Ср.: VgL II Forn 17.

262. Речь, вероятно, идет о лесе для изгороди, жердях.

263. В том, что это полное возмещение, “что не был причинен больший ущерб, чем он предлагает возместить” (“Словарь” Шлютера).

264. Подразумевается животное, принадлежащее другому, которое кто-то нашел на своем поле и потому имел право арестовать. Собственник должен был возместить ущерб, причиненный животным.

265. Владелец животного мог увести то животное, которое вошло на поле другого, но он не мог насильно забрать его у того, кто его арестовал. Он рисковал тогда быть осужденным согласно Tj 1.

266. Нужно было объявить, что у человека есть арестованное им чужое животное, чтобы освободиться от подозрения в краже животного.

267. Старошв. Fornamixbolkar.

Содержание: Изгороди (1). Ущерб, нанесенный скотиной на поле (2, 4 вв.). Право на пастбище (3,4:1). Скотина из чумного селения (5). Ответственность за чужую скотину (6). Пчелы (7 вв., 7:2). Охота (7:1, 3). Ущерб растущему дереву (8). Ущерб, нанесенный огнем (9). Ответственность пастуха за скотину (10). Батрак (11).

268. Старошв. Utgarter, в противоположность bolgarter или toptargarter — “изгородь вокруг участка земли”.

269. “Святой четверг”, старошв. Halghi torsdagher, Вознесение Христово.

270. “Сидящий на траве”, старошв. Grassati, возможно “постоялец, платящий трудом, тот, кто сидит на траве или земле”, очевидно, "нарочно сделанное изменение garpsati (“Словарь” Шлютера).

271. “Селение, в котором распространены чумные заболевания (среди скота)” (“Словарь” Шлютера), от fall – “смерть, чума”.

272. То есть скотины, взятой на прокорм, в долг, под поручительство (Tj 8-13) или “арестованной” (FornS 6, VgL II Forn 30).

273. “Привязь”, т.e. удушье, причиненное привязью. “Голод”, возможно, подразумевает голод от того, что у ухаживающего не было корма, а не от того, что он не давал животному корм.

274. Старошв. Tassi aru ofavli, asikkia, eldar, raan, byorn, stingar ok starui. Stinger и starvi, возможно, — “тяжелые внутренние болезни, неизвестно, какого свойства”. Староисл. Stingi означает “укол, сильная боль”, возможно, воспаление легких, староисл. Stiarvi — “столбняк” или “падучая”.

275. То есть первым нанес метку. Нанесение метки содержало запрет остальным покушаться на пчелиный улей.

276. Установления в п. 7:1 образуют ритмические предложения с аллитерацией, которая облегчает их представление и заучивание:

tan a hara, ar handir.
tan а raf, ar reser.
tan а vargh, ar vinpar,
tan а biorn, ar betir.
tan а algh, ar fallir.
tan а otar, ar or atakar.

277. “Кожаные ремни, которые были привязаны к ногам охотничьего сокола и “бросали” его за дичью”.

278. “Праздник св. Михаила”, 29 сентября.

279. Скорее всего, это указывает на лишенного мира, который имеет все основания гневаться на закон, который столь сурово судит его преступление: “Нарушитель закона может гневаться”.

280. Старошв. Tatta ar lecara ratar.

Постановление о бродячих музыкантах имеет очевидную связь с последними установлениями из Forn, о батраках (Forn 11). Из этого ясно следует, что “Право музыканта” является не просто шуткой, но имеет целью уведомить о том, как нужно по закону обращаться с бродягой, у которого нет постоянного жилья или он не нанялся батраком у бонда. Очевидно, именно поэтому к бродячему музыканту не испытывали какого-либо уважения, и он был поставлен вне закона. Музыкант принадлежал к категории бездомных нищих и, возможно, был наиболее известным из них. Люди охотно слушали его игру и шутки, но не испытывали никакого почтения к его личности.

Подобные установления есть в OgL, хотя там они включены в сам текст закона (D 18:1). Музыкант упоминается там сразу после “бродяги” (старошв. Lurkar landa-faghi). Отличие заключается в том, что VgL I описывает побои, a OgL — убийство музыканта. Литературное заимствование из VgL I в OgL в этом случае едва ли возможно. Скорее можно предположить, что подобные правовые обычаи существовали по обе стороны озера Вэттерн.

Если музыканта ударили, за это не нужно было платить никаких штрафов. У него не было чести, которой мог быть нанесен ущерб, или “человеческой неприкосновенности”, которая могла быть нарушена, как у других свободных людей (ср.; M 1 вв.). Если его ранили, то он должен был фиглярствовать к удовольствию властей и добиться для себя возмещения, если он мог. В противном случае он должен был терпеть то, что получил: стыд и увечье. Если его убивали, то его наследник, согласно OgL, с помощью того же фиглярства должен был “зарабатывать” свое наследство.

281. Старошв. Tа skal kiughu taka otama ok flytia up a basing. Слово basinger встречается только в этом месте. Слово basinger, согласно “Словарю” Шлютера, означает “холм”. В соответствующем установлении из OgL D 18:1 говорится, что “потом нужно взять телку и вести ее на холм (up a hogh)”. “Basingen, очевидно, — возвышенное место, где обычно собирались первые люди тинга, чтобы их было видно остальным” (Beckman N. 1924. S. 103). В Сёдерманланде встречается слово basing в значении “места, не являющиеся холмами, скорее, огороженные с какой-то специальной целью” (Beckman N. ANF40. S. 255) (Вероятно, название селения Бэсинге и озера Бэсинге в приходе Фолькерна, Даларна, сюда не относится (Andris ii Bezninge в купчей от 1353 г., SD6. S. 439)) Огороженный участок на тинговом месте мог, таким образом, называться basing. Часто центром тингового места была возвышенность, а на вершине этой возвышенности устраивался basing. Неприрученную телку нужно было вести на вершину тингового холма, после чего несколькими ударами кнута ее должны были гнать вниз по склону, в то время как несчастный музыкант тащился за ней и пытался удержать ее за хвост. У подножия холма стояли зрители и наслаждались веселым представлением. Холм с бэсингом был не на каждом тинговом месте, и потому не везде с музыкантом могли обращаться столь нелепым образом, как это описывается в “Праве музыканта”. Главное, что люди готовы были посмеяться за счет несчастного музыканта, который осмеливался требовать права и возмещения на тинге.

282. Если собака ест траву, то это плохо на нее действует и ее начинает тошнить. Отсюда пословица “Пользы от этого, как собаке от травы”.

283. Старошв. E a variandi vitu ok skyldasti arf at taka. Видимо, это предложение не относится к “Праву музыканта”, а является самостоятельным дополнением к закону. Оно содержит два общих высказывания. Первое из них введено далеко не везде в VgL I, но в принципе могло быть так, что ответчик должен был иметь право защиты с клятвой.