№ 198

1651 г. июня 24. Из письма шляхтича Войши королевичу Королю о положении польско-шляхетского войска под Берестечком и о получении в королевском лагере известий о захвате восставшими польскими крестьянами Чорштынского замка под Краковом

Государственный воеводский архив в Гданьске, шифр 300.29/135, лл. 343343 o6. Копия.

Из письма п. Войши к его милости королевичу из лагеря под Берестечком 24 июня 1651 г.

Я уже сообщил в. к. м., что е. к. м. прибыл под Берестечко, а теперь сообщаю, что он остановился в четверти мили за переправой, которую чинили два дня по высокому указу е. к. м. Наемное войско только что прошло, а посполитое рушение лишь через несколько дней переправится, так как там трудная переправа. Оборонным местом князей Пронских был тот городок, который стоит на болотах и в кустарнике, а теперь [достался] в наследство пп. Лещинским. Позавчера ночью п. Чернецкий с 1 200 польскими кавалеристами, тысячью драгун, 8 тысячами рейтаров пошел в разъезд, который должен обязательно подойти вплотную к самому неприятельскому лагерю, куда и пп. Шмелинг, Обухович, Шумовский и Тышкевич часто ходят по приказу е. к. м. Неприятель этот, расположенный между Вишневцом и Збаражем на Колодынских полях, сжег Кременец, оставив только замок, и ушел обратно под Псовче на большой украинский тракт. Возможно, что они отходили, узнав о приближении е. к. м. Раз уже е. м. король счастливо перешел через такую плохую переправу, то теперь наверно быстро пойдет с кавалерией, оставив все возы и взяв с собой только один. Продовольствие мы должны набрать на 9 дней во вьюки. Соединив посполитое рушение с конницей, намереваются идти вместе с е. к. м. Пойдет 3 тысячи пехоты и другое посполитое рушение. Кто не сможет идти, останется при возах, вокруг которых воздвигаются мощные окопы, а если будет на то божье благословение и счастье е. м. короля, то за ним поспешат по той дороге и возы к реке Икве. П. коронный хорунжий должен идти с добровольцами вперед.

Гетманы спорили, соперничая, о варшавском старостве, т. к. староста в Сокале безнадежно болен.

П. брацлавский с многими другими шляхтичами жаловался на дерзость челяди е. м. короля, идущей за войском, которая грабит, [497] захватывает шляхетские усадьбы, разрушает все как на неприятельской земле. Король е. м. в ответе высказал справедливое сочувствие и велел п. воеводе черниговскому отправиться с двумя хоругвями... и 6 драгунскими, приказав вешать предводителей бунтов.

Под Краковом появился какой-то бродяга с венгерских гор, некий Костка, который захватил чорштынский [замок]. Это неприятное происшествие случилось потому, что арендатор этого замка не имел там гарнизона. В замке находились только еврей и баба. Этого [Костку] послал Хмельницкий со своим универсалом, чтобы бунтовать мужиков. Другие зовут его Неперским (и говорят, что он) состоит в компании с Павлом неким. Этот человек чужеземец... и был несколько лет в шведском войске, его знают...

Нечака, крымского мурзу, послали в Варшаву, а также Каневского сотника, сведущего и опытного старого казака. Пусть в. к. м. велит их к себе представить и увидишь в. к. м. м. м., какой дородный мужик этот Нечак мурза. Они дадут в. к. м. точные сведения обо всем, как о [короле], так и о хане.

П. Гувальд вернулся на днях из Пруссии в лагерь.

П. Тарло, сын люблинского воеводы, представлял вчера казацкую хоругвь, п. Оссолинский, староста петрковский — другую пешую [краков]скую. Наконец сообщаю о том, что в понедельник мы ожидаем возвращения п. Чарнецкого. О том, что он предпримет, напишу и передам в. к. м. и пр.