Библиотека сайта  XIII век

Ввиду большого объема комментариев их можно посмотреть здесь
(открываются в новом окне)

ДЕРБЕНД-НАМЕ

/л.1а/ Во имя Аллаха, милостивого, милосердного. Безграничное благодарение великому господу всех живых существ, чьего повеления: "Будь!" - оказалось достаточно, чтобы все они обрели жизнь.

Ибо сказал всевышний Аллах: "...когда Он желает чего-нибудь, - только сказать ему: "Будь!" - и оно бывает" (Коран XXXVI, 82.) 1. Да будет [произнесено] несчетное количество благодарственных молитв щедрейшему господу, из чьей тайной сокровищницы, как правоверный, так и неверный безбожник получают свой хлеб насущный! [16]

Ибо сказал всевышний Аллах: "Поистине, Аллах наделяет, кого желает, без счета" (Коран II. 208). Множество молитв и нескончаемые благословения да будут над непорочной и чистой душой того предводителя святых и гордости пророков, который является плодом сада пророчества и восхитительным древом в лесу [божьих] посланников; тому, ради чьей славной жизни все сущее сотворено и устроено, ибо говорит святое предание: "Если бы не для тебя, если бы не для тебя, я никогда не сотворил бы небеса"; и да [будут молитвы] над его семьей и его сподвижниками: это случилось благодаря блеску их победоносных мечей, которые уничтожили мрак безбожия и, разлив свет милосердия по всей земле, осветили человеческий мир религией ислама!

Итак, говорит [автор] Мухаммед Аваби Акташи: когда по воле коварной судьбы я оказался среди знати (хешем) Эндирейа 2 в Стране кумуков (кумук дийарында) 3, /л.1б/ потомок (огул) правителя Дагестана Гирей-хана (В тексте: Кирай-хан), чья душа стяжала милость бога, обладатель совершенного ума, счастливый, достославный и почитаемый, благороднейший и высокостепенный Чупан-бек, сын Шамхала (В тексте: Джубан-бик ибн Шамхал), повелитель земель и гор 4 до дня Страшного суда, - да продлит Аллах его жизнь и благоденствие, пока существуют небеса, земля и горы! – будучи любителем истории, потребовал от меня выбрать из исторического сочинения (тарих), известного под названием "Книга по истории Дербенда" ("Таварих-и Дербенд-наме"), самую интересную (Букв.: "лучшую") часть, касающуюся только истории построения Баб ал-абваба 5, его завоевания, а также завоевания всего Дагестана, и перевести его на тюркский (В тексте: т.р.к.) язык, избегая [при этом] персидских и арабских выражений и фраз, не употребляя сложные и трудные для понимания начинающих слова.

Но мирские заботы и затруднительные обстоятельства, [имевшие место] в течение некоторого времени, помешали мне, и работа была отложена. После повторных настояний [Чупан-бека], которые последовали во второй и третий раз, некоторые части [сочинения] были переведены [мною] с персидского языка на тюркский; [при этом] я воздерживался употреблять слова высокого стиля, сообразуясь с уровнем дарований и познаний [моих читателей] в истории.

Возможно, стиль и строй языка [моего перевода] не вызовут нарекания, [ибо сказано]: "Говори с людьми согласно их разуму", [17] иначе можно было бы [изложить его содержание] сообразно со своим дарованием, благодаря милосердию и благословению Всевышнего, в [изысканном] историческом стиле. В известных книгах повествуется, что отец Нуширвана 6, знаменитый Кубад-шах 7, был иранским (аджам) 8 падишахом (Каз.: Кубад-шаху подчинялись страны Туркестан и Аджамистан 8 (с.457)). А Хакан 9 был падишахом тюрков и хазар (Каз.: "страны Русийа, Москов, Казан, Кырым и другие подчинялись воле и повелениям" хазарского Хакан-шаха (с.457)). У него было войско для ведения войн, которое состояло из четырехсот тысяч человек 10. Местом пребывания [Хакана] был Накрат 11 (Каз.: "трон (чит.: стольный город) государства Хакан-шаха находился на берегу реки Адил..." (с.457)). Весь Рус выплачивал 12 ему харадж 13.

Кубад-шах имел с этим Хаканом /л.2а/ постоянные споры, войны и сражения (Каз.: в распоряжении Хакан-шаха "постоянно находилось четыреста тысяч воинов-богатырей" для ведения войн (с.458)), но ни один [из них] не достигал ни успеха, ни победы. Наконец, через некоторое время Хакан захотел отдать свою дочь Кубаду. Кубад согласился 14 (Каз.: это событие описано подробнее; инициатором установления брачных связей выступает не Хакаи-шах, а Кубад-шах, который отправил послов к Хакан-шаху для сватовства своей дочери (с.458)), и после этого [между ними] упрочилась здание мира. Кубад отправил затем к Хакану своего посла, [которому сказал]: "Между его владениями (мюлк) и нашими владениями я построю крепостной вал и стену. Это, однако, не будет препятствием для кого-либо [из нас], захотев что-либо, пойти туда и тому, кто захочет сюда, прийти к нам". Эти слова и [повелел] передать падишах.

Кубад, когда добивался [постройки] этой стены, увидел в летописи (тарих) и услышал от некоторых людей, что это место 15 благословенное и что по указанию Джебраила 16 - да будет над ним мир! - здесь построил 17 [в свое время] стену и крепостной вал Искендер Зюлкарнейн 18. Тогда Кубад распорядился раскопать место расположения той стены, и она обнаружилась; стена эта была занесенной песком. Кубад в один год с помощью своих войск подправил сломанные места. В разных местах [стены], вплоть до прохождения через Табарсаран 19 (Каз.: "один край стены Искендера доходил до Черного моря" (с.458)), он распорядился установить железные ворота 20 (Каз.: у стены Искендера построили "великий город и назвали его Баб ал-абваб Дербенд"(с.459)). Когда он привел это укрепление в полное совершенство, то начал строить новый крепостной вал и стену с южной [18] стороны 21. Всем войском в течение семи месяцев они полностью построили стену на южной стороне.

После того как обе эти стены были завершены и укреплены, со стороны войск Хакана /л.2б/ уже не могло быть больше ущерба и вреда 22. Если придут, например, сто тысяч врагов, а у ворот будет находиться [всего] сто человек, то и они смогли бы заградить им путь в крепость. Арминийа 23 и Адербайджан 24 стали [теперь] недосягаемыми для сил кафиров 25, ибо эта стена защищала [их] со стороны Хакана.

Кубад, сохранив дочь Хакана в целости, отправил [ее] к Хакану (Каз.: прежде чем отправить дочь Хакана обратно, "Кубад-шах со своим сыном Ануширваном приходил в Дербенд, осмотрел [город и стену] и затем уехал обратно в Мадаин 26, оставив в городе (Дербенде) царевича (Ануширвана)" с большим количеством войск для охраны города (с.460)). Причиной (Букв.: "ключом") же этому было то [опасение], что если бы дочь Хакана стала матерью, то она стала бы и [его] соправительницей. Когда дочь Хакана была отправлена [обратно], он понял, что причиной возвращения дочери явилось то, что стена была [уже построена] и Хакан не мог вести против Кубада успешные войны и сражения из-за прочности [названных] двух стен.

У всех ворот находились в готовности храбрые воины. Укрепив стены, Кубад ушел в вилайеты 27 Адербайджан и Ирак 28 (Каз.: отбыл в город Мадаин (с.460)), оставив у каждых ворот бывалых и опытных бойцов. Хакан тоже ушел в свой вилайет.

Хакану принадлежали: Дешт-и Кипчак 29 (В тексте: Дест-и Кыпчак); Семендер 30, (Каз.: "город Семенд — это крепость Тарху. А Анджи, который [ныне] разрушен, находился на берегу моря в трех фарсахах от Тарху; это [был] великий город" (с.461)) то есть Тарху 31; Анджи 32, то есть Эндирей 33 (Так в тексте: Анджи ки Эндирей. Каз.: "Гелбах, теперь [называемый] Эндирей" (с.461)); Ихран 34, правитель которого Гелбах 35 (Каз.: "войска Хакан-шаха находились в крепости Ихран и в Гелбахе" (с.461); и далее: "Хакан-шах отнял у военачальника (сердар) Нуширвана Ихран и город Гелбах" (с.462)); Малый Маджар (Маджар-и Кучек) и Большой Маджар (Маджар-и Бозорг) 36, Джулад 37 и Шехр-и Татар 38. Причина такого названия [последнего] следующая: когда был разрушен этот город, его народ стал подвластен крымскому (татарскому) хану; большая часть крымского народа вышла оттуда, а поэтому и называли [его] именем Татар. Эти города были [пограничными] владениями (худуд) Хакана. [19]

/л.3а/ Залежи золотой руды, которые были на той границе, и залежи серебряной руды, имевшиеся на Тереке 39, Хакан передал сепахсалару 40 этой пограничной линии - правителю Ихрана. После этого примирения между Кубадом и Хаканом не было больше нарушения [мира].

Каждый падишах, который садился на трон вилайета Фарс 41, обязательно строил что-либо на этой стене. Когда на престол вступил Нуширван, он [тоже] приложил все усилия, чтобы соорудить постройки на этой границе; в каждом округе (махалл) до границы Рума 42 он построил крепости.

Восстановление стены Искендера Зюлкарнейна и начало постройки стены на южной стороне произошли в сто десятом году после [рождения пророка] Исы 43 - да будет мир над ним!

До Кубада стену Искендера Зюлкарнейна очистил от песка падишах по имени Йездиджерд 44, сын Бахрам Гура 45.

Рассказывают, что Кубад и Нуширван привели [на Кавказ] из вилайета Фарс (Каз.: "крепости, построенные Ануширваном в округе Дербенда, заполнили людьми, привезенными из Фарса и Азербайджана".) много правителей [из своей] свиты и построили в этих пределах города. Вплоть до Дербенда 46 они построили триста шестьдесят городов 47 (Каз.: по повелению Кубад-шаха Ануширван "реставрировал город Семенд, крепость Балх, город Куйван, Ихран, Гелбах, крепость Сурхаб, Малый Маджар (Кичи-Маджар), Большой Маджар (Улу-Маджар) и другие крепости в Дагестане" (с. 460)). Стена эта 48 существовала издревле, однако [они] нашли многие места сломанными.

Падишах по имени Исфендийар 49, сын Гуштасп-и 50 (В тексте: Кушасб) Сухраба, вновь восстановил стену, носившую название Алан (В тексте: Алин), и довел [ее] до моря. [Он установил ворота] (В тексте пропущено выражение капу асды ("установил ворота"). Восстановлено по Ленинградскому списку 1225/1810 г., л.4а.) на той стене. Их назвали Аланскими воротами (Алан капу) 51.

Рассказывают, что Нуширван жил 52 на Аланских воротах. /л.3б / От своего отца Кубада он получил разрешение строить города. Когда отец Кубад дал [ему такое] дозволение, он построил город Шабран 53. После него он построил город под названием Каркар 54 и в одном агаче 55 от Каркара - город под названием Кузбаз, на земле Мускура 56 - город под названием Касиран. В этих городах он оставил много людей. Далее, подходя ближе [к Дербенду], он построил город под названием Сул 57 (Каз.: Ануширван "восстановил города и крепости к югу от Дербенда. В земле Шабрана, на берегу реки он построил большой город. В Мюшкюре восстановил крепость Кевкеб, крепости под названием Шахабад, Киран, Хул и поселил там много людей из вилайетов Ирак и Фарс. Ныне эти крепости, [находящиеся] в Мюшкюре, разрушены" (с.461)), а в трех агачах от Дербенда – стену [20] длиною в девяносто два агача 58. Он построил по одному городу на каждом мензиле 59 вплоть до самого Ихрана (Каз.: "Войско Хакан-шаха находилось в крепости Ихран и в Гелбахе" (с.461)). Ихран является троном (тахт) эмира 60 Гелбаха.

В двадцати агачах от Дербенда находится Семендер, это место имеет [теперь] название Тарху 61. Построил его [Нуширван]. Целью же построения этого города была защита Дербенда от кафиров 62.

Он построил город в Кумуке 63 и назначил [там] правителя из своего рода. Вплоть до Ихрана, где находился трон Гелбаха, образовали семь областей.

В этих областях крепости строил до Нуширвана падишах по имени Исфендийар, который назначил туда правителей из своей семьи.

В крепости Ихран восседал сепахсалар Исфендийара, сделав [золотой] (Текст восстановлен по Ленинградскому списку 1225/1810 г., л.4б.) трон 64. Поэтому [правителя] Ихрана называют Владельцем трона (Сахиб-и серир) 65 (Каз.: "хаким (ставленник) Хакан-шаха находился в городе Ихран. Теперь Ихран называют столицей (пайтахт) Аваристана" (с.462)). Арабы, однако, называют его Хатем ал-Джибали 66.

Через Ихран протекает большая река (Каз.: добавлено: "Ихранчай - большая река, она протекает через Гелбах. Теперь [ее] называют Койсу" (с.462)). Все реки, вытекающие из Гюрджистана 67, протекают через него. На этой реке он построил город под названием Балх 68 (В тексте здесь: Балхи; далее везде - Балх). /л.4а / Правитель Балха стал известен как Эндирей. Даруга 69 (В тексте: дагура. В Ленинградском списке 1225/1810 г. (л.5а): даруга) города [Балх] был из Кумукской стороны 70. В Нарын-кале 71 жил хорасанский народ (Каз.: "в городе Ихран [обитает] племя (тайфа) по имени лукан. Теперь [его] называют горными лезгинами (тав-лезгиси). Их привели из Хорасана и поселили [тут]" (с.462)). Это был город, который построен Исфендийаром 72; [когда] он разрушился, Нуширван отстроил его заново.

Племени лутан 73 (В Ленинградском списке 1225/1810 г.: туман. Каз.: лукан (с.462)) он отдал во владение [земли] от Ихрана до Хамри 74 и назначил туда правителя, которого называли Лутан-шах (В Ленинградском списке 1225/1810 г.: Туман-шах). [21]

За ним идет владение Кайтак 75. Верхней частью Кайтака является Зергеран (Каз.: "по соседству с ним (с племенем лукан. - Г.О.), то есть во владении Кайтак, а [точнее] в верхней части Кайтака проживает племя зирихгераи; ныне [его] называют гюбечи" (с.462)) или Гюбечи 76.

За Кайтаком [лежит] Табарсаран. Прежде войско Дербенда [набиралось] из Табарсарана.

Это область лезгинов 77. Ее людей привели из Исфахана 78. [Правителя] (В тексте пропущено слово хакимине. Текст восстановлен по Ленинградскому списку 1225/1810 г., л.5а) ее называли Хиджран-шах 79.

На Кумукской горе в одной области верхняя часть Табарсарана прилегала к лезгинам. Людей ее привели из Гилана 80 (В тексте: Килан. Каз.: "выше города Дербенда, во владение Табасаран [вплоть] до Кумукской горы привели и поселили много народу из Кашана и Ги-лана" (с.462)), а правителя их называли Кылан-шахом 81.

Другая область - Маскат 82 (Вар.: Маскут/Мускут) - [тянется] от Табарсарана и Кайтака до Мускура. Ее людей привели из Алана 83. Правителю ее дали имя Табун-шах (Вар.: Батун-шах/Бутун-шах).

Остальные области меньше, чем эти. [Одну из них] назвали Лахидж. Ее людей привели из Лахиджана 84. Однако только правители Кумука - из рода Нуширвана.

Нуширван построил перед Дербендом триста шестьдесят городов 85 для защиты его, а также чтобы не совершались набеги с целью грабежа Адербайджана и Ирака.

/л.4б/ В то время распространился [на земле] луч ислама, родился славный, счастливый Пророк 86 - да благословит его Аллах и да приветствует!

Цари Фарса и хазарские кафиры совершали вылазки на разные земли 87, пока при помощи Всевышнего не одержала верх исламская религия. Страны Рум и Ирак были побеждены, враги посылали туда свои войска для совершения набегов и битв, и пало много храбрых героев.

Пророк (Букв.: "Обладатель великодушия") слышал, что все желали [видеть] благословенную землю Дербенда и очистить от кафиров эту священную землю, так как Адербайджан и армяне 88 (В тексте: арамене (мн.ч. от армени)) не были избавлены от их набегов и грабежей. [22]

Ибрахим, сын Гийаса 89, рассказывает, что святые Салман (В тексте здесь: Сулейман; далее везде - Салман. Каз.: "В сорок первом (661-62) году хиджры, в период правления Омейядов, пришло известие, что хазарское, племя, овладев Дербендом, совершает грабежи и нападения в проделы Азербайджана. Халиф [того] времени отправил в Дербенд Ибрахима и Салмана Бахили с четырьмя тысячами храбрых меченосцев и смелых воинов" с.493)) и Рабиа 90 были предводителями [известных впоследствии] сорока мучеников (кырклар) 91 Дербенда.

После даты Пророка 92 с сорока четырьмя тысячами 93 доблестных героев - воителей за веру они пришли в Дербенд 94. Хакан с трехсоттысячным войском (Каз.: у Хакана было стотысячное войско (с.494)) стал напротив Салмана - [да будет] над ним благоволение [Аллаха]! - построив палатки и навесы, с намерением сражаться.

Хакан неоднократно слышал о мужестве и доблести мусульманского народа. От страха не осмелившись, однако, повести войну, он решил отступать с армией в Дарваг 95. /л.5a/ Однако находившиеся с ним некоторые вельможи не согласились с Хаканом [и сказали]: "Недостойно нам, обладающим таким величием и могуществом, испугавшись, убегать от арабов. Всему миру станет ясно вплоть до наступления дня Страшного суда, что мы слабы и что, нас можно побеждать, так лучше бы нам быть разбитыми [в бою]". Хакан сказал: "Говорят, что это такое племя, на которых не действует оружие, и их жизнь не берет смерть. Поэтому они и пришли сюда из страны арабов. Они везде, где вели сражения, приносили разорение. Никакое войско не добилось успеха и победы над ними. Они победили, сразившись с войсками всего Рума и Ирака и разорив их города. И сколько раз уже с ними ни сражались, мы видели их могущество".

Один человек из войска кафиров (хазар), увидев одного мусульманина, пришедшего к реке, спрятавшись на берегу, выстрелил в него и обрадовался, [оттого что] убил его. Отрезав тому мусульманину голову, он принес ее к Хакану и сказал ему: "Это -[голова человека] из того племени, о котором вы говорите, будто для них нет смерти. Вот его голова!" 96. Хакан, воодушевившись [этим], противопоставил [свое] трехсоттысячное войско четырехтысячному мусульманскому войску и, построив свои отряды, приготовился к сражению. /л.5б/ С возгласами "Аллах велик!" (текбир) мусульмане с саблями в руках смело сражались с кафирами до самого вечера. Вечером Хакан вернулся в свой шатер. Когда сосчитали, оказалась, что двадцать тысяч человек переселились в ад. [23]

На второй день утром, с восхождением светила обе стороны снова вышли [на бой]. Когда хазары, построившись, стали напротив [мусульман], те бросились на их войско, как голодные львы. Газии 97, уничтожая [своих противников] сильными взмахами сабель, учинили такую резню, что совершенно устали. (Каз.: добавлено: "в тот день погибли тысяча человек из тех и двести человек из мусульман. Оба войска [вечером] вернулись в свои лагеря (орду)" (с.495)).

На третий день, ударив в барабаны войны (т.е. вновь начав сражение), мусульмане убивали кафиров саблями, сами став спиной к лесу. Когда один мусульманин выходил на поле боя для сражения, то, если его атаковали даже десять тысяч кафиров, от благоговейного трепета перед тем мусульманином [все те] десять тысяч кафиров-христиан (кафир терсан) 98 [замертво] падали на землю. Трупы кафиров /л.6а/ так заполнили поле боя, что из-за них не могли проходить кони газиев. Они сожгли лес, где находились кафиры, и, выйдя к Хамри, сражались с ними.

На четвертый день кафиры произвели атаку с двух сторон всем своим войском. Мусульмане сразились с ними. [Каждый] мусульманин-газий убивал в тот день по триста кафиров и отправлял их в ад. Как из кафиров, так и из мусульман (Так в тексте) много людей получили звание шехидов 99 и стали обитателями рая. В тот день погибло тридцать тысяч доблестных героев Хакана.

На пятый день Хакан приказал вызвать глашатая (джарчы), и, ударив в боевые барабаны, они всем своим войском кафиров пошли в наступление. Поле сражения переполнилось трупами кафиров, головы их падали, как речные камни. Кровь текла, как поток селя. В тот день сражение усилилось. Когда Хакан хотел сбежать, стреножили его коня. Кафиров погибло так много, что не было возможности определить их число.

На шестой день мусульмане, страстно желая смерти за веру, [вновь] пошли на кафиров.

Хакан сказал: "Мусульмане атакуют сегодня доблестные и героические войска кафиров". Мусульмане, атакуя их, как соколы, рассеивали кафиров, кафиры также, /л.6б/ приложив усилия, сражались и вели бой до самого вечера. Судьба предопределила поражение войск кафиров, и Хакан отказался от своего решения о бегстве.

В тот день девяносто тысяч кафиров ушли в преисподнюю, но и те Салман и Рабиа ал-Бахили получили звание шехидов 100. Сорок человек из мусульман, которые сражались с кафирами до предела, также достигли звания шехидов. [24]

Хакан пошел до реки Хамричай 101 (Каз.: Хамри упоминается как название крепости, а не реки; далее добавлено: "крепость Хамри теперь называют Кайакенд" (с.461)). А Хасин 102 (Каз.: "остатки крепости Хасин известны, [они находятся] на вершине горы вблизи Кайакенда" (с.527)) - это прочная крепость на вершине горы. Если смотреть с той крепости, то видно море. Затем Хакан, [будучи] на Хамричае, когда услышал о том, что мусульмане стали шехидами, вернулся на место их гибели и увидел следующее: находившиеся его войске вельможи и отважные юноши все переселились навечно в ад для мучений в пламени преисподней.

Хакан, потерпевший полную неудачу и весьма опечаленный, направил поводья отступления в сторону крепости Анджи (Каз.: добавлено: "Из крепости Анджи [Хакан] отправился в Гелбах. Крепость Анджи — большой город, [расположенный] в трех фарсахах от Тарху" (с.496). Казембек читает название этого города-крепости как inji, т.е. Инжи). А в Дербенде он оставил три тысячи человек для охраны.

Рассказывают, что после [их] мученичества наступила засуха. Когда население Анджи и весь народ пограничья были уже близки к гибели от засухи, [их] монахи (рахиб), обратившись к [помощи] астрологии, сказали: "Тела этих мусульман /л.7а/ вы отдайте им, завернув, по правилам ислама, в саваны и положив в гробы. Знайте правду, что лишь после исполнения [этого] в вашем вилайете наступит процветание и благоденствие, и вы все не погибнете от засухи" 103. Вельможи из числа жителей Анджи собрались вместе и поступили с телами праведных покойников согласно правилам мусульман. Положив в гробы тела обоих святых праведников - Салмана и Рабиа ал-Бахили, они раздали много милостыни в их честь и прочитали молитвы. После того как [они] вступили, таким образом, на истинный путь, пошел дождь, и в вилайет Анджи пришло благоденствие.

Истинное повествование гласит, что через некоторое время после этих событий, когда Велид 104, сын Абделмелика, внук Мервана, сел на трон правления, услышав (Каз,: "дошло известие о том, что хазарское племя, овладев городом Дербен-дом, совершает грабежи и нападения на мусульманские страны " (с.504)) о святости Баб ал-абваба и послании Пророка (хазрет), он приказал в шестьдесят четвертом (683-84) году хиджры своему брату Муслиму 105 (Каз.: Маслама (с.504 и далее)): "Иди в Шам: собери из [людей], находящихся в Шаме, сорок тысяч человек - доблестных и смелых героев и приготовь их". Когда Муслим собрал сорок тысяч /л.7б/ человек, он послал к своему брату Велиду известие: "Я собрал сорок тысяч человек и жду [25] Вашего повеления". В тот момент правителем Мадаина был Асад, сын Зафира. Приготовив [войска], [халиф] передал приказ: "Асад, иди к моему брату Муслиму, скажи ему секретно, пусть он берет с собой сорокатысячное войско, пойдет непременно на Баб ал-абваб и предпримет завоевание Баб ал-абваба. А после его завоевания пусть оставит внутри [города] много людей для охраны". Он строго предупредил Асада: "Если мои слова станут известны кому бы то ни было, кроме [самого] Муслима, то я отрежу твой язык!" Когда он, прибыв к Муслиму, передал тайно те слова ему, Муслим, тотчас же приказав ударить в боевые барабаны, отправился в сторону Дербенда.

Доходя до каждого вилайета, он завоевывал его. Будучи одарен богом многими победами, он захватил (Букв.: "взял") город Джул 106 и вилайет под названием Лахиджан, прибыл в Ширван 107 и завоевал Мускур (Вар.: Маскур. Каз : добавлено: "дошел до берега [реки] Рубас" (с.504)). В каждом из [завоеванных] мест он назначил правителя.

Дойдя до города Дербенда, он осадил его. В Дербенде находилось три тысячи человек из кафиров-хазар 108, [и они] построили тут дома. Муслим сразился с теми кафирами, однако ему никак не удавалось достичь победы. /л.8а/ Так ничего и не достигнув, Муслим намеревался было отступить, [но] из Дербенда пришел один человек 109 и сказал Муслиму так: "Если вы мне дадите много имущества из добытых на войне трофеев, я легко проведу вас в город таким путем, что никто [вас] не заметит".

[Тогда] Муслим, отказался от отступления и принял все условия этого человека. Собрав своих вельмож, Муслим, сказал им: "Те, которые хотят добиться воздаяния бога и желают награду, пусть пойдут с этим человеком для захвата Дербенда. Нет сомнения в том, что они попадут в рай". Никто не соглашался. Тогда встал Абделазиз, сын Хатема Бахили (Каз.: Абделазиз Казем Бяхили (с.505)), со своими двумя сыновьями и сказал: "Мы согласны, головой и душой приняться за исполнение этого приказания, но с условием - какая бы ни была добыча от кафиров, [вся] добыча, остающаяся от расходов, причитающихся [войскам] за участие в предприятии, будет нашей". У Абделазиза было [в войске] шесть тысяч человек из своего племени, которые подчинялись ему. Когда Муслим согласился с его словами, он тотчас же поднялся, надел свои доспехи и известил [свои] шесть тысяч человек. И [они], приготовившись, / л.8б/ пошли.

Тот [человек] проводил их, прилагая все усилия, и они пошли. С ним отправились шесть тысяч человек Aбделазиза. Поднялись на [26] гору. На [этой] горе были тайные ворота Дербенда, и в настоящее время они имеются. С помощью того проводника нашли их. Никто из кафиров не узнал [об этом]. В полночь мусульмане вошли в Дербенд и начали сражаться и воевать с кафирами. Кафиры, держась [у] ворот Дербенда, [вместе] с детьми и семьями храбро вели бои и сражения. Три тысячи кафиров вели долгое противоборство с шеститысячным мусульманским войском. Выкрики мусульман "Аллах велик!" и вопли растерянных кафиров смешались до такой степени, что [люди] лишались разума, и никто не мог понимать друг друга. [Затем] вошли мусульмане, находившиеся вне [города], и захватили трон в крепости; мусульманские войска, [оставшиеся] снаружи, ожидали, пока [те] откроют [ворота] крепости. Когда [мусульманские воины] атаковали кафиров, находившихся в крепости, они разгромили кафиров, открыли ворота, и [тогда] все мусульманские войска вошли в крепость.

Собрав, все трофеи в одно место и вычтя [определенное количество] по шариату 110, оставшуюся часть трофейного имущества /л.9а/ отдали Абделазизу Бахили. И Абделазиз поделил ее между своими шестью тысячами людей. Тому человеку, который послужил [им] в качестве проводника, дали много богатства (мал).

Обсуждали [вопрос] о Дербенде. Муслим сказал: "Если мы здесь оставим людей, кафиры осадят и в любой день захватят эту крепость. Будет лучше, если я уйду, разрушив крепость". Военачальники все согласились с Муслимом. Но Абделазиз Бахили сказал: "Это тщетная мера и не лучший выход, потому что, если бы не тот проводник, который ввел нас через те ворота, употребив сто тысяч хитростей, нам было бы невозможно захватить эту крепость. Если мы уйдем отсюда, разрушив эту крепость, придут кафиры и восстановят [ее]. А если мы в крепости оставим людей для ее защиты (Букв.: "защитников"), [кафиры] не смогут ее взять. Когда эти [мусульманские войска] уйдут, явятся кафиры, пройдут через Дербенд и Арминийа и Адербайджан отнюдь не будут избавлены от войн и грабежей".

Слова Абделазиза не понравились [Муслиму и его военачальникам]. Они ушли, повалив и разрушив обе стены 111. Абделазиза Бахили он назначил правителем вилайета Арминийа (В тексте "в вилайете армян (арамене)"), Гендже 112 (В тексте: Гедже. В Ленинградском списке 1125/1810 г. правильно: Гендже) и Ширвана.

А [после этого] кафиры пришли в Дербенд, вошли [туда], /л.9б/ взяли в плен доблестных мусульман. Однако, боясь проживать там, они лишь проходили через Дербенд. И Ирак, Адербайджан и Арминийа не были избавлены от их ежегодных войн и набегов. [27] Жители Ирака и Адербайджана жаловались Муслиму. [Тогда] Муслим прибыл с войском во второй раз (Каз.: в 70 (689-90) году хиджры (с.506). Во время этого похода Маслама вновь отвоевал Дербенд у хазар, восстановил крепости и башни, строил, реставрировал в городе здания и некоторые сооружения, а затем, оставив в крепости пять тысяч бойцов, ушел в сторону Шама (с.507)) в Дербенд, восстановил крепость Дербенда и ушел, оставив для его охраны хороших, бывалых бойцов.

Правление Велида (В тексте имя Велид повторяется дважды) продолжалось девять лет. После Велид-шаха 113 на престол правителя [Арабского халифата] вступил Абделмелик 114.

У мусульман, оставленных в Баб ал-абвабе для его защиты, не было той силы, которая была [у них] первоначально. Выбравшись на открытое поле, они воевали (В тексте ошибочно хенк вместо дженк) с кафирами. Кафиры приходили и, вступив в ворота войны, вели бои и совершали набеги на Иран, Арминийу и Адербайджан с целью грабежа. Правителем Арминийи был Абделазиз. При всех случаях он добывал средства к существованию, прежде всего войной. Он был совершенен умом и доблестью, своевременно принимал необходимые меры (Каз.: добавлено о событиях 73/692-93г.: "хазарское племя, пройдя через крепость Нарын, через Азербайджан и Дагестан, доходило до пределов Рума и совершало нападения и грабежи" (с.507)). В сто третьем (721-22) году хиджры его призвал к себе вышний рай. На место Абделазиза отправили правителем [Арминийи] Абдаллаха с сыном 115.

В том же году /л.10а/ послали 116 [Абу] Убейду Джерраха со ста пятьюдесятью тысячами воинов, назначив его предводителем (сердар), чтобы воевать с хазарскими кафирами, с Пашенеком 117, сыном Хакана (В тексте: Хакан оглы Башенек).

Когда Абу Убейда Джеррах, выступил [в поход], дошел до Ширвана, до слуха Пашенека довели, что мусульманское войско дошло до Ширвана. Войска [Абу] Убейды Джерраха дошли до берегов Рубаса 118 и остановились, поставив тут большие палатки и шатры. Пашенек, сын Хакана, вступил в ворота войны.

Хасин - это крепость на реке Хамри. Пашенек расположился недалеко от Хасина (Каз.: добавлено: "сын Хакан-и Чина, услыхав о прибытии мусульманского войска, ушел со своими войсками в Кайакенд" (с.517)).

[Абу] Убейда Джеррах сказал: "Будет лучше, если я совершу набег на кафиров!" (Каз.: добавлено: "на берегу Рубаса [Абу Убейда Джеррах] встретился с правителями Табасарана и Каракайтака, которые состояли в мазхабе мусульман, и приказал им: "Я прибыл из вилайета Арабистан, намерен сражаться с хазарским племенем. Вы помогите мне" " (с.517-518)). [28]

Старший из лезгинских беков - сын Бесбаса 119 (Каз.: Сайати. Это имя Казембек исправляет на Сабас (с.518)) тайком отправил Пашенеку (Каз.: "отправил известие Паше" (с.518)) известие: "[Абу] Убейда Джеррах идет на вас (Каз.: добавлено: "идет с шеститысячной армией и с войсками этих сторон на вас" (с.518)), поступайте по своему усмотрению".

Абу Убейда, узнав об этом тайном извещении Артеша (Каз.: Артаныш. Вар.: Артениш (с.518, 532)), сына Бесбаса, обратился через глашатая [к войску]: "Остановимся здесь на три дня!" Когда наступила ночь, Абу Убейда Джеррах ударил в барабан похода и приказал своим войскам совершить ночную атаку. Зажгли большие факелы, и при факельном свете [он] отправился с двенадцатью тысячами человек. /л.10б/ Абу Убейда в арьергарде вел по пятам остальные войска. Дошли до ворот Чубин (Чубин-капу) 120. Пройдя через те ворота, они дошли до Аб-и Айна 121. (Каз.: "перейдя Рубас, вошел в городские ворота Дербенда и, выйдя [из города] через ворота Кырхлар 122, дошел до сада (баг) Авайин" (с.518)). Абу Убейда выделил из [своего] войска двенадцать тысяч человек (Каз.: выделил "для нападения и грабежей две тысячи конных воинов — на Каракайтак и две [тысячи] всадников — на Йерси 123, Дивак 124, Зил 125, Дарвак, Химейди 126 [и] Керухи 127" (с.518)) и передал [их] командующему (сепахсалар) правым флангом для сражения с Кайтаком 128 и разорения его.

Он приказал: "Детей и жен берите в плен, сражайтесь и опустошайте, однако до восхода солнца вы должны возвратиться ко мне". А командующему левым флангом войска он приказал: "Бери [с собой] двенадцать тысяч храбрых людей, идите в сторону Йерси, Кемаха 129, сражайтесь и опустошайте Табарсаран. Но до восхода солнца вернитесь обратно" 130.

Когда оба эти войска сражались, [старший из лезгинских беков] Азтеш послал к сыну Хакана [Пашенеку] лазутчика, [который сообщил ему]: "Абу Убейда ввел нас в заблуждение, а ныне совершил нападение на Усеша и возвратился".

[Когда] сын Хакана вошел в крепость, которая называется Хасин, Абу Убейда с оставшимися войсками дошел до Дарвака. Узнав о том, что Пашенек отделился от [своего] военачальника (салар), Абу Убейда со своими войсками вышел к [крепости] Хасин и стал напротив. У стен Дарвака мусульманское войско встретилось с войсками кафиров /л.11а/ до восхода солнца. С обеих сторон забили боевые барабаны. [Абу] Убейда, сойдя со своего [29] коня и сев верхом на мула, обратился к войску: "О народ Шама и Ирака! Вы не надейтесь, что если кто-либо убежит, то достигнет своей родины. Это не здравый смысл. Сражайтесь, мужественно и смело, и с помощью бога вы победите, избавитесь от [бремени земных] богатств и военной добычи. [Ибо] этот мир - преходящий и жизнь не вечна ни для кого".

Когда Абу Убейда делал эти наставления, вернулся сепахсалар правого фланга с двенадцатитысячным (Каз.: "четыре тысячи всадников" (с.518)) войском. Они воевали в вилайете Кайтак, разграбили и опустошили его, привели [с собой] двенадцать тысяч [голов] скота, тридцать тысяч (В тексте: мин отуз - "тысяча тридцать". Вероятно, это описка вместо отуз мин - "тридцать тысяч". Каз.: " из Каракайтака привезли добычу — двенадцать тысяч [голов] скота (мал ва койын), две тысячи золотых и серебряных туманов, семь тысяч пленных" (с.518)) пленных мужчин и женщин. Следом за ним прибыл другой сепахсалар. Повоевав и разорив Йерси, Кемах, Арах 131 и вилайет Табарсаран, они привели сорок тысяч [голов] скота, двенадцать тысяч пленных (Каз.: "из селений Табасарана привезли добычу: сорок тысяч коней, овец и [разного] товара - все вещи натурой, а также две тысячи пленных" (с.518)). Абу Убейда распределил эту добычу среди мусульманских воинов.

Мусульманские войска подготовились для ведения войны. Мусульмане атаковали кафиров с правого и левого флангов со страстью газиев, как голодные львы, собравшись все вместе, /л.11б/ и с храбростью приступили к войне и сражениям. К полудню бой весьма усилился. Мусульмане передавали друг другу свои завещания, говоря [при этом]: "Земную жизнь преходящую мы отдали за жизнь райскую постоянную". Страх и боязнь боролись с выносливостью и отвагой. Кафиры вели бои и сражения в течение некоторого времени. Двадцать тысяч бойцов (Каз.: "погибли на поле боя семь тысяч человек из хазарского племени и две тысячи воинов из мусульман" (с.519)) [из кафиров] стали пищею для мусульманских мечей, так что трупами кафиров было переполнено [все] поле боя и газиям было трудно [там] передвигаться. Громкие, как у львов, крики газиев и отвратительные вопли кафиров доходили до небес. Отважные бойцы [из войска кафиров] были повержены, стало невозможно выйти на поле, чтобы сражаться [дальше].

Пашенек поднял вопль, говоря: "Быть истребленными этим величественным войском - не дело для умных [людей]". Войско кафиров потерпело явное поражение от газиев. Газии уничтожили кафиров за три дня, днем и ночью совершая нападения и сражаясь. [30]

Мерзкие трупы неверных кафиров падали на том поле, как листья в осеннюю [пору] (т.е. в большом количестве).

/л.l2a/ Сын Хакана [Пашенек] с некоторым количеством кафиров прибыл в свою крепость Анджи 132. Один из больших князей (улу бек) Пашенека находился в Анджи. [Пашенек] взял там провизию; [затем] он сказал: "Враг очень сильный. Он идет на вас. Обдумайте хорошо. А от нас не будет вам содействия. Спасти себя от хитрости этого врага - [поистине] мужество, так как сто тысяч 133 отважных героев, находившихся в моем войске, уничтожены, а мы в ужасе еле спасли свои души!"

Сказав эти слова, он, не делая ни одного часа перерыва, ушел в Эндирей, сепахсаларом которого был Гелбах (В тексте: К.лбах); и в Балх, правитель (хаким) которого - Эндирей 134; и в крепость Сурхаб, которая в настоящее время известна как Кызылйар (Каз.: "крепость Сурхаб разрушена, ныне [на том месте] построен Кызлар" (с.461)), [а правитель его - Мусхаб; и в Малый Маджар (Кичи Маджар) 135, который известен ныне как Чумлу] (Этот отрывок, заключенный в квадратные скобки, в Румянцевском списке пропущен; он восстановлен нами по тексту Ленинградского списка 1225/1810 г., л. 14а). А правитель его - Батрас (Вар.: Бутрус). Пашенек приказал: "Повинуйтесь приказаниям Гелбаха - правителя Ихрана. Если тот сильный враг (т.е. мусульманское войско) придет в эту сторону, собирайтесь все в Ихране и, объединившись, ведите бой [с врагом]. Но запрещается [идти туда] правителям Большого Маджара (Маджар-и Бозорг) и Шехр-и Татара. Другая помощь прибудет к вам, и [вы] в Ихране ведите войну с мусульманами. Правитель Ихрана не нарушал приказов Гелбаха, потому что Ихран был издревле троном (тахт) падишаха, известного по имени Исфендийар ибн Гуштасб. Кто бы ни становился правителем Ихрана, /л.12б/ правители вышеупомянутых городов должны подчиняться ему".

Когда он сказал эти слова правителю этих вилайетов, сам он находился на известной реке (Каз.: "Паша ушел в свою столицу (пайтахт), находящуюся на берегу реки Адил" (с.519)). [Он] ушел оттуда.

Абу Убейда (В тексте: Бу Убейда), собрав все кафирские трофеи в крепости Хасин (Каз.: " [Абу Убейда] Джеррах пошел со своим войском на Кайакенд. [Оттуда] он пошел на крепость Тарху" (с.519)), раздал [их] мусульманскому войску. Хасин - [это] Семендер, то [31] есть (Букв.: "который", "что является") Тарху 136. Когда мусульманские войска пошли на Семендер, они привели Тарху к подчинению путем заключения перемирия (сулх). Оттуда [Абу] Убейда Джеррах с мусульманским войском пошел на Анджи. Крепость Анджи была прочная, а город -большой: один его край был морем, а другой край был горой. Правитель Анджи укрепил свою крепость, привел ее в полный военный порядок. Войска мусульман остановились, поставив сначала на поле шатры. [Противники] оспаривали [город] и вели бои несколько дней, но Анджи не сдался [и] не был побежден.

Через некоторое время [мусульмане] задумали оставить крепость и уйти, но победила сила преданности исламу. И призвали мусульман [к себе] доблестный Савад Пир Абдаллах и Ибрахим [и сказали им так]: "О братья! Каждый, кто отдаст свою душу Всевышнему, тот взамен получит рай, /л.13а/ если [тот] человек придет, согласившись с нами!"

Их было тридцать тысяч человек, которые были известны своей храбростью. Собравшись вместе с Савадом и Ибрахимом, они предприняли необходимые меры: соорудили телеги, а перед телегами установили огромные доски. Позади телег стали мусульмане и пошли на этих телегах. Все мусульманские воины дошли [таким образом] до ворот крепости. [Всего] соорудили двенадцать телег 137 (Каз.: о событиях в связи со взятием Анджи — очень кратко, но добавлено: "в конце концов десять тысяч воинов повели телеги, разломали крепостные ворота и вошли в крепость. Население города покорилось [арабам-захватчикам] и приняло мусульманство" (с.520)). Приложив большое усилие, они взяли большой город. Все мусульманское войско вступило в Анджи 138.

Правитель Анджи вошел в [крепость] Нарын-кала 139 [и] вел бой до наступления ночи. Ночью [он] бежал вместе с несколькими начальствующими лицами (ака) и вошел в крепость 140, которая известна под названием Куйван 141 (Вар.: Киван, Гюйван). Она находилась между Анджи и Балхом. Кафирам [города] Анджи предложили [принять] мусульманскую религию. [Жителям Анджи], принявшим мусульманство, сохранили [жизнь]. А тех, кто остались кафирами, не приняв мусульманство, сделали пищею для меча из закаленной стали. Их детей и домочадцев взяли в плен, а имущество их раздали газиям. Мусульмане разрушили крепость [города] Анджи и возвратились в свои страны (дийар) (Каз.: "забрав имущество правителя [города Анджи] в качестве трофея, [Абу Убейда] Джеррах прибыл в Дербенд. Оставив в городе Дербенде войско, он возвратился в Шам" (с.520)). /л.13б/ В воскресный день месяца рабиулэввел [32] сто четырнадцатого (май 732) года хиджры Пророка 142 был покорен Анджи.

В следующем, сто пятнадцатом (733-34) году хиджры Пророка 143 в Дербенд пришел Абу Муслим 144 (Каз.: Маслама ибн Абделмелик (с.543)), сын Абделмелика. По поручению Хишама (В тексте здесь и далее ошибочно Хашим вместо Хишам.) ибн Абделмелика 145, взяв [с собой] из Шама и Джезиры 146 двадцать четыре тысячи человек (Каз.: "с двадцатью тысячами бойцов" (с.543)), он (т.е. Абу Муслим) распространял мусульманство в Дагестане с помощью воинской сабли. [Он] назначил в Дербенд стражников из разных мест 147 и определил [для них] довольствие (улуфа).

[Абу] Муслим, придя в Дербенд, сначала восстановил и привел его в порядок 148, установил железные ворота 149 и [затем] ушел 150. Абу Муслим прибыл во второй раз, разрушил постройку, известную под названием Сехрендж 151, которая была сделана раньше Ануширваном 152, и реставрировал башни 153 Дербенда. Для хранения казны и оружия он восстановил один огромный оружейный склад (джеббахане) под названием Кайд и благоустроил его. Стену (В тексте ошибочно нару вместо бару ("стена")) Кайда он продолжил в море на сто пять локтей (ареш). Дал [указание] отремонтировать разрушенные места города и крепости.

В городе Дербенде сделал семь кварталов (махалла) 154 (Каз.: доб.: "мечетям дал наименования по названиям племен" (с.543-544)). Для ополчения (таифа) 155 Урдун 156 построил в одном месте мечеть и сделал один квартал. Говорили, [что это] мечеть хазарского (Каз.: "первая — Хазарская мечеть" (с.544)) племени 157. /л.14а/ Для ополчения Филистина 158 сделали один квартал и мечеть, которую назвали Филистинской мечетью. Для ополчения Димишки 159 сделали один квартал и построили мечеть, [которой] дали имя Димишкинская мечеть. И для ополчения Хумиса 160 сделали мечеть с названием Хумисская. И для ополчения Кайсерина 161 сделали один квартал и оставили [для них] мечеть с названием Кайсеринская. Выполнили требование и ополчения из Джезиры. Для народа (халк) из Мусыла 162 сделали один квартал. Кроме этих мечетей построили одну большую Соборную мечеть для совершения в ней пятничной молитвы.

Когда там была сделана Соборная мечеть, в нескольких местах в Дербенде построили хранилища для воды.

Решили [построить] шесть [городских] ворот 163 (Каз.: "[Маслама] распорядился построить для города [Дербенда] шесть железных ворот. Городским воротам дал наименования" (с.544)). Одни [из них] называли Баб ал-мухаджир, [вторые] - Баб ал-мектуб, [33] [третьи] - Баб ал-хумис, [четвертые] - Баб ал-касир, [пятые] -Баб ал-джихад 164, [шестые] - Баб ал-алкама (Каз.: названия шести ворот Дербента идентифицированы с более поздними их наименованиями следующим образом: "Баб ал-мухаджир теперь называют Джарчы-капу; Баб ал-джихад [теперь] называют Кырклар-капу; Баб ал-хумис [теперь] называют Йенги-капу; Баб ас-сакир (кайсер?) [теперь] называют Туркман-капу; Баб ал-мектуб (ал-мектум?) теперь называют Байат-капу; Баб ал-алкама [теперь] называют Нарынкала-капу" (с.544)).

Седьмые ворота (Каз.: сведения о седьмых воротах отсутствуют) - Баб кучук 165 - открывались в сторону моря. В случае если мусульмане посылали человека по поводу примирения (мусалаха), то они выводили его через [ворота] Баб кучук. Когда в его (т.е. Абу Муслима) время полностью закончили проведение этих благоустройств, город Дербенд обрел порядок.

После того как Абу Муслим наилучшим образом укрепил Дербенд 166, /л.14б/ он пошел с войском на Кумук 167. Беки 168 Кумука вели сражения, кровопролитные бои, но в конце концов кумукские беки потерпели поражение, многие кафиры приняли смерть. Когда завоевали Кумук, тех, которые стали мусульманами, оставили со своим имуществом, а кто отказался от принятия ислама, тех резали и грабили.

В верхней [части] города [Кумука] построили Соборную мечеть. В нескольких кварталах сделали мечети. Правителем города Кумука стал сепахсалар Абу Муслима - внук 169 Абдаллаха, сына Абдалмутталиба их племени курайш 170. [Абу Муслим] назначил его старшим властителем всего Дагестана (Каз.: "назначил для них правителя и военачальника [по имени] Шахбал, сын Абдаллаха, сына Аббаса" (с.544)).

Затем [Абу Муслим] пошел во владение Кайтак. В битвах и сражениях он убил отважного (газанфер) кайтакского правителя 171(Каз.: отсутствует упоминание об "отважном правителе" Кайтака). Он завоевал Кайтак, большую часть его населения обратил в ислам, назначил с них ежегодный харадж. Абу Муслим 172 назначил правителем [Кайтака] одного человека по имени Хамза (Каз.: Эмир-Хамза (с.545)) из числа своих людей.

Оттуда [Абу Муслим] пошел на Табарсаран (Каз.: добавлено о выступлении племени табасаран против арабов и усмирении его арабами с помощью военной силы. И далее: "оставшаяся часть приняла мусульманство" (с.545)), весь его народ обратил в мусульманство. Правителем [Табарсарана] он назначил умеренного и набожного человека по имени Мухаммед Масум 173. /л.15а/ [Абу Муслим] повелел, чтобы войско дербендское [состояло из [34] жителей] Табарсарана 174, потому что Мухаммед Масум был [человеком] доблестным и жаждущим войны за всру (Каз.: добавлено: "Затем [Маслама] пошел на народы Тава 175 и Авара 176, обратил их в мусульманство с помощью сабли. Для них определил кадиев, [построил] мечети и поручил их кадиям. Теперь главным городом жителей Тава является Акуша 177, а Авара — Хунзук 178. Кадиев и хакимов всего Дагестана вручил Шахбалу" (с.545-546)).

[Кроме того, Абу Муслим] назначил в Табарсаран двух ученых кадиев 179, чтобы Мухаммед Масум находил решение в совете с ними, если случится какое-либо большое дело (Каз.: добавлено: "чтобы они наставляли [жителей Табасарана] на путь ислама" (с.545)). Табарсаран основали вначале двенадцать групп (фырка). Двенадцать племен (тайфа) были приведены из Ирака, Адербайджана, Аравии (Араб), Хумиса, Шама, Мусыла и поселены здесь на жительство 180.

Самым старшим из правителей всего Дагестана является Шахбал, сын Абдаллаха. И приказал [Абу Муслим], чтоб ему (т.е. Шахбалу) были подвластны [все вилайеты] вплоть до границ Гюрджистана (Каз.: "Пусть Масум, Эмир-Хамза и народы всего Дагестана от Гюрджистана до Дешт-и Кыпчака повинуются и будут подвластны Шахбалу — правителю Кумука". Далее добавлено: "Теперь шамхал — правитель Тарху, он из династии того Шахбала" (с.545; см.также с.557-559)).

[Абу Муслим] приказал, чтобы Кайтак и правитель Табарсарана Мухаммед Масум платили ежегодно [налог]. Этот установленный налог (салйане) использовать не [лично] для себя, а на исполнение службы. Сами же они [лично] не должны вмешиваться в харадж.

И на [население] Гюбечи установил харадж, [который оно должно платить] ежегодно правителю Дербенда 181.

Остальные, кроме этих стран (улке), вилайеты на этой границе: Хамри, Кюре 182, Ахти 183, Рутул 184, Зейхур 185 - они подвластны Кумуку. [Территория] от...( Одно слово в тексте неясно (Т.з.худжи?)) до Ихрана [и] та сторона вплоть до Гюрджистана /л.15б/ принадлежат Шахбалу. [Абу Муслим] отдал в [их] руки документ (сенед) и этот документ вручил Шахбалу. И сказал он, [что] Авар также принадлежит Шахбалу.

Было установлено: харадж отдавать Шахбалу. Абу Муслим не предписал Шахбалу давать жалованье (улуфа) правителю Дербенда. Он предписал [Шахбалу] брать харадж с упомянутых вилайетов, [расположенных вплоть] до Гюрджистана. А правителю Дербенда [он] приказал брать харадж с Кайтака, Табарсарана и Гюбечи; полученный с этих трех областей харадж разделить между дербендскими газиями и их детьми. И чтоб не брали сверх [35] [назначенного]. Если же преступят справедливость и возьмут налоги (рюсум) 186 больше, чем в старые времена, то дербендские газии должны низложить того.

Если против Шахбала придет какой-либо неприятель со [стороны] Авара или из другой стороны, то, когда Шахбал будет собирать войска, на помощь пусть придут с войском Кайтака его правитель Хамза и с войском Табарсарана - Мухаммед Масум и пусть [они] участвуют в войске Шахбала.

Если [они] допустят неисполнение, то правитель Дербенда насильно пошлет войска Кайтака и Табарсарана вместе с [их] правителями. /л.16а/ Но Абу Муслим не дал разрешения отправлять войска из Дербенда для Шахбала. Он приказал, чтобы войска Дербенда были заняты охраной [самого] Дербенда. И кто станет правителем Баб ал-абваба, пусть тот совершает свою пятничную молитву в мечети 187.

Подошел сто восемнадцатый (736) год хиджры. Хишам, сын Абделмелика, отправил Асада ибн Зафира ал-Муслима 188, назначив его правителем Дербенда. Ему отдал четыреста человек из числа своих вельмож для сопровождения и отправил. [Он сказал], что ключ [от] Баб ал-абваба поручается Асаду, а [от] ворот Джихада (Джихад-капу) - его сыну 189. [И] пусть [Асад] ни у кого из населения Дербенда не берет ни харадж, ни конаклык 190. А население Дербенда пусть охраняет город и крепость днем и ночью. Если правитель Баб ал-абваба станет брать с населения Дербенда конаклык, ошюр 191 и харадж, если он будет деспотом и станет притеснять -это не подобает правителю. Если правитель Дербенда будет пренебрегать (Букв.: "проявит нерадивость, беспечность) охраной крепости Дербенда или станет притеснять [население] налогами (рюсум), которых не было в древности, его отстранят и назначат другого правителя. Если правитель Дербенда умрет или станет тираном, то правителем пусть назначат [одного из потомков] Аглаба Сулейми 192, пока не найдется достойный и умный [человек]. Если правитель Дербенда будет отправлять людей на газават, то пусть отправит из числа тех /л.16б/ четырехсот человек, которые были из числа вельмож Хишама ибн Абделмелика и которых он посылал в Дербенд вместе с Асадом ибн Зафиром. А остальное войско пусть охраняет крепость. Если прибудут неприятельские войска, то пусть отправят против врагов войско, а [сам] правитель Дербенда пусть находится в траншее на месте засады.

Если [враги] угонят скот или умыкнут человека, то по возможности пусть догонят и, сразившись с ними, освободят [угнанных], а [36] если невозможно [догнать], то пусть не идут вдогонку, а возвратятся назад. Пусть ни один человек из кафиров (Каз.: "из племени хазар" (с.546); далее у Казембека: хазар вместо кафир) не войдет внутрь крепости и не будет допущен близко к стене.

Если от кафиров придут [люди] для торговли, то пусть они ведут торговлю на расстоянии одного ферсенка 193 и не входят внутрь города (Каз.: добавлено: "Если кто-либо из жителей Дербенда поедет в вилайет хазарского племени для торговли, с его имущества пусть берут налог (дехйек)" (с.54б)). Если от кафиров прибудет посланник, то пусть приведут его с завязанными глазами (Букв.: "с закрытой (или укутанной) головой") и отправят [обратно] также с завязанными глазами, чтобы кафиры не могли знать о состоянии города 194.

Когда наступил сто двадцатый (737-38) год хиджры Пророка, в Дербенд прибыл Мерван ибн Мухаммед 195. Он провел со стороны Мускура проточную воду и направил ее течение внутрь [города] Дербенда. [Мерван] проявил совершенную заботу о газиях.

С окружающих сторон он назначил харадж, который должен предоставляться жителям Дербенда 196 (Каз.: "в следующем порядке взимали с вилайетов харадж, назначенный [ранее] Масламой" (с.560)): ежегодно Кумук должен давать сто рабов (кул) и рабынь (караваш) и двадцать тысяч мер (мошт) 197 пшеницы (Каз.: "От Кумука и племени туман ежегодно взимали сто рабов (гулам), сто рабынь (джарийе) и двадцать тысяч батманов 198 пшеницы" (с.560)). От Гюбечи (В тексте Румянцевского списка о Гюбечи говорится дважды) назначил пятьдесят рабов 199 (эсир) (Каз.: "С племени гюбечи брали пятьдесят рабынь" (с.560)). От Кайтака (Каз.: "От Каракайтака брали пятьсот рабов и двадцать тысяч батманов пшеницы" (с.560)) назначил /л.17а /пятьсот рабов, двадцать тысяч мер пшеницы. <От Гюбечи назначил пятьдесят рабов> (Повтор в тексте. В этом эпизоде переписчиком Румянцевского списка допущены ошибки: имеются повторы и пропуски. Текст восстановлен по Ленинградскому списку 1225/1810 г., л.19а). От Табарсарана 200 (Каз.: фраза о Табасаране отсутствует) назначил пятьсот рабов, двадцать тысяч мер пшеницы. [От Кюре, Кураха 201 и Ахти назначил двадцать тысяч мер пшеницы] (О Кюре, Курахе и Ахти в Румянцевском списке пропущено. Текст восстановлен по Ленинградскому списку 1225/1810 г., л.19а) и сорок тысяч дирхемов наличными 202 (Каз.: "От племени кюра и мискинджа брали четырнадцать тысяч батманов пшеницы и сорок тысяч дирхемов денег" (с.560)). А улицы Дербенда [от нечистот и грязи] должны были очищать люди Табарсарана. Упомянутые хараджи нужно давать населению Дербенда. И было установлено: [брать] у правителя Ширвана [37] двенадцать тысяч батманов пшеницы, которые должны быть взяты беспрепятственно (Каз.: "А от Ширвана брали двадцать тысяч батманов пшеницы и пятьдесят тысяч дирхемов денег" (с.560)).

Затем, когда власть омейядских государей пала и власть перешла к следующей династии 203 (Каз.. "В 132 (750) году пресеклась династия Омейядов и правление перешло к династии Аббасидов, на халифский престол пришел Абу-л-Аббас" (с.570)), Хашимиты 204 оказывали большую милость Дербенду, благоустроили город, вели всегда священные войны против хариджитов 205. Мусульманская религия усилилась, а кафиры были унижены.

Когда наступил сто сорок шестой (763-64) год 206, кафиры стали одерживать верх. Правителем Дербенда был [тогда] Йезид ибн Асад ибн Зафир Сулейми 207 (Каз.: "В 136 (754) году Абу Джафар Мансур, став халифом, отправил Йезида ибн Асада править Дербентом" (с.570-571)). Ведя сражения с большим мужеством, мусульманские войска не отдали крепость кафирам. После многих сражений, потеряв надежду захватить Дербенд, кафиры ушли обратно. Йезид ибн Асад ушел в Бердаа 208, передав власть [потомку] Аглаба Сулейми, чтобы [он] охранял город Дербенд от кафиров.

Затем, когда Абу Джафар Мансур 209 /л.17б/ вступил на трон, он потребовал [к себе] Йезида ибн Асада. Когда тот прибыл, [халиф] спросил его: "О [Йезид] ибн Асад! Каким путем и каким способом возможно защитить мусульманский народ от злодеяний кафиров?" Йезид ибн Асад сказал: "Если ты хочешь, чтобы злодеяния и вред кафиров не достигали мусульман Арминийи, Адербайджана и Ирака, построй от Дербенда в сторону хазар крепости и города и оставляй в тех крепостях и городах много войска. Тогда у страны кафиров прервется алчность и мусульманские страны будут защищены от злодеяний кафиров".

Халиф [Абу] Джафар Мансур повелел: "Приготовьте и экипируйте семь тысяч человек из Шама, Джезиры (В тексте: Джерира), Мусыла и сорок тысяч человек из других вилайетов. Я построю крепости и города вокруг Дербенда". Когда он [так] сказал, были приведены сорок семь тысяч человек, которые находились во вновь построенных городах и крепостях. А еще тридцать тысяч храбрых юных воинов из Хорасана и двенадцать тысяч храбрецов из Шама.

Йезид ибн Асад, придя с этим мусульманским войском, приступил к ...(Одно слово в тексте неясно (Алин ?)) стене. Главнокомандующий мусульманским войском, /л.18а/ эмир войска Йезид ибн Асад, сойдя с коня, взял шесть крепких [38] кирпичей (пухте кеприч) и повязал [их] на своего коня. Он приказал: "Каждый, кто страстно желает воздаяний и подарков, пусть берет из этой стены по шесть крепких кирпичей". Все воины взяли по шесть кирпичей и привязали их к своим коням 210. [Потом] войско отправилось и дошло до Рукала 211. Эмир войска Йезид ибн Асад спустился с холма Рукала. Он послал Ибрахима ибн Ауфа и Хашима ибн Саби в сторону врага. Благополучно пройдя оттуда, они спустились в долину Касаб 212.

Эмир 213 дал приказание, построили города: сначала Дуаре, второй - Сегна (Вар.: Сефна (?)), третий - в долине Бен-Хашим 214, из которой ушли кафиры, [тут] построили прочную крепость. После них построили Митеи 215 и Кемах. Эмир дал [такое] приказание, триста человек из Табарсарана оставил в Митаи, а своего брата назначил правителем Табарсарана.

После этого он построил Дарвак, Медине 216 и Химейди (Каз.: "Халиф времени дал приказание [строить] новые крепости и благоустраивать старые крепости. Благоустроили крепость Сувар, крепость Митаи и Кемах, крепость Семнан, которую ныне называют Черки, Дарвак, Йерси и Химейди. Из Шама и Мусыла привели семь тысяч семей и населили ими названные крепости" (с.571-572)). [Также] построил Малый Ухейл и Большой Ухейл 217. И города эти завершил он за шесть месяцев.

Народ хумисский поселил в Химейди, а народ димишкинский поселил в городе Дарваке. /л.18б/ Дарвак был большим городом. И народ мусылский поселил в городе Дерпуше 218 (Последние два предложения повторены в рукописи: в конце л. 18а и в начале л. 18б. В Румянцевском списке Дербуш, в тексте Ленинградского списка 1225/ 1810 г. — Дерпуш). Эти все города назывались Дерпуш. [Жителям] всех этих городов дал повеление, чтобы они по очереди охраняли ущелья и дороги.

Йезид ибн Асад хотел оставить свое имя. Он построил один большой город под названием Йезидийе 219. [Там] оставил много людей из числа своих подданных.

И построил город под названием Сермекийе 220. После них построил [города] Мукатыр 221 и Махрака 222 (Каз.: "А еще он благоустроил Мукатыр и Марака и заполнил их войсками, которые содержали Дербенд в спокойствии" с.572))

Кроме этих он построил сто десять замков и селений и завершил полностью. Все войска привели [их] в порядок. После этого состояние Дербенда улучшилось. И кафиры потеряли надежду на [успешные] грабежи и набеги в сторону Дербенда и [39] против мусульманских городов (Каз.: "Хазарское племя больше не переходило через [реку] Койсу на эту сторону" (т.е. на правый берег. - Г.О.) (с.572)). Слава о Баб ал-абвабе распространилась во [всех] округах (акалим). [Дербендцы] по-прежнему брали хараджи и налоги с Кайтака, Табарсарана, Кюре, Кураха и Хуба 223 (В Ленинградском списке 1225/1810 г., л.21а - Куба). Наступила необходимость почитания и уважения всеми жителей Дербенда, и приобрели известность страх и боязнь кафиров перед жителями Дербенда.

Когда наступил сто шестидесятый (776-77) год хиджры, халиф Багдада 224 дал повеление /л.19а/и в Дербенде построили большой дворец. Налоги 225, поступавшие с разных сторон, собирали там. На все необходимое правитель Дербенда расходовал оттуда, а также раздавал [милостыню] нищим и беднякам. Ибо Аллах всевышний сказал: "Милостыни - только для бедных, нищих..." 226 (Коран IX, 60).

Этих законов и правил придерживались длительный период, пока не настали времена Джейуна ибн Неджма ибн Хашима 227. Когда пришел Джейун, он проявил несправедливость и тиранию, вышел из повиновения халифу, совершал своевольные поступки. Происходили неблаговидные дела, подобные [делам] Неджма -отца Джейуна 228. Тот [в свое время] был отстранен от должности правителя Дербенда. Отняв у него Дербендский эмират, [халиф] передавал его Рабиа Бахили, а Неджма на некоторое время заключил в темницу. И его сын Джейун не стал правителем [Дербенда]. Найдя общий язык с хазарскими кафирами, он 229 отдал стену хазарам. В Дербенд пришла разруха, население Дербенда рассеялось в Ширване и Бердаа.

Когда дата дошла до сто семьдесят третьего (789-90) года, Харун Рашид 230 отправил Хузейма ибн Хазима 231, с войском (Каз.: "В 173 (789-90) году в город Дербенд: отправился Хазима, сын Чарехи, с двенадцатью тысячами воинов" (с.582)). Он восстановил /л.19б/ разрушенные места Дербенда, провел проточную воду в Дербенд, в разных местах построил мосты, украсил Дербенд и благоустроил его. Тех людей, которые совершили неблаговидные дела, он отправил к Харуну Рашиду.

Харун Рашид, сам прибыв в Дербенд, сделал многое для благоустройства [города]. Он провел в Дербенд арыки с водой, построил мельницы, повелел разбить очень много садов и огородов. Он дал повеление брать [средства на] расходы для ремонта арыков из доходов от земледелия и от садов. Он сказал, чтобы жители Дербенда не платили мельничный сбор. Расходы (хардж) на ремонт мельниц будут [брать] с доходов от земледелия и садов[одства]. В [40] каждом квартале построил амбары и мечети. Дербенд стал благоустроенным. Харун Рашид, когда прибыл из столицы Халифата в Дербенд, собрав жителей Дербенда, дал им наставление и отправился обратно (Каз.: добавлено: "Повествователь рассказывает: с наружной стороны от [дербендсккх ворот] Кырхлар-капу имеется склеп (гюнбез). В нем покоится сын Харун ар-Рашида" (с.582)).

Когда наступил сто восемьдесят седьмой (803) год, правителем Дербенда он назначил Хафза ибн Умара 232 [и наставлял его]: "Бойся Аллаха и сделай справедливость [своей] привычкой. Пятничную молитву совершай в Соборной мечети. Не делай ничего, не посоветовавшись (Букв.: "Не делай никакого дела без них"). /л.20а/ Судебное решение, командование конным войском и правление - в твоем ведении. Охранение водных протоков, которые идут в город, ремонт постоялого двора (В тексте: сарай, что можно понимать и как "дворец") и мельниц - в ведении населения Дербенда. Кадии, хатибы 233 и богословы - в твоей власти. Пропитание судей, хатибов и богословов - на твоей ответственности. Если с твоей стороны (Букв.: "у тебя") выявится измена, или расположение к кафирам, или беспечность в отношении к священной войне или если ты станешь притеснителем и тираном, то я дал разрешение населению Дербенда низложить тебя. Командование войсками, наблюдение за положением города и должность даруга, расследование твоего состояния, [а также] состояния населения Дербенда - [все это] в руках сына 234 Абделмелика" 235.

Когда наступил сто девяностый (805-06) [год], скончались беки Маската 236. Жители Дербенда захватили земельные угодья и территорию страны (мемалик) Маскат. О стране (улке) Маскат было упомянуто в начале "Дербенд-наме" 237.

Когда дата Пророка дошла до двухсот пятого (820-21) года, Хашим Месис ибн [Джейун ибн] (Пропуск в тексте. Восстановлен по Ленинградскому списку 1225/1810 г., л. 22б) Неджм захватил Дербенд. Он правил в Дербенде пять лет.

Когда наступил сто шестидесятый (776-77) год 238, Хашим ибн Мухаммед, владетель (сахеб) Ширвана, /л.20б/ отняв Дербенд у Хашима, сына Сураки 239, отремонтировал и благоустроил его. В Дербенде он построил одно [здание] (В тексте пропущено слово capай ("здание")). Поземельный налог (ошюр), поступавший с селений, собирали в том здании (Букв.: "сыпали в то здание (сарай)). Превратив в вакуф 240 множество земель и земельных угодий, и садов, и [41] селений в Ширване (В тексте: Сирван), определил их населению Дербенда. Эти земли и земельные угодья, и сады, и селения ширваншах тексте: "падишах Ширвана") сделал вакуфом в пользу населения Дербенда. Но впоследствии беки Ширвана отобрали их насильно (Каз.: отсутствуют рассказы о событиях 187 и 260 гг.х.).

Когда дата Пророка дошла до двухсот семидесятого (883-84) года (Каз.: "в 272 (885-86) году..." (с.590)), халиф Багдада 241 отделил половину нефтяных скважин и соляных копей от владений Ширвана и сделал их вакуфом в пользу населения Дербенда. Он приказал: "Сделайте хранилище в Бадку 242 (Каз: здесь и далее: Бадкубэ (с.590)) на берегу моря. Нефтяные скважины и соляные копи являются вакуфом для жителей Дербенда". Когда эта запись (невеште) была представлена багдадскому халифу, он написал и послал письмо-проклятие (ланет-наме): "Если кто-либо сунется и завладеет этими нефтяными скважинами и соляными копями и отнимет их у населения Дербенда, пусть тот будет проклят самим богом и пророком и будет он [сочтен] врагом всевышнего Аллаха!"

Итак, нефтяные и соляные промыслы Бадку всецело отделили от владения Ширвана и передали их населению Дербенда. Начальником (серкар) над ними был назначен Мухаммед ибн Умар. Если кто-либо получит барыш от нефтяного и соляного промысла, тот предоставляет его населению Дербенда.

После Мухаммеда ибн Умара за нефтяными и соляными промыслами присматривал ширваншах Мухаммед ибн Йезид 243 (Каз.: отсутствует о Мухаммеде ибн Йезиде). И [халиф] вновь написал письмо-проклятие относительно нефти, /л.21а/ сделал ее вакуфом [для содержания] бедного населения Дербенда. Требованием [халифа] к надзору ширваншахом (В тексте: "падишах Ширвана") [над указанными промыслами] было то, чтобы право населения Дербенда не пропадало, а сам бы он не искушался ни на гран. Сделав реестр и документ, [халиф] отправил их вожакам (муктеда) населения Дербенда. Этот хатт-и шериф 244 стал известен среди мусульман как святыня.

Мусульмане приходили в эту благословенную местность для поклонения святым местам 245. В Дербенд провели проточную воду, и положение Дербенда весьма улучшилось. Боязнь и страх от мусульман воздействовали на сердца кафиров. У кафиров настолько не было храбрости, что они были не в состоянии биться с мусульманами. Установленные хараджи с окружающих сторон и древние [42] налоги доставлялись населению Дербенда. И никто не мог не соглашаться [с этим порядком].

Когда год по хиджре дошел до двухсот девяностого (902-03) (Каз.: "В 290 (902-03) году правителем Дербенда был назначен Би-Шутур", который присвоил все доходы его населения. Оно, оказавшись без средств, стало заниматься торговлей и ремеслами. Воины не смогли удержать Дербент перед хазарскими племенами и в конце концов сдали им город, а сами бежали (с.590-591)), случился перерыв в правлении (?) Хашимитов. Хариджиты (Каз.: о хариджитах сказано под 320/932 г.: В результате мятежей все крепости и селения, подвластные Дербенту, стали врагами его населения. Каждый из эмиров Дагестана стал самостоятельным, и они вели войны друг против друга. В городе Дербенте правители "менялись через каждые пять дней". В конце концов Дербентом овладели ханы и султаны (с.591). Эпизодом о событиях 320/932 г. заканчивается текст, опубликованный М.А.Казембеком в 1851г. Затем приведены в нескольких строках сведения о шахидах погребенных в местности Кырхлар под Дербентом (с.605). Эти сведения, в свою очередь, отсутствуют в Румянцевском списке.) подняли бунт в городах [Халифата]. Каждый [из хариджитов] завладел городами. Они вышли из повиновения халифу. Вакуфы Дербенда (В тексте: Дербен) не давались его населению. Хараджи с окружающих сторон прекратились. Дербендцы подвергались притеснениям. [У них] отобрали нефтяные и соляные промыслы и два селения около Шабрана 246, которые находились в подчинении Дербенду, несправедливо отторгли 247.

Дербендцы стали заниматься торговлей. Мусульмане измучились в безвременье. [Но] в согласии и солидарности со своими правителями /л.21б/ жители Дербенда мужественно охраняли и защитили стену. Правителем Дербенда был [в то время] Мухаммед ибн Хашим ибн Сурака 248.

В триста двадцать пятом (936-37) году даты Пророка эмиром Дербенда стал Мухаммед ибн Ахмед 249. Он правил десять месяцев. На одиннадцатом месяце правителем стал Лешкери ибн Меймун 250.

Когда наступил четыреста тридцать седьмой (1045-46) год, правителем Дербенда стал Абделмелик ибн Мансур 251.

Когда наступил четыреста пятьдесят шестой (1064) год 252, со стороны потомков Джейуна выявилась смута. Попечительство [над городом] было отброшено, пресеклось уважение [к Дербенду]. Ширванцы, проявив алчность, захватили Маскат у дербендцев и отторгли его, а также отобрали крепость. И они (т.е. дербендцы) лишились древних налогов, [взимавшихся в их пользу].

Уповаем на всевышнего бога, что Он способствует восстановлению древнего состояния налогов и порядков 253. Аминь, о владыка двух миров! [43]

Окончена [переписка] этой книги о Дербенде (Дербенд-наме) в среду, в пятнадцатый (В тексте ошибочно банзехем вместо панэдехем.) день месяца джумада [ал-ахир] (В тексте Ленинградской рукописи 1225/1810 г., л.24а: джумада ал-ахир; день недели и число месяца идентичны, но год указан другой), в год 1231 (1815-16).

(пер. Г-М. Р. Оразаева)
Текст воспроизведен по изданию:
Дагестанские исторические сочинения. М. Наука. 1993

© текст - Оразаев Г-М. Р. 1993
© сетевая версия - Тhietmar. 2005
© OCR - Емельянов А. 2005
© дизайн - Войтехович А. 2001 
© Наука. 1993