ХАНЫКОВ Н. В.

ЭКСПЕДИЦИЯ В ХОРАСАН

ДОНЕСЕНИЕ

Высочайшим повелением, состоявшимся 19-го октября 1857 года, была возложена на меня честь начальствования Хорассанской ученой экспедицией; ныне, по окончании работ оной, я считаю долгом изложить вкратце, чего достигли усилия членов ее в течение полуторагодичного странствования.

Путь следования экспедиции

Экспедиция, высадившись на Персидский берег в Астрабадском заливе в конце марта 1868 года, исследовала до начала мая Мазандеранскую провинцию. В середине мая, по возвращении моем из Тегерана через Шах-руд, Себзевар и Нишапур, она прибыла в Мешхед. Необходимость войти в предварительные сношения с владельцем Херата, а равно и польза ближайшего изучения особенностей самой столицы Хорасана и ее окрестностей удерживали в ней экспедицию до начала августа. В августе экспедиция направилась в Херат и, вступив на Авганскую землю немедленно за Турбети Шейхи Джам, была встречена самым радушным образом правителем Херата, не изменившим своего расположения к нам в течение шестимесячного пребывания нашего в Херате. Снесясь, согласно Высочайше утвержденной инструкции, коею я был снабжен перед отъездом из императорского Министерства, с владельцем Кабула, я воспользовался временем, долженствовавшим пройти до получения его ответа, для посылки сопровождавших меня ученых в средний Хорасан, до Тебеса включительно, в места, большею частью никогда не посещенные европейцами; сам же я осмотрел восточную часть Хератского владения по направлению прямой горной дороги в Кабул. По получении в конце 1858 года отказа эмира Дост Мухаммед Хана принять экспедицию в свои владения мы направились через Себзар к границам Кандагара и подробно осмотре-ли эту важную в стратегическом отношении местность, о которой англичане с целью или невзначай почти вовсе ничего не обнародовали. В Лаше мы проникли в северный Сеистан и оттуда возвратились на южную границу Хорасана. Затем, пройдя с 125 верблюдами, навьюченными водою, безводную пустыню Лут, не посещенную дотоле ни одним европейцем, мы через Кирман, Иезд и Исфаган возвратились в начале июня нынешнего года в Тегеран. Там, распустив всех лиц, находившихся в составе экспедиции, я через шахский лагерь в Султаниэ и через Марагу 22-го августа текущего года возвратился на нашу границу. [190]

Ученые результаты

В течение полуторагодичного пребывания экспедиции за границей снято на план двумя топографами, сопровождавшими оную, более 350 000 квадратных верст, что представляет маршрут слишком в 6000 верст длины и от 40 до 60 верст ширины, сверх того подробно сняты планы Астрабадской провинции, города Мешхеда и его окрестностей, городов Херата, Себзара, Кирмана, Иезда и окрестности Тегерана, так что теперь дороги от нашей границы с Персиею по Араксу и от южного прибрежья Каспийского моря до границ Кандагара, с одной стороны, и до Белуджистана — с другой, подробно исследованы топографически. Большая часть этих маршрутов и планов, совершенно изменяющих имевшиеся дотоле карты этой части Азии, уже представлены через Главный штаб Кавказской армии генерал-адъютанту барону Ливену, остальные же вычерчиваются теперь в Тифлисе. Для придания большей точности означенным съемкам астроном экспедиции г. Ленц, определил с лишком 100 пунктов по широте и долготе, в 250 пунктах произвел барометрические наблюдения, дающие возможность вычислить возвышение их над морем и очертить профиль пройденного пространства. Сверх того пунктах в 50 произведены магнитные наблюдения. Ботаником экспедиции профессором Бунге собрано до 2000 видов растений, из коих 150 будут совершенно новы. Исследования геолога экспедиции г. Гёбеля будут все совершенно новы, так как до него ни один геолог не посещал еще этой части Азии. Не менее новости и интереса представят богатые коллекции энтомолога экспедиции г. Бинерта и зоолога оной графа Евгения Кейзерлинга. Наконец, и собственные мои археологические, нумизматические и этнографические исследования, а равно и совокупные наши исследования о торговле, промышленности и естественных богатствах края, по малодоступности дотоле обозренной части Средней Азии, может быть, не будут лишены некоторого интереса-

Результаты политические

Для яснейшего изложения немногих политических результатов, достигнутых экспедицией, я считаю долгом в нескольких словах обозначить настоящее положение Авганистана.

Авганистан, разделенный на четыре провинции — Херат, Кандагар, Кабулъ и Пишаур,— подчиняется в настоящее время двум независимым владельцам: Кабулъ и Кандагар—Дост Мухаммед Хану, Херат—племяннику его Султан Ахмед Хану, Пишаур же находится под владычеством англичан. Этот порядок, установленный в последнюю войну Англии с Персией, представляет ту особенность, что он нарушил равновесие, в коем находились до этой войны взаимные отношения этих четырех составных частей Авганистана, введя независимый дотоле от кабулского эмира Кандагар под его непосредственную власть и изменив через то значительно его значение для всех его соседей. Прежде, будучи отрезан от Персии Кандагаром и Хератом, от Херата — Кандагаром, с одной стороны, и почти независимыми горными племенами верховий Херируда — с другой, владелец [191] Кабула мог собирать при наибольших усилиях только тысяч до 40 войска и угрожать своим северным и северо-западным мелким соседям:

Кундузу, Бальху, Шебыргану и Меймане; теперь же, присоединив к себе Кандагар и получив возможность собирать тысяч до 75 регулярного и иррегулярного войска, к тому же, подкрепленный субсидиями англичан и выгодными для него статьями заключенного им с ними Пишаурского трактата, он стал грозен и для Персии и для Херата, завоеванного было Персией, но уступленного ею снова, по Парижскому трактату, независимому владельцу авганскэго происхождения. Это обстоятельство можно считать самой невыгодной для Персии статьей означенного трактата, так как до того кандагарские владельцы постоянно искали союза и защиты Персии противу притязаний владельца Кабула. Теперь же Персия лишилась в Авганистане этих союзников, и вся восточная граница ее владений находится во всегдашней опасности от честолюбивых или корыстных замыслов правителя Кабула и Кандагара. Трудно думать, чтобы англичане, освятив трактатом этот несомненно вредный для Персии порядок вещей, распорядились с большей пользой для себя в будущем, так как преклонные лета Дост Мухаммед Хана, которому 71 год, многочисленность его потомства, враждующего друг с другом, и совершенное отсутствие наследника, могущего силой удержать за собой завещанное ему отцом или дедом, делают это положение края более шатким, чем даже обыкновенно все человеческие установления. К тому же теперь обозначилось яснее и для самих англичан, что не та или другая конституция Авганистана всего более важна для безопасности их северной границы Индии, но что самое протяжение этой границы от Белуджистана до Кашемира и охранение оной вводят Англию в те непомерные издержки, которые привели к страшному дефициту в 11 млн. ф. стерлингов в год, и что это было главным врагом владычества их в Индии. Кроме названных нами обстоятельств, составляющих особенность династии Дост Мухаммеда, есть еще важное обстоятельство, не обещающее долгой независимой будущности для Авганистана,— это сила племенного начала, господствующего в нем. До установления независимой Авганской Монархии, при Ахмед Шахе, ни одно племя не первенствовало над другим, и все более или менее спокойно подчинялись чужому владычеству; когда же он доказал, что в Авганистане может установиться, хоть и на короткое время, независимое владычество того или другого авганского племени, все разделы населения Авганистана стали искать этого преимущества, и при теперешнем разъединении господствующего племени Барикзиев, к коему принадлежит Дост Мухаммед Хан, нет сомнения, что оно долго не удержит за собой своего первенства, если старший сын Дост Мухаммеда, Мухаммед Азим Хан, или племянник его, настоящий правитель Херата,—единственные члены семейства эмира, о которых авганцы говорят с некоторым уважением, не удержат за собой первенства в роду и не подчинят себе других. Но как бы ни разыгралась судьба теперешних правителей Авганистана, трудно думать, чтобы при большем и большем охлаждении Англии к вмешательству в дела не только Средней Азии, но даже и Северной Индии Россия могла удержаться от более или менее деятельного участия в судьбе этих стран. Мне кажется, что: [192]

1) Подновление наших сношении с авганскими владельцами, начатых 20 лет тому назад без особенной нужды и брошенных так же скоро, как и начатых, но все же начатых, и разъяснение возникших тогда недоразумении если не личными совещаниями с самим эмиром, то частными разговорами с его ближайшими родственниками и с уполномоченным, высланным им ко мне в Херат.

2) Установление дружеских сношений с настоящим правителем Херата, не имевших нисколько официального характера, но могущих получать его всегда, когда того пожелает наше Правительство.

3) Разъяснение вопроса о принадлежности Сеистана Персии.

4) Собрание сведений о положении Хорасана, ближайший надзор за коим кажется императорскому минисюрству не лишенным интереса, — может иметь когда-либо некоторую государственную пользу.

Действительный статский советник —
Ханыков
21-го ноября 1859 года.
С.-Петербург.

АВПР. ф. Главный архив, 1-9, 1858. д. 25, лл. 220-225 с об.

Текст воспроизведен по изданию: Н. В. Ханыков. Экспедиция в Хорасан. М. Наука. 1973

© текст - Халфин Н. А. 1973
© сетевая версия - Тhietmar. 2003
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Наука. 1973