Комментарии

1. В изд.: ак уйлук. Выдав своего племянника заложником, Абд 'ал-Карим признал, по-видимому, на некоторое время зависимость от правителя Джунгарии. Что же касается выступавших в союзе с Абд ал-Каримом киргизов соседних с Ферганской долиной районов, то они продолжали вести борьбу против джунгар. В 1748 г. джунгары направили против этих киргизов войско под начальствованием зайсана Доржи, которое было киргизами разбито (см.: Н. А. Аристов, Очерки исторической географии Тянь-Шаня и каракиргизов, стр. 418).

2. По документальным данным, полное имя Баба-бека как правителя — Низам ад-Дин Мухаммад Баба-бий (см.: А. З. Валидов, Некоторые данные по истории Ферганы XVIII столетия, стр. 71 и 85, ярлыки № 17 и № 30).

3. В изд.: кошун.

4. Об этом восстании сообщается после изложения событий, происходивших в Ташкенте, где жители выступили против кипчакских властей.

5. Имеется в виду замешательство, вызванное вестями из Ташкента.

6. Мусульман-Кули — глава кипчаков, пользовавшийся длительное время большой властью в Кокандском ханстве.

7. В тексте: хаким.

8. В списке С 467, л. 92а: «Кошун Шахрихана и сартов, встретившись с киргизским кошуном, обратил его в бегство».

9. Исфаринский хаким Сатыбалды дадхах стоял во главе антикипчакской группировки в Коканде. «От имени народа» он послал пригласительное письмо Мурад-беку, временно находившемуся в Ура-Тюбе (см.: В. Наливкин, Краткая история Кокандского ханства, стр. 161).

10. Описание дальнейших событий см. в кн.: В. Наливкин, Краткая история Кокандского ханства, стр. 161-162.

11. Т. е. в 1847 или в 1848 г.

12. По списку С 467, л. 1166 далее следует: «одному из таджикских придворных мулазимов»; в изд. Пантусова Канаат-шах назван здесь «целователем порога» при высоком дворе кокандских ханов. Канаат-шах (Канаат-ша парваначи) — один из таджикских военачальников кокандских ханов. В 1846/47 г., управляя городом Туркестаном, отказался подчиниться кокандским властям Ташкента и уехал в Бухарское ханство (Тарих-и Шахрухи, стр. 179-180). Возвратившись в Коканд, играл видную роль в конце 50-х — начале 60-х годов, был правителем Ташкента, совершал походы в казахские и киргизские земли, несколько раз возглавлял войска Коканда, действовавшие против русских. Убит в 1279/1862-63 г. в Бухарском ханстве, куда поехал по поручению Худояр-хана.

13. Малля-хан — правитель Кокандского ханства с 1858 по 1862 г.

14. Таваби'аш (по изд. Пантусова) в С 467 здесь и иногда в других местах заменяется синонимом музафаташ; в данном контексте в значении «округа» (или «окрестности», «область») кокандской крепости, укрепленного городка. Население такой округи должно было подчиняться коменданту крепости.

15. В изд.: Тухмак, т. е. Токмак (ныне город в Киргизской ССР).

16. В изд.:***, очевидно, Кастек — название гор, находящихся между Токмаком и Алма-Атой. В Кастекских горах было небольшое кокандское укрепление.

17. В изд.: вали.

18. Алим-бек (Альш-бек) — один из наиболее влиятельных предводителей кочевников в Кокандском ханстве в конце 50-х — начале 60-х годов XIX в. Хорошо осведомленный в киргизских и кокандских делах манап Шабдан Джантаев в своей автобиографии, записанной для Н. А. Аристова в 1885 г., называл Алим-бека кипчаком (см.: Н. А. Аристов, Очерки исторической географии Тянь-Шаня..., ч. 2, стр. 583), вероятно имея в виду киргизское племя кипчак.

19. В С 467: «семи-восьми».

20. Здесь и далее кошун дается в написании кушин.

21. В изд.: *** в списке С 469, л.118а: ***; в Тарих-и Шахрухи это первое упоминание о Пишпеке, среди местного киргизского населения это название произносилось «Пишкек», «Пешкек» или «Пшкек». Возникновение поселения Пишкек, по местным преданиям, относится к концу XVIII в., т. е. это произошло не менее чем за 25-30 лет до начала кокандского завоевания, сопровождавшегося строительством кокандских крепостей в Чуйской долине в 20-х годах XIX в. (см.: И. Земляницын, Исторический очерк Семипалатинска..., стр. 85).

22. В тексте: улау — вьючные животные или подводы. В Кокандском ханстве существовал налог улау-пули, которым облагались вьючные упряжные животные (см.: В. Наливкин, Краткая история Кокандского ханства, стр. 167); в киргизском языке сохранилось значение слова «ылоо», «улоо» — верховое животное или подвода, выставляемые в порядке общественной повинности, а также упряжная (не верховая) рабочая лошадь (см.: К. К. Юдахин, Киргизско-русский словарь, стр. 930). В данном случае перевод «вьючные животные» предпочтительнее еще и потому, что до установления русской власти от Пишпека до Узун-Агача не было колесных дорог.

23. В изд.: «за два дня», однако, по-видимому, точнее в списке С 468: дар руз-и дуввим — «на второй день».

24. В списке С 468 к имени Шадман-ходжи добавлено: Ташкенди — «Ташкентский», «Ташкентец».

25. По русским данным, у Шадман-ходжи было около 6 тыс. человек, что несколько меньше действительной численности кокандских войск, наступавших на Узун-Агач.

26. Очевидно, русское слово «пикет» (см.: Бартольд, Туземец о русском завоевании, стр. 336 и прим. 17).

27. Так в списке С 467, в остальных списках упоминания о сарбазах, уточняющего состав главных сил Канаат-шаха, не имеется.

28. Т. е. к главным силам войска, к «большому» кошуну — по списку С 467: ***; в других списках уточняющего определения *** нет.

29. По русским данным, б тыс. кокандцев окружили Узун-Агачский пост и завязали бой 18 октября 1860 г.

30. Для перевода следующего ниже описания сражения за основу взят текст списка ЛО ИВАН С 467, в котором изложение хода этого боя несколько короче, чем в издании Пантусова, но содержит некоторые фактические данные, отсутствующие в издании и в других списках ЛО ИВАН.

31. Коран IX, 5.

32. Это указание на численность участвовавших в сражении при Узун-Агаче русских войск есть только в списке С 467. Общая численность русских войск указана здесь довольно точно (правда, не все они одновременно принимали участие в сражении в описываемый момент). В распоряжении Колпаковского под Узун-Агачем было девять рот и шесть сотен при девяти орудиях и двух ракетных станках, т. е. всего около 2 тыс. человек, в том числе 1350 человек пехоты (см.: П. Пичугин, Вторжение коканцев в Алатавский округ в 1860 г., стр. 552-553).

33. В тексте: сур.

34. В тексте: чашт «утреннее время». Сражение под Узун-Агачем 21 октября 1860 г. началось, по данным русских источников, рано утром и продолжалось до 1 часа пополудни.

35. Поводом к утверждению о «бегстве» русских войск мог послужить временный отход отрядов Колпаковского к укреплению Кастек, отмеченный в русских военных донесениях.

36. В бою под Узун-Агачем кокандские войска потерпели поражение и поход Канаат-шаха на Уч-Алматы закончился полной неудачей. Целью этого похода было вытеснение русских из Уч-Алматы, расположенного в районе, где русские основали крепость Верное, впоследствии город и областной центр Верный (переименованный после революции в Алма-Ату). Неудача кокандцев видна и здесь из рассказа автора Тарих-и Шахрухи, сообщавшего о переселении кочевников я об общем отходе всех кокандских войск в Пишпек.

37. Т. е. в ночь с 21 на 22 октября, после Узун-Агачского сражения.

38. Во всех списках ЛО ИВАН — «казахов и кочевников», в изд. Пантусова — только «казахов».

39. Очевидно, имеются в виду не сами крепости, куда могли быть помещены разве что отдельные отряды казахов, и не все кочевники с их стадами, а окрестности Пишпека, Мерке и Аулие-Ата, как это сообщение и было истолковано В. В. Бартольдом (Соч., т. II, ч. 2, стр. 358).

40. Канаат-шах пробыл тогда в Пишпеке до конца декабря 1860 г.

41. Прибывший 5 декабря 1860 г. в Гульча, резиденцию Алим-бека, английский посланец Абд ал-Маджид не застал там Алим-бека, о котором ему сообщили, что тот находится в экспедиции, отправленной к русской границе. См.: «Report of a Journey to Kokan», стр. 8.