МУХАММАД ХАКИМ-ХАН

МУНТАХАБ АТ-ТАВАРИХ

I

/л. 338а/ Династия двенадцатая — Минг; [мингских правителей] было семь, продолжительность их султанатства в государстве Ферганы — 100 лет. [230]

Первый из них — Рахим-хан ибн Шахрух Аталык ибн Мухаммад Халик-бий ибн Чамиш-бий; он (Чамиш-бий) был мюридом прибежища наставления истинного пути — Мауланы Лутфаллаха Чисти, а тот — мюридом султана святых и помощника избранных — Махдум-и А'зама, да святится драгоценная тайна его.

У Шахрух Аталыка было три достойных сына: Рахим-хан, Абд ал-Карим-хан и Шади-бий. Резиденция их [находилась] в местности Дихкан-Тода, в трех фарсахах к югу от города Коканда, [где] ныне развалины. Там они проводили жизнь.

А в Ходженте в то время бил в барабан эмирства Акбута-бий, сын Мухаммад Рахим Аталыка Юза 1. Согласно с божественным предначертанием и непреложным предопределением произошло [так]: /л. 338б/ просватал Акбута-бий сидевшую за завесой непорочности дочь Шахрух Аталыка и, [устроив] несколько празднеств и пиров, сочетался [с ней] браком; взяв к себе Рахим-хана, вручил ему дела правления, а сам предался усладам жизни и удовольствиям.

И разнеслась в ту пору слава о Рахим-хане по странам мира, и обратили к нему свои помыслы все воины Акбута-бия. Проведав об этом и напугавшись, Акбута-бий вознамерился схватить Рахим-хана, [но] он узнал и с несколькими своими приближенными уехал в свою обычную резиденцию 2.

Как только Акбута-бий услышал о его отъезде, он послал в погоню за ним киргизского пансада, приказав догнать, схватить и привести его. Киргизы гнались очень быстро и настигли [Рахим-хана] в местности Шум-Курган. И тот, обладающий храбростью льва дебрей, приняв во внимание, что уже взметнулось копье, а стрела вылетела из лука 3, с великой верою, (хотя и] с малым числом людей, повел стрельбу из луков и завязал бой.

Такая битва учинилась, что от крови киргизов земля в той степи стала красной, как тюльпан, а вода в реке Сейхун превратилась в рубиново-красную, словно огненное вино. Говорят, что у Рахим-хана был стрелок из лука по имени Камбар, /л. 339а/ в тот день только он сам прошил стрелою 40 киргизов. Киргизы увидели, что их осталось не более пяти-шести человек, что все их сотоварищи отошли в небытие. Делать было нечего, и, не упуская возможности спасти свою жизнь и потихоньку говоря [друг другу] малодушное «беги», они обратились в бегство.

Благополучно избавившись от этой опасности и сочтя сию первую победу за знак доброго предзнаменования [своему] царствованию, Рахим-хан принес благодарение к порогу царя истинного и направился в свою резиденцию.

Когда Акбута-бий проведал о содеянном Рахим-ханом, он схватил зубами палец изумления и не знал, что придумать для поимки этой неподатливой дичи...

Сколько ни отправлял к нему [Акбута-бий] искусноречивых послов, как ни упрашивал его приехать, Рахим-хан не соглашался. В конце концов после многих приглашений тот высокий хан приехал к Акбута-бию, и оба могущественные владыки заключили друг друга в приветственные [231] объятия. И, сочтя приезд его (Рахим-хана) благословенным, [Акбута-бий] оказал ему гостеприимство.

По прошествии некоторого времени после этого события /л. 339б/ несколько обуянных дьяволом подстрекателей, побудив Акбута-бия отступиться во второй раз от Рахим-хана, склонили [Акбута-бия к решению] схватить отважного хана.

Узнав об этом, Рахим-хан однажды ночью, когда Акбута-бий погрузился в сладостный сон в ходжентской цитадели 4, направился к ней с несколькими жаждущими мести, поражающими клинками бахадурами... 5 В ту царственную обитель они пришли, как настигающая внезапно смерть, и лезвием [кинжала] заставили его (Акбута-бия) вместе с двумя его луноликими сыновьями такого смертельного напитка хлебнуть, что до воскресения из мертвых с места не встанет!.. В ту же ночь этого претерпевшего мученика закопали в могилу.

На следующий день Рахим-хан воссел на престол эмирства. И слава его заполнила страны мира. Был он ханом 6 весьма храбрым и отважным: завоевал большую часть вилайета Ферганы. Столь многими государствами завладел он, что за это именовали его сахибкиран 7.

/л. 340а/ Через некоторое время он вручил управление Ходжентом своему брату Абд ал-Кариму, а сам остановился в Кокандском вилайете 8. В то время Коканд был уже заново отстроен. Он (Рахим-хан) много постарался для процветания этого вилайета. А управление Маргинаном вручил Шади-бию, своему младшему брату...

II

[Из раздела о правлении Абд ал-Карим-бия]

/л. 341а/ На его (Рахим-хана) месте на троне правления утвердился Абд ал-Карим-бий и занялся [делами] правосудия и кары. После смерти Рахим-хана Абд ал-Карим-бий сочетался браком с его женой Айчучук-Аим. В дни его правления со стороны Чина выступили калмаки. В то время вилайетом Кашгар управляли Ай-Ходжа и Кунь-Ходжа 9. Когда Чин захватил Йети Шаар, они после множества схваток приняли решение бежать и направились в Бадахшан.

Как только прибыли они в эту страну, тамошние люди, обольщенные посулами Чина, продали религию за мирское и, схватив оных двух [232] сейид-заде, выдали их Чину 10. А те неверные кафиры, отделив острым мечом головы сих двух драгоценных сеиидов от тела, довели их до степени мученичества...

/л. 341б/ От этих сеиидов остался один сын — грудной младенец. Богатые и самоотверженные люди укрыли сего драгоценного сироту от кафиров, тайно доставили его в Бухару.

Осуществив свои гнусные намерения в отношении сеиидов, китайцы послали калмакское войско в Ферганские владения. И [это войско], подчинив множество вилайетов, обложило Кокандский вилайет; Абд ал-Карим каждый день с величайшим рвением вел священную войну против тех нечистых кафиров. Осада затянулась.

Тогда в Ура-Тюбе правил Фазил-бий ванна'мий ибн Садик-бий Юз. В то время достиг он 20-летнего возраста. Как только услышал он известие (о положении Абд ал-Карима], выступил со всей поспешностью на Коканд и, двигаясь быстрыми переходами, прибыл туда, /л. 342а/ удостоившись чести (предстать ко двору]. Приезду этого прибежища власти Абд ал-Карим весьма возрадовался и, сочтя прибытие его благословенным, позаботился о гостеприимстве. Через несколько дней калмакское войско, оказавшись в очень стесненном положении и оставив кокандскую страну, направилось в свои края. Преследуя [калмаков], люди ислама нападали {на них]. Говорят, что воитель Фазила ванна'мия по имени Мир-Мухаммад-бахадур в этом самом сражении заколол 90 калмаков. Его высокостепенство 11 ишан Султан-хан говорил, что он слыхал об этом многократно из собственных уст Мир-Мухаммад-бахадура. Итак, Абд ал-Карим-бий избавился от войны с кафирами и с большим почетом отпустил Фазил-бия ванна'мия...

III

[Рассказ о бегстве к киргизам сыновей Хаджи-бия] 12

/л. 366а/ У Хаджи-бия было три сына. Первый — Улуг-бек, второй — Шир Али-бек, третий — Бек Оглы-бек. Бек Оглы-бек был [малым] ребенком. Улуг-бек и Шир Али-бек, которые находились в возрасте 15-16 лет, отправились к киргизам. Однажды Улуг-бек сидел под старым гумбезом и, упражнялся в письме, /л. 366б/ Случилось, что обветшавшая от времени крыша гумбеза упала на голову этого не повидавшего жизни и так его ударила, что до воскресения из мертвых он уже не встанет 13.


Комментарии

1. В ташкентской рукописи 592 (л. 346а) слова «Юз» нет.

2. Т. е., узнав о грозившей опасности, Рахим-хан бежал из Ходжента в Дихкан-Тода.

3. Слова «а стрела вылетела из лука» приписаны тушью на полях в виде вставки тем же почерком, что и текст. В ташкентской рукописи 592 этих слов нет.

4. В тексте: арк.

5. В конце этой фразы смысл нескольких слов неясен.

6. Слово «хан», по-видимому, употреблено здесь в общем значении «правитель», «монарх» и т. п., а не в качестве определенного титула, ибо титула «хан» кокандские правители в первой половине XVIII в. не носили (см.: В. В. Бартольд, История культурной жизни Туркестана, стр. 287 и прим. 25).

7. См. выше, стр. 102, прим. 7.

8. События, о которых говорится в этом рассказе, В. Наливкин ошибочно относил к началу 30-х годов XVIII в. (см.: «Краткая история Кокандского ханства», стр. 56-57). В действительности они происходили в начале 20-х годов XVIII в. Согласно Нияз-Мухаммаду (Тарих Шахрухи, стр. 25), дата начала правления Абд ар-Рахим-бия — 1134/1721-22 г. Эта дата подтверждается документально — существованием грамоты, которую от имени аштарханидского хана дал Рахим-бий, сын Шахруха, в 1135/1722-23 г. Этой грамотой, связанной с Ходжентом, подтверждается также достоверность рассказа Мухаммад Хаким-хана о первых шагах Абд ар-Рахим-хана на поприще правления именно в Ходженте (см.: А. З. Валидов, Некоторые данные по истории Ферганы XVIII столетия, стр. 71).

9. Т. е. Хан-Ходжа и Бурхан ад-Дин.

10. Отнесение упоминаемых здесь событий — бегства ходжей в Бадахшан и выдачи их Китаю — ко времени правления Абд ал-Карим-бия является, по-видимому, анахронизмом. Эти события произошли после падения Джунгарского государства (1756-1757 гг.) и в связи с происшедшим тогда захватом Цинами власти над Восточным Туркестаном, а Абд ал-Карим умер в самом начале 50-х годов XVIII в.; в 1753-1754 гг. в Коканде уже правил Ирдана-бий.

11. См. "Зийа ал-Кулуб", л. 5а.

12. Хаджи-бий был внуком Абд ал-Карима и младшим братом Нарбута-бия. Назначенный Нарбута-бием в Тюря-Курган, Хаджи-бий восстал и был вынужден спасаться бегством (Мунтахаб ат-таварих, л. 356а). Согласно В. Наливкину («Краткая история Кокандского ханства», стр. 73), Хаджи-бий нашел убежище у киргизов Чаткала, а оттуда после долгих скитаний прибыл в Ташкент, где его хорошо принял Йунус-ходжа.

13. Далее в Мунтахаб ат-таварих указывается, что Шир Али-хан остался жить у киргизов. Хаджи-бий был убит в 1216 /1801-02 г. (см.: Мунтахаб ат-таварих, л. 680а; Тухфат ат-таварих-и хани, л. 237а). Шир Али-хан до 1842 г. жил у киргизов Таласа, куда он перебрался из Чаткала вскоре после смерти Улуг-бека.

(пер. В. А. Ромодина)
Текст воспроизведен по изданию: Материалы по истории киргизов и Киргизии, Вып. 1. М. Наука. 1973

© текст - Ромодин В. А. 1973
© сетевая версия - Тhietmar. 2002
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Наука. 1973