Библиотека сайта  XIII век

ПАРИЖСКАЯ ХРОНИКА

(ГРУЗИНСКАЯ ХРОНИКА XVIII ВЕКА)

Процесс децентрализации Грузии, основы которого были заложены во времена господства монголов, в последующие века еще более ее углубился. В не прекращавшейся борьбе за единую Грузию зарождалась и набирала силу новая культура — основа выживания нации.

Некоторая стабильность положения, установившаяся в результате ирано-турецкого мирного договора 1639 года, была использована местными правителями для восстановления разрушенной жизни. Большую роль в культурно-восстановительном процессе сыграли первый мусульманский царь Картли Ростом и его супруга Мариам, по инициативе которой был переписан один из списков древнегрузинского исторического свода «Картлис цховреба» (В дальнейшем КЦ) (так называемый список царицы Мариам, датируемый в научной литературе 1633—1645 гг.). Мирное время способствовало проведению существенных преобразований в области идеологии и политики. Сердцем движения, объявшего все стороны общественной жизни, явилась Картли, а его инициаторами— сыновья и внук Вахтанга V—Арчил, Георгий XI и Вахтанг VI.

Возрождение культуры, как это нередко случается, началось с литературы. Национальное самосознание проявилось в интересе к прошлому страны, и в XVII веке было создано несколько исторических поэм, явившихся предпосылкой дальнейшего развития историографии. В древнем КЦ события достигали начала царствования Георгия V Блистательного (1314— 1346). От последующих времен до нас дошли лишь единичные хроники. Восполнение этого пробела выпало на долю деятелей XVII—XVIII вв. К концу XVII века возрождение историографии, видимо, стало насущной необходимостью. Поэтому такую задачу почти одновременно поставили перед собой воспитанник царя Ростома Парсадан Горгиджанидзе, деятельность которого протекала в Иране, и сын брата Георгия XI Левана Вахтанг, правитель (1703—1714 гг.) и будущий царь Картли (1716—1724 гг.). Последний созвал с этой целью комиссию «ученых мужей». [8]

«История Грузии» Парсадана Горгиджанидзе охватывает события с времен распространения христианства в Картли до 1694 года 1. «Ученым мужам» принадлежит заслуга восполнения-редактирования древних списков КЦ и его продолжения до XVIII века. С XVIII веком связано переделанное продолжение КЦ (1399—1605), анонимная хроника (1373—1683), сочинение Вахушти Багратиони с событиями истории Грузии с древнейших времен до середины XVIII века, исторические записки католикоса Доментия (написаны в 1703 г.), «История царей» Сехнии Чхеидзе (1653—1737), «История Грузии» Папуны Орбелиани (с 1737 года до 1757 года), "Царствование Ираклия Второго» Омана Херхеулидзе (1722—1780). Публикация указанных сочинений осуществлялась постепенно, на протяжении XIX—XX вв. В настоящее время эти памятники издаются заново, соответственно современным требованиям источниковедения 2.

Значительный вклад в дело выявления и издания грузинских письменных исторических источников, а также освещения истории Грузии внесли основанное в 1821 году в Париже «Азиатское общество», его президент Ж. Сен-Мартен, ученые Ю. Клапрот и особенно М. Броссе. С 1831 года сотрудником «Азиатского общества» становится сын последнего царя Грузии Георгия XII Теймураз Багратиони 3, деятельность которого протекала в Петербурге. С этого же года начинается его общение с М. Броссе, который вел переписку со специалистами истории Грузии, проживавшими в России и Грузии. Теймураз оказывает помощь «Азиатскому обществу», в частности М. Броссе, научными замечаниями и советами, посылает ему книги [9] для публикации. В одном из писем Теймураза к М. Броссе (1830 г.) читаем: «Глубокоуважаемую эпистолу Вашу, написанную 30 апреля 1829 года, с книгой, напечатанной Вашим трудом по собранным грузинским письменным (памятникам), в великом увенчанном мудростью стольном городе Париже, получил из рук господина Шармуа при его недавнем приезде в стольный град Петербург. Историю эту о событиях Грузии с рассказом о происшедшем в ближайшие три столетия, хранившуюся в библиотеке стольного Парижа и напечатанную в книге, посланной Вами мне, прочел полностью и получил большое удовольствие. Повествование сие изложено приятно и на удобопонятном грузинском языке, и события его просты и достоверны» 4. В письме не указывается заглавие книги. Речь идет о сочинении, текст которого переписал и издал литографически М. Броссе в 1829 году по рукописи Парижской национальной библиотека и которое содержит историю Грузии с 1373 г. по 1683 г. Грузинский текст сочинения, но уже с французским переводом и комментарием был издан через два года. На титульном листе книги написано: «Грузинская хроника, переведенная членом «Азиатского общества» Франции, Мари Броссе младшим. Труд опубликован этим же обществом. Париж, 1831 год» 5, М. Броссе послал Теймуразу и эту публикацию. В следующем письме Теймураза, написанном после избрания его членом парижского «Азиатского общества» в 1831 году, дается оценка источника: «Вы пишете мне в письме от 1-го мая, чтобы я исправил Вашу книгу, посланную Вами мне, напечатанную в Париже, в которой содержится история Грузии. Но я беспристрастно и искренне заявляю, что она не нуждается в исправлении и заслуживает большого одобрения; помимо меня, нравится всем, знающим грузинский язык, и хвалим. История Грузии и повествования о ней в ней полностью истинны и достоверны» 6.

Теймуразовский экземпляр этой книги в настоящее время хранится в библиотеке историко-этнографического музея г. Зугдиди с важными приписками владельца. Как явствует из них, Теймураз Багратиони подарил книгу внуку своей сестры Нино Давиду Багратиони, с которым его связывало тесное [10] литературное сотрудничество и восполнению библиотеки рукописных книг которого он во многом способствовал 7.

Единственный список, положенный в основу публикации, по описанию M. Броссе, состоят из 96 1/2 листов in 4° (20x16,5 сантиметров), разделенных на 13 тетрадей из восьми листов Патинированы лишь первые страницы рукописи. Она является неполной. Не написаны два листа первой тетради. Надо полагать, что переписчик не имел под рукой начала труда. Работе недостает и конца Повествование прерывается неожиданно, на середине страницы В самом тексте имеются пропуски в четвертой тетради номер *** (д) и в шестой, номер *** (в) 13 я тетрадь содержит лишь девять страниц Рукопись написана довольно разборчивым почерком особенно на первых страницах. В ней нет знаков препинания. В тексте киноварью выделены корониконы. Красным подчеркнуты также некоторые места текста, но в данных случаях не прослеживается никакой закономерности 8.

Сведения о рукописи Парижской национальной библиотеки дает и E. С. Такайшвили. По его показаниям, рукописей (по старой нумерации № 6, по новой № 23) в начале недостает двух листов, в конце — шесть. В тексте часты пустые, незаполненные места 9, водяной знак представляет собою венец. Текст не имеет никаких замечаний. Указанная рукопись, видимо, не является оригиналом сочинения. «В парижской хронике, или лучше сказать, в том варианте, который находится только в Париже, текст местами искажен невежественными переписчиками. Посему весьма важно найти у нас лучший вариант указанной хроники, которая вместе с продолжением КЦ составляет один из основных источников второй половины нашей истории»» 10. Еще одна рукопись хроники, хранящаяся в библиотеке парижского исторического и этнографического общества, по мнению Е. С. Такайшвили, переписана с издания M. Броссе и лишена научного значения 11.

Некоторые данные о рукописи хроники дает А. А. Хаханашвили «№ 6 in 4° 96 ст., в переплете, представляет собою [11] грузинскую хронику, хотя и не является оригиналом» 12. Мнения о том, что рукопись хроники не является оригиналом, придерживается и Ж. Сен-Мартен, отозвавшийся на публикацию М. Броссе 1831 года 13.

Остальные исследователи знакомились с хроникой в основ ном по публикациям М. Броссе и З. И. Чичинадзе 1829 г, хотя в Институте рукописей им К. С. Кекелидзе АН Грузии хранятся две рукописи хроники. Одна из них (Н 2037), переписанная в начале XIX века Заалом Зааловым, находилась в архиве Е. С. Такайшвили. Переписчик просит прощения за допущенные им ошибки, объясняя их неисправностью и нескладностью текста использованного им оригинала. Вторая рукопись (А 1179), из архива Ф. Д. Жорданиа, представляет собою копию текста М. Броссе. Ф. Д. Жорданиа, по всей вероятности, намеревался опубликовать хронику. Рукопись содержит на полях некоторые замечания ученого, которые приводятся нами в комментариях к тексту.

В публикации М. Броссе с литографированным 14 грузинским текстом хроники, переписанным самим исследователем, в конце имеется приписка «Слава Господу всемогущему». И немного ниже "Выполнено рукою Броссе 23 октября 1829 года".

По мнению Ж. Сен-Мартена, содержание хроники не соответствует широкому названию «История Грузии», данному М. Броссе неозаглавленному сочинению 15. Добавим, что грузинскому заглавию не соответствует, со своей стороны французское название «Chronique georgienne» («Грузинская хроника»).

Публикация не повторяет в точности текста рукописи грузинской хроники. Как отметил позднее М. Броссе 16, он заменил "ошибочную" приставку *** — (му) на *** — (мо) в словах *** (муудзгода муухда, муудгнен) и т. д. Помимо сознательных изменений, в грузинском тексте [12] публикации М. Броссе в редких случаях встречаются неточности или корректурные ошибки.

З. И. Чичинадзе не повторяет публикацию М. Броссе 18. В отличие от М. Броссе, З. И. Чичинадзе делит текст на абзацы, вносит пунктуацию, но конъектуры его не всегда оправданы. Нередки в издании корректурные ошибки, пропуски или, наоборот, повторения. В издании нет исследования. Наиболее ранняя из имеющихся в настоящее время рукописей хранится в Парижской национальной библиотеке 19. Текст ее написан на 190 1/2 страницах хорошим гражданским письмом, одним переписчиком, но, видимо, разными чернилами. На каждой странице помещается 14 или 15 строчек. Знаком переноса везде служит запятая. В рукописи встречаются ошибки переписчика, имеются пропуски. Рукопись не является автографом. Об этом говорят следующие показания: помимо начала и конца, ей недостает некоторых листов и в самом тексте. В хронике имеются непонятные места, вряд ли возможные при использовании переписчиками непосредственно первоисточников. Так, например, *** (восьмая буква грузинского алфавита) везде перенесена как *** (пятая буква грузинского алфавита). По-видимому, переписчик не понимал числового значения этих букв. Тогда как одним из основных принципов составителя является соблюдение хронологической последовательности, которая нарушается почти лишь в этих случаях. По происхождению переписчик, возможно, из Западной Грузии. На это указывают слова — *** (муухедит, укуудга, муудзгода, муугзавна, муудга, муувиднен) и т. д. *** (непе) вместо *** (мепе — царь) 20 в различных частях сочинения. Палеографические особенности и сличение списка с другими [13] рукописями говорят об его принадлежности к первой половине XVIII века. Подобные рукописи встречаются преимущественно в начале 30-х гг. XVIII века. Но для более точной датировки палеографические данные не являются надежной основой 21. Установление даты составления хроники осложняется тем обстоятельством, что, как было отмечено, рукопись не является автографом.

М. Броссе, Ж. Сен-Мартен и Теймураз Багратиони ничего не знают о происхождении рукописи и об ее составителе. Согласно зугдидскому экземпляру — «Историю эту привез в Париж в старину какой-то грузин. А там принес и дал эту книгу М. Броссе для перевода на французский язык Сен-Мартен, президент Азиатского общества, большой ученый. И она была издана» 22. По мнению Ж. Сен-Мартена, рукопись переписана не так давно: "Рукопись не содержит никаких указаний, что сделало бы возможным установление даты ее переписания, хотя она должна быть довольно новой" 23.

Оценка, данная хронике первым публикатором М. Броссе, довольно строгая. По его мнению, краткие, сухие сведения источника похожи больше на оглавление. Нередки в нем неточные даты, нарушение последовательности. При публикации текста М. Броссе не располагал для сравнения почти никаким материалом. Поэтому, естественно, его комментарии часто сами нуждаются в пояснениях. Из ранних наблюдений М. Броссе заслуживает внимания предположение о том, что сведения о Великом Моураве, возможно, извлечены из какого-то другого источника 24. Спустя десять лет, уже будучи в России, М. Броссе осуществил повторный перевод хроники. На сей раз ученый опирался на более обширный материал, в том числе и на творческое наследие Вахушти Багратиони, что предопределило высокий научный уровень исследования. Ученый обращает внимание на тот факт, что отдельные отрезки хроники различаются по степени полноты, выделяет историю Самцхе, где, по его мнению, источником для Вахушти являлась или сама хроника или [14] оба они опираются на общий источник 25. То есть М. Броссе приблизился к выводу о том, что хроника является компиляцией, составленной по различным памятникам, среди которых имеется сочинение о Великом Моураве и источник по истории Самцхе-Саатабаго.

Состава хроники коснулся А. А. Хаханашвили «Хроники, между прочим, интересны тем, что там виднеются следы записей разных авторов. Некоторые из них сами были свидетелями, например, событий Месхети или нападений времен шаха Аббаса, другие повествуют об исторических фактах, зная о них по письменным источникам или понаслышке» 26.

Наиболее существенный вклад в дело изучения хроники внес Е. С. Такайшвили. Ввиду того, что одна из ее рукописей хранится в Париже и там же сочинение было издано впервые, Е. С. Такайшвили назвал его условно «Парижской хроникой». Название это по сравнению с «Грузинской хроникой» и «Историей Грузии» завоевало большую популярность. Установив, что хроника является компиляцией, ученый выделил ее следующие основные источники — летопись месхетской псалтыри, составленную в 1561 —1587 гг., созданную в Гелати хронику — один из источников Вахушти, дневник Великого Моурава Георгия Саакадзе 27. Далее Е. С. Такайшвили попытался связать с этой хроникой «Хронику эриставского акафиста», которая, по его мнению, относится к началу XVII века. В основе последней лежат сведения различных времен, восходящие к разным авторам «Следует предположить, что группа фактов, охватывающая в нашей хронике §13—49, составляет особый источник в виде записей малых хроник или отдельных записей — это все равно, откуда составитель нашей и парижской хроник черпали указанные сведения 28.

Указанное восполнил Ф. Д. Жорданиа. В частности, он выявил, что автор хроники опирается не только на повествовательные, но и на документальные источники. Таковы, по его мнению, грамота 1440 года Александра I и «пространный и [15] важный гуджар» царя Ростома 1648 года 29. В списке Института рукописей им. К. С. Кекелидзе АН Грузии (А-1179) ученый указывает следующие источники хроники — летопись месхетской псалтыри, поэму «Дидмоуравиани» Иосифа Тбилети, грамоту царя Ростома 1648 года, сочинение Парсадана Горгиджанидзе Последнее мнение подтверждают И. А Джавахишвили и С. Н Какабадзе 30.

И. А. Джавахишвили разделил мнение Е. С. Такайшвили и Ф. Д. Жорданиа о составных частях хроники, дав более развернутую ее характеристику, обосновав, в частности, ее связь с поэмой Иосифа Тбилети «Дидмоуравиани». Исследователь не считает хронику источником особой ценности: «Составитель в последней части своего труда пользуется всеми материалами без разбора и предстает грубым компилятором. Но так как его источники дошли до нас, последняя часть не имеет почти никакого значения» 31. После такой оценки, надо полагать, что следующее соображение исследователя касается лишь первой части хроники. «Как переделанное продолжение КЦ, так и парижская хроника в настоящее время имеют значение постольку, поскольку в этих двух сочинениях сохранены пространные выписки из старых летописей, которые или утеряны или еще не обнаружены» 32.

Впоследствии было выявлено еще одно сочинение, которым широко пользуется автор хроники. Источник обнаружил Т В. Рухадзе 33. Это «Житие и мученичество царицы Кетеван» Григола Додоркели

Таким образом, по мнению исследователей, основные источники хроники — это: 1) гелатская хроника, 2) грамота 1440 [16] года Александра I, 3) летопись месхетской псалтыри, 4) дневник Георгия Саакадзе (Е. С. Такайшвили) или историческая поэма Иосифа Тбилети «Дидмоуравиани» (Ф. Д. Жорданиа, И. А Джавахишвили), 5) гуджар 1648 года царя Ростома, 6) «Житие и мученичество царицы Кетеван» Григола Додоркели, 7) последняя часть сочинения Парсадана Горгиджанидзе.

По мнению Е. С. Такайшвили и И. А. Джавахишвили, сведения гелатской хроники в нашем памятнике начинаются с начала и, по предположению Е. С. Такайшвили, прекращаются там, где появляются сведения хроники месхетской псалтыри 34, а по И. А. Джавахишвили, там, где эти сведения завершаются 35. Но, как считает И. А. Джавахишвили, «гелатская хроника» самостоятельно сохранена в «Парижской хронике» только на двух страницах (1505—1537 гг.), в остальных случаях ее сообщения приводятся вместе со сведениями из других источников. По мнению ученых, эта та самая «древняя книга права и распорядка», которую Вахушти называет одним из своих иточников 36. По высказанному И. А. Джавахишвили предположению, гелатская хроника вошла в переделанное продолжение КЦ, но «Парижская хроника» лучше сохранила ее первоначальный вид 37. Сравним данные хроники с трудом Вахушти и с переделанным продолжением КЦ.

Как было отмечено, рукописям недостает 1—4 страниц и сочинение начинается с 5-й страницы. Первые семь сведений в ней изложены очень кратко. Именно подобные сведения имел, видимо, в виду М. Броссе, отмечая, что они «больше похожи на оглавление». Сообщение 1413 года явно отличается от них характером изложения. Создается впечатление, что составитель вводит здесь какой-то новый источник. Источником сообщения, по мнению Ф. Д. Жорданиа, является грамота 1440 года царя Александра I.

Сообщение дословно повторяется в переделанном продолжении КЦ. В то же время текст самой грамоты пространнее. Приведем указанную грамоту и сообщение КЦ.

ГРАМОТА 1440 ГОДА ЦАРЯ АЛЕКСАНДРА I

Сел я царем. Была тогда вся Грузия разорена нечестивым Тимуром и встретила нас Картли безотрадно разрушенной, так как сей нечестивец (вступил) в Грузию в короникон 88 (1402); [17] и так и была разрушена до занятия нами престола. Из Тбилисской крепости вывели царя Баграта и царицу Анну, взяли в полон и перебили многих. Самоё столицу Мцхету и много церквей и крепостей Грузии — все разрушили и сокрушили до основания, заполонили всю Грузию. До занятия нами царства в Грузии постоянно были пленения и разрушения, и была она разорена и опустошена, и ниоткуда не было утешения к силы, и с твоей помощью и под предводительством святого креста приступил я к борьбе против неверных и изгнал их из наших пределов 38.

СООБЩЕНИЕ ПЕРЕДЕЛАННОГО ПРОДОЛЖЕНИЯ КЦ

Сел вместо него сын его Александр. Была в ту пору вся Грузия безотрадно разрушенной нечестивым Тимуром и полностью разоренной была столица Мцхета и большая святая соборная церковь, а также все церкви и крепости были разрушены и сокрушены им до основания и все христиане с семьями взяты в полон. И стал он царствовать в такой разоренной Картли. До его царствования страна наша подвергалась постоянным нападениям, опустошениям и разграблениям Мощь Картли ослабела от множества нападений и опустошений; ждать утешения было неоткуда 39.

Последнее почти дословно повторяется в нашей хронике. Видимо, одно из сочинений послужило источником для другого.

По мнению Е. С. Такайшвили, «Парижская хроника» написана раньше, чем переделанное продолжение КЦ, и события в них излагаются, в общем, одинаково 40. Такого же мнения придерживается С. Н. Какабадзе 41. С. Г. Каухчишвили так же, как и Е. С. Такайшвили, считает «Парижскую хронику» одним источников переделанного продолжения КЦ 42.

Начиная с 1414 года и до окончания сведений летописи месхетской псалтыри, в нашей хронике встречается лишь [18] несколько сообщений, отличающихся от переделанного продолжения КЦ. При изложении одних и тех же данных в т. н. «Парижской хронике» пропущены или неточно переданы некоторые предложения или слова последнего. В то же время в хронике повторяются те неточности или изменения, которые автор переделанного продолжения КЦ вносит в данные месхетской летописи. Отличающиеся от месхетской летописи все сведения как по расположению, так же, в большинстве случаев, дословно совпадают с данными того же продолжения КЦ. В данном случае недостаточно объяснение, что «их составители и здесь пользовались одними и теми же источниками, поэтому и эти события, извлеченные из других источников, изложены ими одинаково» 43. Совершенно очевидно, что автор хроники пользуется месхетской летописью не непосредственно, а с помощью переделанного продолжения КЦ, хотя знаком он и с основным источником, т. к. прибегает, как правило, к сокращениям именно других источников.

Таким образом, начиная с начала и до 1587 года включительно основными источниками хроники являются: переделанное продолжение КЦ и месхетская летопись. Грамота Александра I 1440 года не является ее непосредственным источником. Не подтверждается замечание Е. С. Такайшвили о том, что порой в переделанном продолжении КЦ встречаются ошибки, которых нет в «Парижской хронике» 44.

Несколько сведений в указанной части следует принять во внимание при выявлении характера взаимоотношений нашей и т. н. гелатской хроники. Так как последняя не сохранилась, приблизительное мнение о ней можно составить по данным Вахушти Багратиони. По показаниям источника XVIII века, хроника содержала сведения о царях и правителях «от Тамар до сына Свимона Георгия». Цитированные Вахушти Багратиони сообщения гелатской хроники не совсем совпадают с данными нашей хроники. Не убеждает в их связи и следующее наблюдение. И. А Джавахишвили «Подобно Вахушти, в «Парижской хронике» вначале не указываются местопребывание царя и его владение до Георгия, сына Александра, а затем указываются» 45. По историческим материалам, Георгий VIII действительно является последним царем единой Грузии. Данное обстоятельство, помимо гелатской хроники, должно было отразиться в [19] любом другом источнике. Что касается рассматриваемого памятника, в нем как раз невозможно провести четкую границу. Последнее сообщение, где упоминается царь, относится к 1503 году — «В короникон 191 преставился царь Константин». Сообщение 1511 года относится уже к царю Кахети —«В короникон 199 кахетинский царь Георгий убил своего отца царя Александра и выколол глаза брату Дмитрию». Но и после сообщения 1511 года, в сведениях 1519, 1526 гг. царь упоминается без всяких определений. Сравнение сведений нашей хроники о Гелати с соответствующими сообщениями Вахушти Багратиони исключает непосредственную связь между ними. Небольшого сходства недостаточно и для предположения общего источника, т. к. аналогичные сообщения встречаются и в других хрониках. Указать источники этих сообщений вряд ли возможно.

Трудно установить какую либо закономерность во взаимоотношениях нашего памятника и «Хроники эриставского акафиста» «Хроника эриставского акафиста» составлена раньше нашей хроники. Несмотря на это, в одних и тех же сообщениях, первая допускает больше неточностей. Сведения второй хроники более пространные. Целого ряда показаний т. н. «Парижской хроники» нет в «Хронике эриставского акафиста», точно совпадает лишь несколько сообщений. В то же время, как выясняется, основным источником для нашей хроники здесь послужило переделанное продолжение КЦ.

С 1605 года составитель хроники пользуется сообщением Парсадана Горгиджанидзе. В том же 1605 году использовано и сочинение Григола Додоркели «Житие и мученичество царицы Кетеван». Сведения последних двух памятников чередуются друг с другом. Зависимость от поэмы Иосифа Тбилети «Дидмоуравиани» подтверждается отрывками, сохранившимися в хронике. Сведения из поэмы, появляясь с 1609 года, продолжаются почти до 1614 года и лишь несколько раз прерываются сообщениями Парсадана Горгиджанидзе. Затем некоторое время следуют повествования Парсадана и Григола Додоркели. Последние завершаются на 1616 году. В сообщение 1615 года вновь включаются два отрывка из «Дидмоуравиани».

После сообщения 1615 года повествование в «Парижской хронике» продолжается в основном по Парсадану Горгиджанидзе, куда кое где вкраплены, возможно, отрывки из поэмы Арчила Багратиони «Спор Теймураза и Руставели».

Следует отметить, что сам составитель не делает никаких указаний относительно использованных им источников. Таким образом, как выясняется, он опирается на грузинский материал. Составитель хроники в основном точно следует использованным им источникам, благодаря чему разные части памятника отличаются по стилю Автору не всегда удастся согласовать [20] друг с другом сведения различных источников. Так это, например, в следующем сообщении: «Царица Кетеван бездетная вдова, есть у нее сын, малый, и тот находится при шахском дворе».

Кроме того, что единственная рукопись хроники является неполной, до нас не дошли полностью и использованные в ней источники. Сравнительное текстологическое изучение может способствовать частичной реконструкции или уточнению некоторых из них. «Парижская хроника» и труд «ученых мужей» сохранили некоторые недошедшие до нас отрывки «Дидмоуравиани». Так, например, думается, сведения о разрушении горийского моста. Отсюда же, возможно, происходит сообщение о Сару-ходже, отзвуком которого может быть название восьмой главы «Дидмоуравиани» 46 (для нас в данном случае не важно, принадлежит ли оно автору поэмы или является поздней вставкой) 47. Видимо, «ученые мужи» и составитель нашей хроники пользовались более пространной рукописью поэмы, чем сохранившиеся в настоящее время списки. Из поэмы Арчила Багратиона «Спор Руставели и Теймураза», возможно, начало сведения 1614 года, которое встречается также в труде «ученых мужей» 48. В поэме в настоящее время этот поход шаха только упоминается, но не описывается 49.

Думаем, что хроника донесла до нас и некоторые отрывки из сочинения Парсадана Горгиджанидзе.

Близки друг к другу данные Вахушти Багратиони и «Парижской хроники» относительно Самцхе. Как известно, во времена Вахушти рукопись месхетской летописи была сохранена в более полном виде 50 и, по мнению X. Г. Шарашидзе, историк внес ее сведения уже с 1552 года. «Затем вновь прибыли османы и завоевали Артанудж до Арсиана, вновь завоевали Паракани и весь Артаани и отстроили Паракани, но силой ацкурской Богоматери не смогли перейти Самцхе». [21]

В упоминании акцурского чуда исследователь видит влияние месхетской летописи, т. к. (приводится мнение В. Н. Габашвили) «для Вахушти чужд т. н. провиденциализм» 51. Примечательно, что это же сообщение повторяется как в переделанном продолжении КЦ 52, так и в пашей хронике. Последние два памятника, видимо, ближе к оригиналу так же, как и в других случаях, и Вахушти здесь, возможно, ошибается на один год. Больше приближаются данные указанных источников и Вахушти Багратиони в других случаях, в связи с ранними датами. Так, например, не намного отличается вторая часть сообщения 1444 года, а также 1447, 1462, 1465, 1486, 1491, 1500, 1502, 1516, 1535, 1595, 1546, 1553 гг. в связи с Самцхе. Таким образом, имеется возможность частичного восстановления начала и конца месхетской летописи, которых, по мнению ученых 53, ей недостает. Но следует учесть и другие моменты. Предположению, что эти сведения восходят именно к месхетской летописи, препятствуют следующие обстоятельства: 1) все эти данные есть и в других хрониках, 2) в данной части в нашей хронике имеется несколько неточных сведений. Так, например, дата смерти Дедисимеди—1491 г., дата смерти Кваркваре и Кайхосро—1500 г. Точно так же датирует эти факты и Вахушти 54. Но если предположить, что источником этих сведений является месхетская летопись, надо полагать, что ошибки были допущены уже в ней, т. к. годы жизни ее составителей и, в частности, первого автора — Дедисимеди (жены Кайхосро II) 55 намного отдалены от указанных событий. Разделяя мнение X. Г. Шарашидзе о первоначальном составе летописи месхетской псалтыри 56, мы должны отметить, что рукопись, использованная авторами переделанного продолжения КЦ и «Парижской хроники», была не намного полнее, сохранившихся до наших дней списков. С помощью этих трудов с достоверностью удается восполнить лишь последнее сообщение летописи, после которого КЦ и наша хроника явно отличаются друг от друга [22] и ничего не сообщают о Месхети. Как заметил Е. С Такайшвили, если бы был продолжен текст летописи, авторы не прервали бы свои сочинения на указанном сообщении 57.

И. А Джавахишвили датировал переделанное КЦ и «Парижскую хронику» 1745—1760 гг. 58. Некоторые исследователи приняли эту датировку 59. В качестве единственного аргумента приводилось мнение, что сочинение написано под влиянием резкой и справедливой критики историком Вахушти Багратиони труда «ученых мужей». Если предположить, что переделанное продолжение КЦ написана в Грузии, такое влияние вряд ли возможно, т к сочинение Вахушти Багратиони, созданное в Петербурге, в Грузии стало известно лишь в 80-х годах XVIII века 60, а переделанное продолжение КЦ встречается в списках 60-х годов 61. Но точное время и место составления последнего неизвестны.

С учетом многих недостатков труда «ученых мужей» Вахушти Багратиони решил создать новую историю. По его мнению, историческое сочинение должно было содержать географический обзор, генеалогию, хронологические сведения и только после этого — изложение событий.

Как переделанное продолжение КЦ, так и «Парижская хроника» отвечают лишь последним двум требованиям В отличие от «ученых мужей», Вахушти обращает особое внимание на использованные им источники, постоянно оценивает их Подобные случаи полностью отсутствуют в остальных двух сочинениях Не учтено в нашей хронике, а также в переделанном продолжении КЦ требование Вахушти Багратиони относительно необходимости указания источников. Большое внимание для истории Грузии XIV—XVI вв. Вахушти придавал документам, тогда как источниками нашей хроники являются в основном хроники, и повествовательные исторические памятники или литературные сочинения. [23]

Таким образом, сравнение памятников приводит к выводу, что между ними, кроме некоторых источников, нет ничего общего По своему составу, использованным источникам, хронологии и предназначению наша хроника больше приближается к труду «ученых мужей» и довольно далека от других сочинений XVIII века — Сехнии Чхеидзе, Папуны Орбелиани, Омана Херхеулидзе, которые в основном описывают современные им события Здесь же следует вспомнить и предположение Е. С. Такайшвили о связи переделанного продолжения КЦ и «Парижской хроники» с деятельностью Вахтанга VI Но в отличие от труда «ученых мужей», эти два сочинения написаны, по его мнению, самостоятельными авторами. По мнению Е. С. Такайшвили, «У Вахтанга VI непременно было бы желание довести события до своего времени, т. е. до 1703 года, тогда как в переделанном продолжении КЦ события доводятся лишь до 1605 года Этой цели более всего отвечает «Парижская хроника» Поэтому сочинение также составлено по заданию Вахтанга, но оно не вошло в КЦ, или пока не найдена рукопись, которая его содержит» 62.

Мы считаем, что исследуемая хроника и тем более переделанное продолжение КЦ написаны раньше, чем сочинение Вахушти Багратиони.

То, что эти сочинения остались неизвестными для Вахушти, легко объяснимо-свое сочинение историк писал в России, где в его распоряжении было сочинение «ученых мужей», которое сразу же по завершении было послано Вахтангу VI.

Исходя из вышеизложенного, наиболее приемлемой представляется следующая последовательность: 1. Труд «ученых мужей». 2. Переделанное продолжение КЦ. 3. Парижская хроника. 4. Сочинение Вахушти Багратиони. В пользу такой последовательности говорят и источники этих сочинений. [24]

Как установлено, труд «ученых мужей» для XVII века опирается на 1) «Дидмоуравиани» Иосифа Тбилети, 2) «Кетеваниани» Теймураза I, 3) поэму Арчила Багратиони «Спор Руставели и Теймураза», 4) какое-то неизвестное сочинение духовного характера, содержащее описание жития и мученичества царя Картли Луарсаба 63. Среди использованных источников нет месхетской летописи, тогда как труд «ученых мужей» именно тот источник, который среди дошедших до нас исторических памятников наиболее полно сохранил сведения о событиях истории Грузии 1535—1587 гг. Совершенно очевидно, что этот памятник, содержащий богатые сведения по истории Южной Грузии XVI в, остался неизвестным 64 для автора (или авторов) продолжения КЦ.

Автор переделанного продолжения КЦ, в отличие от них, использует уже и месхетскую летопись и «Историю Грузии» Парсадана Горгиджанидзе 65.

Составитель «Парижской хроники», кроме грамоты царя Ростома 1648 года, вводит еще один источник, следа использования которого не видно ни в переделанном продолжении КЦ, ни в труде «ученых мужей» Это труд Григола Додоркели «Житие и мученичество царицы Кетеван». Сочинение датируется 1703—1713 гг. 66.

Как было отмечено выше, Е. С. Такайшвили связывал «Парижскую хронику» с деятельностью Вахтанга VI. Это мнение разделяет и А. Я. Киквидзе 67. Началом XVIII века датируют ее Л. М. Меликсет-Бек и затем С. Н. Какабадзе 68, хотя они и [25] не обосновывают своего мнения. Возможно, для них исходными были ошибочные хронологические рамки сочинения — 1373—1703.

Таким образом, имеется несколько показаний для датировки т. н. «Парижской хроники» первой половиной XVIII века (хронологический объем сочинения, его источники, большая близость с трудом ученых мужей», палеографические данные парижской рукописи), если не считать противоположными аргументами состав рукописей КЦ — труд «ученых мужей» встречается в списках, переписанных до 1745 года, а переделанное продолжение КЦ, один из основных источников нашей хроники,— в списках 60-х годов XVIII века. 69.

Если принять предположительную датировку труда «ученых мужей» 1691—1731 гг.70 и соображение С. Н. Какабадзе о составлении переделанного продолжения КЦ около 1730 года, в Картли 71, теми же 30-ми годами, но позднее, чем последний памятник, можно датировать и «Парижскую хронику».

Ниже предлагается русский перевод хроники на основе изданного нами в 1980 году текста. Оставляем анонимному сочинению укоренившееся издавна условное название «Парижская хроника». В переводе по мере возможности сохранен стиль оригинала, не отличающийся особой складностью, подстать историографическим традициям эпохи т. н. возрождения (XVI—-XVIII), претерпевшей в языковом отношении и с точки зрения художественности некоторый регресс по сравнению с классическим периодом грузинской письменности (XI—XIII).

В тексте в квадратных скобках [ ] восстановлены недостающие места, а в треугольных скобках < > помещается то, что, на наш взгляд, является лишним.

Текст воспроизведен по изданию: Парижская хроника.  Тбилиси. Мецниереба. 1991

© текст -Аласаниа Г. Г. 1991
© сетевая версия - Тhietmar. 2003
© OCR - Загребнев В. 2003

© дизайн - Войтехович А. 2001 
© Мецниереба. 1991